Хранительница стихий. И хвоста с ушами.

В общем, приняли нас с шиком. Я, конечно, была в шоке. У Влада, несмотря на абсолютно непроницаемое выражение лица "а-ля кирпич" , заметно дёргалось левое веко. Он стремительно шагал по чёртовым настилам, прижимая меня к себе и лишь чудом не оскальзываясь на мокрых, осклизлых досках. Эсгаротцы шли толпой за нами, и я действительно не понимаю, как ни один человек ещё не рухнул в воду от такой давки, ибо перила здесь были не предусмотрены, а хлама тут и там валялось немеряно. Минуты через две Влад резко свернул куда-то вправо. Я уж было подумала, что он таким оригинальным способом стремится оторваться от толпы, но всё оказалось намного прозаичнее. Влад в прямом смысле слова учуял постоялый двор. Двором это можно было назвать в очень переносном смысле. Скорее уж это была таверна с комнатами на верхних поверхах. Что было странно, запах рыбы тут почти не чувствовался, если только жареной, а аромат свежего пива был даже приятен. Кажется, не всё так плохо в Эсгароте, как расписывалось в книгах Профессором... Ну, или это просто-напросто элитный район, а на окраинах городка царила разруха и бедность. Но мне пока что не слишком-то хотелось это проверять. Нам и тут хорошо. Интересно, чем ликан планирует платить за ночлег? Натурой? Моё предположение про охочих до тушки Влада женщин может оказаться реальностью? Но как оказалось, хозяин таверны даже не попытался взять денег. Он лишь подскочил к нам и, расшаркиваясь, предложил лучшую комнату на втором этаже. Когда Влад с лицом в стиле "всё идёт по плану" спросил о одежде, хозяин испарился, а через десять минут, пока мы осматривали комнату, он влетел, едва не вышибив пузиком дверь, словно маленький ураганчик, таща в руках целый ворох самых разнообразных тряпок. Хозяин таверны именно так и должен был выглядеть в моём воображении. Пусть низковатый, но сильный на вид мужчина лет пятидесяти-шестидесяти, с пшенично-седыми волосами и благообразной бородой, мозолистыми пальцами и ладонями, был одет в коричневые штаны из плотной ткани, подпоясанные кожаным ремнём (в то время как горожане победнее использовали обычные верёвки), холщовую свободную рубаху и кожаный жилет. Стоптанные, даже на первый взгляд удобные и тёплые сапоги вызвали у мня приступ неконтролируемой зависти. От мужчины приятно пахло свежим хлебом и жареным мясом. Кажется, до того момента, как мы пришли, он помогал на кухне. Я вообще ничего не понимала, но не стала сопротивляться, когда Владимир аккуратно опустил меня на кровать. Сидела тихонько и не отсвечивала, да. А Влад в то время разошёлся не по-детски. Он стремительно натянул какие-то серые тканевые полуштаны-полушаровары и кинул мне ком ткани, при ближайшем рассмотрении оказавшийся одеждой. Ликан, пока я рассматривала одёжку, быстрёхонько выскочил из комнаты, судя по скрипу ступеней, сбежал по лестнице вниз и принялся распоряжаться уже слугами. То и дело дробный перестук его босых пяток слышался с разных углов, а грозный тон, каким он покрикивал на слуг, заставлял вздрагивать даже меня. Я же тем временем лениво одевалась. Белая, не новая, но и не грязная рубашка со шнуровкой была мне маловата в груди, я, хмыкнув, чуть распустила нити, образовав "декольте". По-моему, очень даже ничего. Рукава, правда, свободные слишком, мешаются, но если здесь так принято, то я не против. Теплее будет. К моему огромному сожалению, штаны на мою попу не налезли. Вообще, это были мужские штаны не самого маленького размера, но ликанская  задница категорически отказывалась принимать этот факт как данность и влезать в ткань ей тоже не хотелось.  Поэтому мне пришлось одевать тёмно-коричневую, почти чёрную юбку, заправлять в неё рубашку и напяливать мягкие кожаные полусапожки. Нижнего белья, конечно, (блять), не было. Лишь какие-то свободные шортики из мягкой ткани до середины бедра. Лучше, чем ничего, но... Надеюсь, у меня не будет аллергии на какую-нибудь ткань. А то буду ходить с красными пупырышками на попе. Брррр... Также в комнате нашлось пусть мутное, но всё-таки зеркало. Я подошла к нему, посмотрелась и решила пока не остригать волосы. Вместо этого я выдернула чёрный шнурок-завязку из тех самых штанов, которые мне не подошли, и заплела свободную косу. Некоторые пряди не поддавались, поэтому коса получилась растрёпанной, но красивой и густой. Ням. Сама себя обожаю, какая я няшка. Поэтому вниз я тоже спустилась во