Хранительница стихий. И хвоста с ушами.

Я очнулась. Но не смогла открыть глаза. У меня их не было. Боль раскалённым огнём жгла всё тело. Я широко распахнула рот, пытаясь завопить, но... но не смогла. Я билась на алтаре, моля все богов лишь об одном - чтобы этот кошмар закончился. Трещали кости и сухожилия. Лопались сосуды. Выкручивались суставы. С сухим треском рвались истощённые голосовые связки... Постепенно восстановились глаза. Теперь я видела того эльфёнка, издевавшегося надо мной... А тем временем с меня хладнокровно и со знанием дела сняли скальп. Но в какой-то переломный момент в центре моей груди вдруг разрослось онемение. Оно постепенно распространилось по моему телу. Я больше ничего не чувствовала. Онемение, словно холодной водой, смыло боль с моего тела, и... и я смогла расслабиться, впервые за многие часы страданий. Странно, да? Но боли больше не было. Был лишь всепоглощающий холод где-то глубоко внутри. Я равнодушно смотрела, как мне отпиливают левую ногу. Даже привстала, чтобы получше рассмотреть все нюансы. Вдруг стало очень-очень любопытно, чем ликаны отличаются от людей в строении органов. А строение тела человека я знала почти в совершенстве. На медика училась, как-никак... Я смотрела, как крепятся мышцы бедра. Моего бедра. Гребенчатая, прямая... Эльфёнок рванул ладошками портняжную мышцу, но я ничего не почувствовала. Кровавый шмат мяса, бывший когда-то мышечной связкой, повис в узких ладонях парнишки, конвульсивно трепыхаясь. Интересно. Это вообще нормально? Скорее всего, нет. Внезапно эльф вскинул головку и посмотрел мне в глаза. Внимательно, немного удивлённо. И лишь после моей слабой улыбки в его глазах отразился сперва шок, а потом и священный ужас. Он торопливо отступил на несколько шагов. А после и вовсе драпанул из моей пыточной так, что только лишь пепельные пряди причёски мелькнули... Он убежал. Куда-то. Может быть, за кем-то. Хотя, какая разница? Я не пыталась вырваться. Смысл? Стены помещения покрыты мощными накапливающими рунами, отводящими магию в самое сердце замка. Они высасывают силы из магических потоков напрямую, прямо из воздуха, а взломать рунное плетение, укрепляемое, должно быть, эльфами не одну сотню лет, я сейчас не смогу. Увы, но мой магический резерв слишком мал - на регенерацию почти не осталось сил. Я проводник, а не батарейка... Ещё пара-тройка ранений, и я не смогу восстановить даже аорты с венами, не говоря уже о капиллярах. Скорее всего, у меня уже просто не хватает сил восстановить нервные окончания - отсюда и онемение... Мне страшно. К сожалению, я лишь попаданка. Да что уж там. Я слишком слаба. И едва я поднимусь на ноги, сразу же рухну на пол, под ноги остроухому подростку и тем, кого он приведёт за собой. Я хочу узнать, что происходит. Самое время подумать, не правда ли? Из ноги льётся кровь, неприятно холодит и стягивает кожу, засыхая. И как только я хочу поднять голову, дверь камеры распахивается. Туда буквально кубарем влетает нечто белоснежное. Оно скулит, подвывая, но почти мгновенно подскакивает на ноги, ослепляя меня своей белизной. На нём после кувырка по полу остались страшные кровавые разводы, заставляя меня поверить в то, что это не видение, а реальность. Длинные волны белоснежных волос упали чуть ли не до колен этого совершенства. Он яростно стукнул дверь кулаком, но она не поддалась, и тогда он беспомощно зарычал. Он был ослепителен. Мне показалось, что передо мною ангел. Да что уж там. Он и был им... Жилистое, сильное, но донельзя истощённое тело с молочной кожей притягивало взгляд. Бледные губы. Волевой подбородок. Высокий лоб был нахмурен... И необычайным сине-серебряным пламенем сверкали его глаза на скуластом лице. И белоснежные волосы, достающие кончиками до самых колен... Я поперхнулась, но он даже не обернулся... Это белоснежное совершенство что-то громко прорычало в сторону захлопнувшейся двери. - Шшоррессес! Тупицы! Я глухо застонала. Мёртвый язык... Язык ликанов... Давай, девочка, ещё чуть-чуть. Просто скажи ему... - Шшшинс... Шшшинссс, расср... Помоги... Помоги, брат... Он обернулся, презрительно уставившись на меня. И только сейчас я увидела звериные уши, торчащие из растрёпанных прядей волос. Ликан? Но какого рода? Чёрт... Так значит, я не единственная? Но как? Он выжил после войны? Тоже был подвергнут Тишину камеры огласил его презрительный смешок. Он искривил губы в усмешке, и уверенно произнёс. - Атш. Ринш шэнси... Нет. Мерзкая кошка... Я вздрогнула. И мне в голову пришло осознание. Он безроден! Чёрт, да как он посмел? Ярость захлестнула голову. Я не знала , что со мной происходит... Но это было страшно. Я взбесилась. - Ррошшисссу, рэйр! Повинуйся, раб! Парень вздрогнул, как от удара. Неудивительно. Ликан не может ослушаться прямого приказа правителя народа. Правда, только своего рода - но, видимо, я единственная Королева этого мира, и завязка произошла на меня... Ну что ж, я не против рэйра, который будет исполнять мои приказы. Тем временем парень явно боролся с собой. О, я подозревала, что он чувствует. Вы когда-нибудь выпивали кислоту Н2SO4? Стакан, залпом? Вот примерно то же чувствует этот мерзавец. Как будто его разъедает изнутри... Ну что ж, это нормально. Такую методику приняли ещё Древнейшие, осознавая, что без повиновения приказам королевства не просуществуют долго. Именно поэтому каждый ликан по достижении совершеннолетия (18 лет, ибо ранее нельзя - нестабильны магия и резерв, к тому же может произойти сбой во внутреннем строении молодого организма) присягал на верность правителю. При смерти правителя рода, что случалось крайне редко, привязка перестраивалась на его наследника. Именно поэтому никогда не было междоусобиц за трон и власть - лжеправителям просто не стали бы повиноваться. А парень тем временем корчился, шатаясь на подламывающихся ногах. Хрипы вырывались из его горла, красиво лицо неприятно исказилось, из уголка губ свисала ниточка прозрачной слюны. Я резко отпустила нить приказа. Незачем его мучить... Да и мне уж недолго осталось. Я чувствовала лишь всепоглощающий холод. Он, словно в ледяную корочку, сковал мои движения так, что я даже дрожать не могла. Мне страшно. Очень - очень страшно... Последним, что я увидела, был ликан, который медленно подходил ко мне.

