Хранительница стихий. И хвоста с ушами.

Меня мутило. Я безвольной тряпочкой висела на чьих-то горячих руках. Чёрт... Как же я замёрзла... Изо всех своих скудных силёнок я прижалась к чьей-то горячей груди. Чёрт, ну вот почему мне так холодно... Несущий меня дёргается, старается отстраниться от моего ледяного и промокшего тельца, пытается вытянуть руки. Я вцепляюсь ему в плечи, едва-едва сжимаю их, жалобно хнычу. Из-под полуприкрытых век начинают течь слёзы. Я всхлипываю, вновь и вновь хнычу. Таинственный транспорт хмыкает и прижимает меня крепче к себе. - Ты очень холодная... - Я знаю, - стучу зубками, стараясь сжаться в комочек настолько, чтобы целиком уместиться на груди у гнома. Внезапно на меня ложится что-то большое и тяжёлое, мохнатое, пропахшее табаком и настолько тёплое, что я, всхлипывая, вцепляюсь в накидку с такой силой, что костяшки пальцев побелели. - Порвёшь когтями - прикончу... Тихий и недовольный голос главаря уже на грани слышимости. Я засыпаю, укутавшись в тёплую шубу Торина. Фили несёт меня вперёд, и я уже не знаю, реальны ли косички в его усах или же это всё чудится мне во сне... В тревожном, страшном и беспокойном сне.

***

Я с разбегу врываюсь в комнату, нет, в огромную залу, где на одном из стульев перед столом с картой восседает мужчина. Остальные стулья пусты - после бойни почти никого от знати народа не осталось... Он красив - чёрные волосы аккуратными прядями спускаются на плечи, на смуглой матовой коже лица виднеется страшный белоснежный шрам. Он идёт от левого глаза, спускается через переносицу и теряется к короткой щетине на подбородке. Глаз чудом остался на месте после страшного удара меча... Одного уха нет, на другом среди меха явственно виднеется белая полоска шрама. Тигриный хвост яростно бьёт по бёдрам мужчины... Я кидаюсь к мужчине, визжу в радости. - Дядя, ты вернулся! Ты живой!!! - плачу, не в силах сдерживать чувства. Я счастлива видеть это настолько родное лицо, но единственный родной мне человек нетерпеливо машет рукой стражу - лучнику, который хватает меня за предплечье и уводит прочь из залы по узким и тёмным коридорам норы. Что... что это? Я мечусь во сне, не в силах вырваться из его липких удушающих объятий. Знакомые голоса пробиваются, словно сквозь ватную подушку, и я рву жилы, пытаясь ухватиться за ниточку сознания и вынырнуть из беспамятства... Бесполезная попытка, отнимающая слишком много сил. - Нет, я пойду с вами!!! - я кричу, топаю ногами, срываю когти о кожаный доспех дяди. - Я могу сражаться, я буду полезной! Я не подведу! Дядя, ну что я тут буду делать одна! Даже подростки идут! А я? Я? - я захлёбываюсь слезами. Одноухий ликан отшвыривает меня взмахом руки, и я падаю пятой точкой прямо в пыль. Реву, не стесняясь слёз перед отрядом. Дядя холодно бросает лохматому волхву самые страшные для меня слова. - Проведи обряд. Мы не можем погибнуть так. Наш род не будет окончен так нелепо... Я визжу, отбиваясь от лохматого волхва. Девчонке, пусть и ликанше, не под силу тягаться со взрослым оборотнем... Меня вновь затаскивают в подземелья нор. Прежде чем дядя скрывается с моих глаз, я слышу его усталый голос. - Надо призвать на помощь другие кланы. Я знаю, они тоже потрёпаны этим противостоянием, но мы должны объединиться... Кричу в голос, не желая обряда заморозки...