всеоружии. Ликан ураганом пронёсся мимо меня. Я едва успела поймать его за запястье и остановить. - Владимир, уважаемый ты мой! Что происходит? - Тц,- цокнул он, мотнув головой. - Я до того, как меня эльфы заграбастали, в Эсгароте полгода жил. Ушастые меня тут и повязали. Связи остались. Я им магией помогал понемногу, рыбу там в сети заманить, амулеты на здоровье подзарядить, брёвна в строениях освежить. Мелочи, а даже людишки такого не забывают. - Серьёзно? - хохотнула я. - Ты в темницы несколько десятков лет назад попал! Ты меня действительно за такую дуру держишь? - Ну, легенды и рассказы бабушек и дедушек у камина ещё никто не отменял. Насколько я понял, меня теперь ( ну, нас, не придирайся) считают чем-то вроде полубогов. Ну, добрые, людям помогают. Так и они нам помогут. Вон, суетятся, видишь. К тому же, были тут парочка неприятных историй... Вспылил я, в общем, пару раз. Ну и... Проносившийся мимо нас хозяин гостиницы с бочонком в руках с усмешкой сдал волка с потрохами. - Ага, вспылил. Четыре дома сгорели, два льдом покрылись, а в озере вода чуть ли не вскипела. Как в горячих источниках на следующий день купались. Как рыба вся не передохла тогда, ума не приложу. Мне тогда три с половиной года было, а на всю жизнь запомнил! - Но дома-то я потом восстановил, а те два сами оттаяли! Я даже магией их укрепил! - недружелюбно оскалился Влад в сторону мужчины. - В общем, его все не только теперь почитают, но и боятся. А ещё, красава, - подмигнул он мне, - охочи наши девки больно до него. Ты бы последила, а то сманят, глазом моргнуть не успеешь. - Так не парень он мне, - ласково улыбнулась я доброму дядюшке. - Слуга, вроде как. Даже не слуга, а товарищ! - хохотнула я. Мужчина лишь покачал головой. - Ну, смотри, дело твоё, красава. Только я тебя предупредил! Ладно, побежал я. Там квашеную капусту ждут на кухне, а я с вами балагурю! - Дядя, а с чего такой переполох? - заинтересовалась я. - Вон, носятся все? - Дык эта, - "дядя" пожал плечами, - караван сегодня приходит. А тут ещё и вы... Да и Владимир уже о гномах рассказать успел. Вон, мечется. Эту таверну-то он сам строил. Хозяин, понимаешь, полноправный... Я так, посаженный, - он улыбается, показывая мне здоровые, крепкие зубы. Кивнув мне на прощание, "посаженный" уносится прочь, на кухню. Потом так же стремительно влетает прочь, куда-то на улицу, на ходу умудряясь отчитать официантку за то, что она плохо протёрла стол. А ко мне мигом подскочил Влад. - Можешь на кухне пораспоряжаться? Я в зале хлопочу и комнаты проверяю спальные, Яким насчёт продуктов отлучился, а на кухне полный аншлаг. Сможешь? - Конечно, - растерянно улыбнулась я. Так странно было видеть Влада не угрюмым молчуном, а живым, чем-то обеспокоенным человеком, из которого так и пёрла энергия. Кажется, это место ему действительно дорого. Поэтому я без возражений направилась на кухню. Ввалившись туда, я залихватски, по-разбойничьи свистнула. - Тю, народ! Пока начальство занято своими делами, я буду у вас главной! Возражения? Вперёд шагнула внушительная мадам. Высокая, толстая, потная и красная, она в руке держала кухонный тесак. Ик. Кажется, она только что кого-то разделывала. Мачете убивает, блин. Стрёмно как-то. - Чего делать? - спросила эта женщина. Слава всем богам, до разборок дело не дойдёт. - Сейчас посмотрю, скажу. Не ленимся, не отвлекаемся, продолжаем! - улыбнулась я. И для меня полным шоком стали приветливые улыбки в ответ. Обойдя кухню, я осознала, что блюд здесь готовят много и впрок. Огромная сковорода мяса, чан с овсяной кашей, с гречкой, гигантская кастрюля с варёной картошкой, несколько горшков с чем-то мясным в печи... Мне здесь уже очень-очень нравится. Ну что, поехали! Сама я тоже решила не лениться, тоже чего-нибудь сварганить. Послав мальчика-поварёнка за мукой и скисшим молоком с сахаром (он жутко удивился такому необычному поручению), я в ожидании принялась распекать женщин. Добавила чуть трав и перца к мясу, по старому лайфхаку рисом убрала излишнюю наваристость ухи, распределив часть овсяной каши по маленьким горшочкам, магией поджарила несколько орешков и яблок, закинув их к каше и перемешав. В другие горшочки полетели курага и несколько ложек мёда, в остальные - чернослив и жареное мясо. К гречке тоже подкинула вареного мяса, в некоторые горшки и вовсе засыпала сахара и шлёпнула сверху кусок сливочного масла, объяснив поварихам, что это очень вкусно и вполне