***

Я закашлялась. Воздух рванул мне в лёгкие, точно лавина. Я сделала несколько судорожных вдохов и выдохов и не выдержала. Я резко повернулась на бок, взвыв от боли, и сблевала на каменный пол. Глаза я не открывала - было больно. Болело всё, каждая клеточка, каждая точечка моего тела. Когда, наконец, спазмы прекратились, я смогла открыть глаза. Глубоко вздохнув, я осознала, что меня рвало не едой и даже не желудочным соком. Меня вырвало на пол камеры чистой кровью и шматами мяса. Я устало откинулась назад, не в силах вздохнуть. - Господи, как же больно... И тут же вздрогнула от того, что мне ответили... - Не надейся, - надо мною склонился ликан. Тот самый. с которым мы недавно "познакомились" в пыточных... - Этот жестокий христианский бог тебе не поможет. Можешь молиться хоть Аллаху, хоть Будде, хоть Кришне... Они тебя здесь не услышат. Вообще никто не услышит от тебя ничего, кроме воплей от боли. Я ещё несколько секунд пролежала, абсолютно апатично смотря в потолок. И только потом я осознала, что именно сказал этот ликан... - Как... Как? Ты тоже? Или... - мысли путались, и моя сумбурная речь прервалась кашлем. На уголках губ появились кровавые пузыри. - Неважно. Я знаю многое. Но этого недостаточно... - злобно ухмыльнулся он. - Знай только одно. Теперь я всегда буду рядом. Хочешь ты того или нет. И тут... Меня словно прошибло током. Я не знала, ни что происходит со мной, ни почему это происходит. Перед глазами всё расплылось. Горло сдавило тисками. И я зарыдала в голос. Зарыдала так отчаянно, как только могла, выплёскивая всю ту боль, что перетерпела. Я вопила, захлёбывалась в слезах, громко хлюпая носом. Я выла, корчилась в объятиях этого странного ликана, который, обнимая меня, крепко прижимал к себе, не давая навредить самой себе ещё больше. И внезапно он... запел. Это было самое прекрасное, что я слышала в своей жизни, самое жуткое, самое... подходящее к этому моменту. Я уже не рыдала, я молча вытирала рукой поток слёз, прижимаясь к горячей груди парня... А он пел. Пел, как бог, заставляя меня ещё больше скорчиться в его руках... Have you ever been lost in a different world Where everything you once knew is gone And you find yourself powerless With everything that exists You're numb Will I ever break free I searched my world but I can't find you You're standing there but I can't touch you Try to talk but the words are just not there I can feel a sense of danger You stare at me like I'm a stranger Paralyzed and you don't seem to care The demons in my dreams If you become a nobody Blind, to your family Who would you be? And life has gone into reverse Re-living every hurt Along the way Everything that you fear is calling you and drawing near I searched my world but I can't find you You're standing there but I can't touch you Try to talk but the words are just not there I can feel a sense of danger You stare at me like I'm a stranger Paralyzed and you don't seem to care The demons in my dreams Wake me up and let's go, yeah I'm about to explode Yeah I searched my world but I can't find you You're standing there but I can't touch you Try to talk but the words are just not there I can feel a sense of danger You stare at me like I'm a stranger Paralyzed and you don't seem to care The demons in my dreams... * И только когда он закончил свою песню, я смогла открыть глаза. Ликан смотрел на меня. Он хотел что-то сказать, но... От входа в камеру послышались редкие хлопки. В дверях стоял Лесной Король и, издевательски кривя красивые губы, аплодировал нам.