***

Проснулась я рывком, слегка взвизгнув. Резко села, вскинула взгляд в пугающую тьму. Только спустя секунду я осознала, что темно не у меня в глазах - в лесу была ночь, тёмная и безлунная. Где-то неподалёку храпели гномы. Всхлипнув, укуталась в накидку плотнее. Накидку? Осознав, чья шуба у меня на плечах, я скинула её на землю. Всхлипнув вновь, я кое-как встала на ноги. - Слава Эру. Ты очнулась, - улыбнулся старичок, сидящий прямо передо мною. Я даже не нашла в себе сил вздрогнуть, лишь умудрилась прохрипеть: - Воды... Старик протянул мне бутыль. Я выпила всю воду, которая там была, и только тогда жажда отпустила меня. Я вновь уселась на шубу Торина, уставившись на седобородого мужчину. Мне казалось, что он хочет что-то рассказать мне. Как оказалось, я была права. - Дитя, ты проспала целые сутки. - Я думала, что с такой пневмонией я должна проваляться в коматозном состоянии не меньше трёх недель, - я пожала плечами. - Опять эта моя "магия"? - я хохотнула. Рассудок был на удивление чистым, думалось легко. Лишь чуть-чуть побаливала голова, но это было почти незаметно для меня в тот момент. - Да, твоя регенерация вновь спасла тебя. Я на этот раз почти не приложил силы, чтобы заставить её функционировать... - Ясно, - я пожала плечами. Уши дрогнули на холоде, шерсть на хвосте встала дыбом, пытаясь сберечь остатки тепла. - Ты ничего не хочешь мне сказать? - старик прищурился. В его глазах сверкали смешливые искорки, хоть лицо и оставалось необычайно серьёзным. Я зевнула. Почему-то то, что я вижу в темноте, ничуть меня не смущало. Даже наоборот, казалось привычным и закономерным. - Неа. Почему я должна Вам что-либо рассказывать? - я посмотрела на него. Тот улыбнулся, показывая ровные зубы. - А разве ты не хочешь облегчить душу? Рассказать кому-либо о том, что с тобой происходит? Не желаешь узнать, почему это происходит именно с тобою? А не с кем-то другим? - Ничуть, - я пожимаю плечами. Где-то за моей спиной стрекочет кузнечик, и это приносит мне необычайное успокоение. Умиротворение затапливает меня, и я довольно жмурюсь. Моя тушка наконец-то пригрелась под меховой накидкой главаря, и приятное тепло расползается по телу подобно расплавленной смоле... - Я не желаю ни с кем делиться своими проблемами и переживаниями. Если эти проблемы возникли у меня, то я предпочитаю решать их самостоятельно и ни на кого не полагаться. Гендальф улыбается. Забавные морщинки лучиками разбегаются от уголков его глаз. Его глаза горят отнюдь не старческим огнём, они почти светятся в этой темноте. Кажется, что маг вот-вот сбросит эту морщинистую личину немощности, и тогда передо мною предстанет... Предстанет кто? Не знаю... - Значит, это убеждение преследовало тебя всю твою жизнь? Это нечто вроде твоего принципа? - Именно. Всегда старалась ни на кого не полагаться. Любой, даже самый близкий тебе человек может предать, подвести. Лишь себе можно доверять. - Ты настолько в этом уверена? - маг хмурится, засыпая табак в свою неизменную трубку. - Ты так рассуждаешь, как будто уже прошла через всё это. Через предательство близких людей. Так ли это? Я вздыхаю. Ну что уж тут. Почему бы и нет? Главное, не проболтаться, кто я на самом деле. Сомневаюсь, что мне помогут. Ещё и упекут в местный аналог психбольницы... Чего мне отнюдь не хочется. - Именно, Гендальф, - я впервые произнесла его имя. Произнесла я его медленно, словно пробуя на вкус. Старик приподнял седые брови, видимо, тоже заметил