подойдёт для маленьких детей. Попробовав понемногу, они лишь покачали головами и уважительно начали на меня поглядывать, то и дело спрашивая совета. Через полчаса подоспел мальчонка, с гордостью предоставив мне продукты. Блины и оладьи здесь явно никто никогда не видел. От запаха даже с зала начали заглядывать разносщицы, и мне приходилось одним глазом смотреть на сковороду, следя, чтобы не пригорело (ибо всё это дело пеклось в печи, так как здесь был "дефицит" газовых конфорок), а другим - за двумя тарелками с уже готовым лакомством. На самом деле, было очень сложно привыкнуть к тяжеленной сковороде с длиннющей железной ручкой без антипригарного покрытия, но я справилась. Ура мне. Поварихи начали сетовать, что караван опаздывает, блюда остывают. Здесь, как оказалось, готовили заранее, по предварительному заказу. Вот и сейчас за день до всего этого кипиша прибыл мальчонка лет пятнадцати, посланный вперёд каравана, дабы предупредить, что его товарищи скоро прибудут, сказать, сколько их и сколько комнат требуется. Лошадей они оставляли в отдельной конюшне на берегу Долгого озера (содержание этой конюшни, насколько я поняла, тоже было чьим-то семейным бизнесом, приносящим регулярный доход), а сами люди дошли бы сюда по настилам. Посмотрев на встревоженных женщин, я подошла к готовым блюдам и, сосредоточившись, воспроизвела в памяти цепочку рун Мёртвого наречия. Аккуратно сплетя нити стихии воздуха в эти руны, я накинула на еду закляите стазиса, попутно успокаивая поварих, что теперь еда не остынет и через три дня, если я не сниму заклятие. Тут же я начала агитировать всех наготовить ещё кое-чего по мелочи. Омлет там, яичница. Завтрак-то с утра на пятдесят человек готовить как-то не хотелось, а когда у тебя в распоряжении магия, чем чёрт не шутит. Опять же в омлеты с моей щедрой ладошки летели приправы. Так же я попутно объясняла уже почти что подругам маленькие хитрости. Например, если добавить чуточку больше острого перца, то это не будет очень уж сильно заметно, однако постоялец закажет себе ещё один кувшинцик или бокальчик вина или воды, дабы запить. Показала, как с помощью петрушки, помидоров и огурцов украсить блюдо. В кухню ввалился довольный "посаженный", насколько я поняла, Яким, спрашивая, чем подсобить. Я критически оглядела его ладони. Сильный мужик. Не всё ему тяжести таскать! Пусть поработает на благо. Поэтому, вручив ему сааамую большую железную ложку и два котелка варёной картошки, я отправила его её мять. Через пять минут детинушка управился, принёс мне посудины, скептически разглядывая то, что у него получилось. Он даже было попытался отчитать меня по поводу потраченного зря продукта, но тут уже я схватила кувшин молока и начала постепенно вливать его к картошечке, заставляя Якима время от времени помешивать. В результате я даже дала ему попробовать новое здесь блюдо поб названием "картофельное пюре". Со вторым котелком я решила поэкспериментировать, влив туда вместо молока сливки. Получившийся шедевр кулинарии оценили все. Ввалившийся на кухню Влад (всё ещё полуголый) оценил проделанную нами работу. Он лишь хмыкнул, обнаружив заклятие стазиса, подхватил меня под локоток и вывел на свежий воздух. Я же мигом пнула его под мягкое место, велев ему одеться. А то ходит тут, понимаете ли, кубикаи хвастается. Пока Влад, отсмеявшись, не пошёл одеваться, я смотрела на небо. Оно казалось таким низким, серым и угрюмым, что мне становилось не по себе. Изнутри же таверны слышились смех, весёлые разговоры и радостыне выкрики. Бурлила жизнь. Может, остепениться? Осесть где-нибудь, завести трактирчик у дороги и жить в своё удовольствие. Было бы неплохо. Честно. Все те, кто сейчас был внутри таверны, были похожи на одну большую сплочённую семью. Кажется, я тоже скоро стану её частью. Ну надо же! Впервые в Средиземье я ощутила, что могу расслабиться. Не ждать удара в спину. Не плакать по ночам. Не сражаться за что-либо. Что я просто могу побыть счастливой. Всю иллюзию беззаботности порвал поток отборного мата на кхуздуле откуда-то издалека. Кажется, гномы прибыли в город. Отряхнув ладони, я шагнула внутрь здания, чтобы предупредить всех о том, что грозная орда гномов приближается. . Кажется, я вновь начинаю их ненавидеть. И лишь где-то на грани сознания совершенно счастливо и подобострастно скулило радостное, омерзительное нечто, пребывавшее в восторге от того, что я скоро увижу Торина. Ненавижу.