это. - Там, где я жила, моя жизнь разворачивалась не в пример быстрее, чем у тех же гномов. Я узнала достаточно много о жизни, чтобы никому не доверять. - И тем не менее, - хмыкнул маг, - ты рассказываешь мне всё это, совершенно не стесняясь своего принципа. - А на разговоры по душам мой принцип и не распространяется. Я не жалуюсь, не прошу о помощи. Лишь констатирую факт. - И насколько же быстро развивалась твоя нелёгкая жизнь, а, кошка? - я вздрогнула. Вскинув взгляд, я увидела, как рядом с волшебником грузно усаживается главарь гномов. Устроившись, Торин с насмешкой посмотрел на меня. Его взгляд был несколько расфокусирован, и лишь спустя некоторое время я поняла, что это не от вылаканного гномом вина. Он просто не мог ориентироваться в темноте так же, как я и маг. Он практически не видел меня во тьме ночи, и говорил и смотрел лишь туда, откуда доносился мой голос. Я протянула ему его шубу и прямо-таки насильно вложила ему в пальцы. Он сперва не понимал, что я делаю, потом пытался на инстинктах вручить мне её обратно, но я уже отошла на своё место. Торин же ещё пару раз махнул рукой с плащом в ту сторону, где я стояла минутой ранее, но потом накинул её на свои широкие плечи. Я усмехнулась. Настолько забавным казался дезориентированный главарь, хоть и не потерявший своего напускного величия. - Куда быстрее, чем ты можешь себе представить, гном, - при таком обращении Торин скривился, словно от зубной боли и поджал губы, искренне полагая, что я его не вижу. - Я за треть твоей жизни вытерпела столько, сколько и ты за всю. Я пережила достаточно несчастий, чтобы понимать, что к чему в реальной судьбе. - Да что ты могла пережить? - хохотнул гном. Маг сидел молча, попыхивая трубкой и изредка выпуская причудливые фигуры из дыма в мою сторону. - Я потерял большую часть семьи, я лишился дома. И это лишь малая часть моих злоключений. - И что? - я хмыкнула. Теперь главное - не спалиться. Можно даже приплести тот сон, что я видела в бреду - почему-то мне казалось, что это было ни что иное, как воспоминания предыдущей хозяйки этого хвостатого тела... - Я тоже потеряла семью. Родители погибли при несчастном случае, - перед глазами встаёт сводка новостей из газеты. Разбитый самолёт... Прозаично, не правда ли? Банальный и избитый донельзя сюжет... Как я тогда не влезла в петлю, ума не приложу. Помню, как резала своё тело кухонным ножом. Хотелось просто ощутить себя. Понять, что я всё ещё существую, что каждый раз когда я открою глаза, я смогу увидеть своё тело. Я не могла осознать, что со мною происходило - я не принимала своего тела. Я была подростком. Как это обычно бывает, тогда шли гормональные изменения... Я резко подалась в рост (я всё детство была коротышкою, и стать обычного роста для меня означало стать дылдою), резко располнела. Появились комплексы. Я не могла привыкнуть к телу с чересчур длинными для меня конечностями, была неуклюжей и запуганной. Тогда смерть родителей просто-напросто добила меня. Знаю, обычные подростковые глупости. Только вот сама я это осознала слишком поздно. Тогда уже все вокруг полагали меня запуганной серой мышью не от мира сего... И некоторые в своё время беспардонно этим воспользовались... Из воспоминаний меня вырвал голос мага. - Так ты всё-таки не хочешь мне рассказать, кто ты? - Нисколечко, - я хмыкнула. - Спросите у Торина. Он скажет вам, что я. - И какого же ответа ты от меня ждёшь? - крякнул Торин, стараясь устроиться на холодной земле поудобнее. - А разве Ваше отношение ко мне кардинально изменилось за эти сутки? Ничуть не сомневаюсь, что Вы продолжаете считать меня тупым зверем наподобие оленихи. Или косули? Уже не помню. Хотя и они полезнее меня, не находите? Их хотя бы можно съесть. А тут такая морока - следить, чтобы я вашу компашку не слопала, не правда ли? - я улыбнулась. Маг хохотнул, а главарь нахмурился. Он всё так же считал, что я его не вижу, поэтому отнюдь не королевским жестом почесал огромной мозолистой пятернёю свой царский затылок. Отчего-то на душе было легко и приятно. Свежий морозный ночной воздух холодил тело, на животе выступили мурашки. Босые пальцы ног я поджала, спасаясь от холода. Я подмигнула магу, укладываясь на бок прямо на отсыревшую землю. Смачно зевнув, и прикрыла глаза и поджала хвост. - Ну что ж, Торин, я думаю, кошка устала, - услышала я голос мага. - Она уже спит, так что пошли тоже отоспимся перед завтрашним переходом. - Да, Гендальф. Пойдём, она недостойна моего внимания на эту ночь. - Мистер гном, у Вас получаются слишком двусмысленные фразы. Это Ваша фишка? - я хихикнула, приоткрыв один глаз. Торин споткнулся о какой-то корень, я разъярённо зашипел: - Я не знаю, что такое фишка, но на следующем привале поблажек не жди, продажная девка! Уже засыпая, я выдала глупейшую фразу в своей жизни. - Опять! А обзываться невежливо, недостойно короля. Хотя, какой вы король - и без королевства? О мой язык!

***

- Доброе утро, мазефака... Именно этими словами я приветствовала новый день. Спать не хотелось, промозглая сырость пробирала до костей. Тела я уже не чувствовала - слишком уж окоченела за прошедшую ночь. - Что такое маза... мазу... ну ты поняла? - заинтересованно обернулся Кили. Гномы собирались к новому дневному переходу, я зевала, а Бильбоша метался из стороны в сторону в поисках носового платка, который он успел где-то потерять. Постоянство - наше всё. - Неа. Не поняла. Повтори слово полностью, тогда пойму, - я издевательски оскалилась. За счёт моих клыков получалось сие действо у меня более чем впечатляющим. Кили икнул и торопливо отвернулся к своему рюкзаку. Он ещё минут пять ломал язык и память, пытаясь вспомнить столь загадочное слово, но потом просто сдался. Я же зевнула, почесала основание хвоста. Вновь зевнула. Обеими лапами... Блин, опять сбилась!.. обеими руками начала чесать за ушами. - Что, зверюга, блох выводишь? На нас переселяешь? - крякнул Двалин, присобачивая секиру в чехол за спиной. Я мстительно оскалилась и прошипела: - У меня паразитов нет, а вот ваша компашка давече призналась, что у каждого глисты не меньше метра! Так что держись от меня подальше, заражённый! В вас всех глисты по пятьдесят лет припеваючи проживут, а меня им и на три дня не хватит - слопают! - Не думаю! - оскалился грязноватыми зубами Двалин. - Скорее ты их сожрёшь, если они посмеют тебя обидеть! - В моём мировоззрении ты ничем не отличаешься от глиста! Разве что вкусом противней. Не обижай, а то сожру и не поморщусь! - я шипела, улыбаясь. Двалин тоже улыбался - каждый из нас понимал, что это всего лишь перепалка. Пускай не дружеская, но и не враждебная, как могло бы показаться на первый взгляд. Отряд двинулся вперёд. Меня за шею привязали к запястью Торина и каждый раз, когда я мешкала, он дёргал меня, едва не удушая. Босые ноги неприятно колола лесная почва. Живот скручивало от голода (завтрак я проспала). Казалось, всем было по барабану, что прошедшие сутки я валялась фактически в коме. К середине дня я уже была измотана донельзя. Казалось, что ещё один шаг - и я свалюсь без сознания прямо на сырую землю. Внезапно падать без сознания резко расхотелось - из ближайшего оврага раздался волчий вой. Я вспомнила фильм. О нет, только не сейчас... Я ж такой марафон не пробегу... - Это волки? - доверчиво хлопая глазами, спросил Бильбо. Ой, дурааак... Я застонала. - Здешние волчата тиграми питаются, - кое-как выдавила я, оседая без сил на землю. Сзади кто-то громко сопел. Ну что ж, хоть не одна я утомилась после такого перехода... Гномы молча уставились на меня. Я пожала плечами. Они не отреагировали. Спустя пять секунд Бильбоша задал невинный, казалось бы, вопрос. - Вот эти волчата? - его дрожащий пальчик указал мне за спину. Шерсть на хвосте встала дыбом. Я медленно обернулась. За спиною стоял варг. Громадный, клыкастый и ну ооочень стрёмный. - Ох, мать... - большего я выдавить не смогла. Нет, серьёзно. За мною стоит мутировавший волк-переросток, явно пережравший грибов под Чернобылем. А я реально трушу - не так я планировала окончить свою жизнь. - Ррр... - варг потянулся ко мне влажным носом. - П... привет... - я шумно сглотнула. Варг не ответил. Он так и стоял и смотрел прямо мне в глаза. И тут я словно очнулась. - ААААААААААААААААА!!! - варг недоумённо, как мне показалось, попятился. Внезапно мой вопль оборвался: Торин резко скакнул за пятящимся варгом и всадил ему клинок в глотку. Кажется, главарь забыл лишь одну деталь - я была к нему привязана. Дыхание перехватило, кровь зверя широкой струёй ливанула на меня. Чтобы не заорать ещё громче, я впилась зубами себе в руку. В глазах потемнело, всё тело пронзила дикая боль. Из горла вырвался не ожидаемый вопль - из горла вырвалось утробное рычание и поскуливание. Спустя секунду взгляд мой стал осмысленным. Я увидела, что мёртвых варгов уже двое. А гномы дружно ощерились оружием в мою сторону, словно большой дикобраз. Я всхлипнула и попыталась что-нибудь сказать. Из горла вновь вырвалось рычание. Я с удивлением оглядела себя. Тааак... В таких ситуациях пора начинать истерить. Нет, ну а как бы вы повели себя, когда вместо любимого человеческого тела обнаружили бы себя кошкой? Очень. Большой. Сука. Чёрной. Кошкой. Размером со среднего варга. Здорово, правда? Тем не менее, тело не казалось мне чужим - было явно, что я уже не в первый раз пользуюсь этой ипостасью... Как разумный человек, пардон, ликан (охуенно, не правда ли?) я решила поистерить потом. А сейчас у меня имеются две цели. Первая. Показать гномам, что я к ним максимально дружелюбна. А то я сдохну не от зубов варга, а от стрелы Кили в заднице. Или в глазу. Тут уж как повезёт. И вторая. Как можно скорее съебаться от отряда варгов. Справа от меня раздался вой варга. Я почти разобрала слова... Слова? В ВОЕ??? ВАШУ МАТЬ, Я НАЧИНАЮ ПАНИКУ!!! - Тихо, девочка, тихо... - внезапно решил выступить Двалин. Он сделал шаг от "дикобраза", протянул ко мне руку. - Не паникуй. Без паники! Чёрт подери! Да ты, лысый, издеваешься! ВЫ ЕЩЁ НЕ ВИДЕЛИ ПАНИКУ!!! Я ВАМ СЕЙЧАС ПОКАЖУ ПАНИКУ!!! ААА!!! МАМА! РОДИ МЕНЯ ОБРАТНО, МАМА!!! МААААМААА!!! Я заметалась из стороны в сторону, истерично глубоко дыша и пытаясь взять чувства под контроль. Справа раздались тихие шаги грузного зверя. Тонко взвизгнув (получился пронзительный скулёж), я метнулась влево, прямо на открытую местность. Гномы, недолго думая, метнулись за мной.

***

Знаете, реальная опасность неплохо отрезвляет и заставляет успокоиться. А так же задуматься о смысле жизни - всё ли, что хотела, я успела сделать? Достаточно ли попутешествовала? Не стоит ли перед смертью попросить у кого из знакомых прощения? Исповедаться, в конце-то концов? Однако, я могла поблагодарить своё новоприобретённое тело. Как ни крути, а четыре лапы всегда дадут фору двум ногам. Как избавиться же от лишней пары я пока не осознала. Здорово, правда? Также я каким-то раком абсолютно проморгала появление Радагаста. Его кролики меня явно настораживали и заставляли желудок совершать голодные кульбиты, но я запихала инстинкты куда подальше и старалась по возможности не пересекаться тропами с повозкой чумного волшебника. Паника отступила, как только я осознала, что моё тело действительно крутое. А именно, бежала я не медленнее варгов. Они бы и так вряд ли бы меня нагнали (почему-то сразу вспомнился пример кошек и собак моего родного мира - ни разу не видела, как пёс догоняет кота), а на их спинах сидели ещё и орки при полной аммуниции. Единственное, чего я опасалась, были стрелы, но орки не были прекрасными лучниками. Так же я невольно дала гномам фору, отбежав от них - варги, как истинные псы, пытались нагнать меня, орки пинали их бока и тыкали кинжалами в мохнатые шеи, из-за чего бедные животные зачастую крутились на месте волчком, разрываясь между инстинктами и долгом извозчика. Беготня от камня к камню продолжалась. Я искренне ждала коронной фразочки Гендальфа, но тот с ничуть не менее растерянным видом метался из стороны в сторону совершенно отдельно от гномов. Я рыкнула и закатила глаза к небу. Ну что же, старичок, поиграем? Я резко подскочила к нему и вырвала зубами его посох из узловатых пальцев. Маг вскрикнул, словно подбитая птица. Я же, не теряя времени, метнулась к холмику - найти нору сверху было бы проще. Мне сегодня определённо везёт. А гномам не очень. Когда я пропала из поля зрения варгов, те обрели единственную и вполне закономерную цель в виде десятка потных и вонючих тушек друзей Белоснежки. На Радагаста почти не обращали внимания, на что он несказанно обижался, щеголяя своей повозкой чуть ли не под носами хищников. Не будь у меня лап, я бы сделала смачный фейспалм. Я со всей дури метнулась к норе. Гендальф бежал за мной, почти догоняя, крича и заламывая руки. Отнюдь не лестные эпитеты заставляли меня основательно призадуматься, стоит ли его вообще спасать? Ничего, я ему это потом припомню, зараза немытая! Гендальф наконец увидел цель нашей беготни. Волшебник заорал во всё горло: - Сюда, глупцы!!! - не, ну захрена столько пафоса? Я же, рассудив, что не в силах видеть морды варгов, на пятой точке съехала по камням вниз, в нору. Она определённо имела выход. Потянув воздух ноздрями, я почувствовала дуновение свежего ветерка. Пусть далековато, но выход был, и это не могло не радовать. Усевшись в нишу, я стала терпеливо дожидаться гномов. Первым спустился вниз Кили. Первое, что он увидел - мой дружелюбный оскал белоснежных клыков. Гном икнул и отполз в мою же нишу! Э, нет, парниша. Вылазь! Я сперва лизнула его, сжавшегося от страха, в небритую колючую щёку. После этого я ухватила растерянного гнома за штанину и стала пытаться вытащить со своего насиженного места. Тот же ухватился руками за обломок камня, нелепо мотая головой, и ни в какую не желал вылезти. Сверху раздалось шебуршение. Я запрокинула кошачью голову настолько, насколько это было возможно. И завизжала. Высочайшая нота моего ультразвукового воя окончательно ошарашила Кили. Но мне было уже не до него. На меня всей своей тушей скатился из расщелины Бомбур. Тихо всхлипнув, я в полубессознательном состоянии растеклась под ним лужицей. За Бомбуром последовали остальные гномы. Быть задавленной в кошачьем теле гномами, скатившимися из расщелины в нору, в которой ты пряталась от волков-переростков! Право слово, какая нелепая смерть!