"Шармбатон и Грейнджер?" или "Гермиона, ты ли это?!"

…тайна в человеческой голове и в человеческой груди более недоступна и более сокровенна, чем на дне морском. К. Маркс и Ф. Энгельс

      По тёмному коридору, в сторону кабинета директора школы чародейства и волшебства Хогвартс, быстро передвигалась женщина, облачённая в тёмный плащ, явно из дорогой материи и скорее всего, сшитый на заказ, судя по ручной вышивке на подоле. Спина её была идеально ровной, а двигалась она словно лебедь по гладкой водной поверхности. Волосы, достигающие лопаток, легко колыхались при каждом шаге.       Достигнув гобелена, закрывающего проход в кабинет, она остановилась. — Лимонное фондю, — тихо, чуть ли не шёпотом, но вполне различимо, проговорила женщина.       Ступени, ведущие в кабинет директора, стали подниматься вверх, и быстро встав на одну из них, Миссис Малфой приготовилась встретится с Дамблдором. — Нарцисса, приветствую вас у себя. Я знал, что вы придёте, — даже не поворачиваясь, и стоя возле окна, проговорил мужчина преклонных лет. — Присаживайтесь. — Благодарю, директор Дамблдор, — отозвалась в тишине голубоглазая, проходя вглубь и присаживаясь на край большого кресла, напротив стола. — Я думаю, вы хотите поговорить о нынешних временах, — поворачиваясь с лёгкой улыбкой в сторону женщины, он прошёл медленно к столу, неотрывно глядя на лицо собеседницы. — Верно? — Да, директор. И сейчас вы — единственный человек, к которому я могу обратиться, будучи уверенной, что мне помогут, — горько улыбнувшись лишь уголками губ, проговорила мать Драко, после чего перевела взгляд с изящного феникса, на лицо Альбуса. — Иначе бы вы не пришли, Нарцисса, — подметил тот, и сел в своё кресло, поглаживая бороду, — Я вас слушаю. — Я готова рассказать о всех известных мне планах Тёмного лорда, если вы предоставите защиту моему сыну и мне.

*****

      Утро. Пожалуй, это лучшее время суток. Для кого-то. Но не для меня. Возможно, в это трудно поверить, но — да, заучка Гермиона Грейнджер любит с утра поспать подольше.       Ох, что уж об этом говорить, когда именно ранним утром надо поднимать свою тушу с постели практически каждый день и с трудом растормошив себя к завтраку, готовится морально к учёбе. В принципе, к ней я готова всегда, не считая тех дней, когда я, вместе с Роном, помогаем Золотому мальчику спасать мир.       Но… Как всегда, куда же без «но»?! Именно сегодня, с утра пораньше, только поднявшись с кровати я, не задумываясь совершенно об учёбе, направилась в соседнюю комнату, где, по идее, должен находиться младший представитель семейства Малфоев.       Три раза стукнув по гладкой деревянной поверхности двери костяшками пальцев, я прислушалась, но ответа не последовало.       «Надеюсь, что он просто спит… Вообще, с чего вдруг я снова думаю об этом слизеринском принце?!»       Пронеслась мысль, и я потёрла пальчиками переносицу.       И в самом деле, со мной творится что-то неладное. Я о Драко Малфое думаю в разы больше, чем о Роне, из-за которого на четвёртом курсе лила слёзы, когда он не пригласил, а потом ещё и морально уязвил на балу, посвящённому соревнованиям за Кубок огня. Больше, чем о Гарри — лучшем друге, который чуть ли не ценой своей жизни пытается спасти этот чёртов мир от Тёмного лорда. О Джинни, у которой сейчас ко всем проблемам прицепилась ещё одна с именем Блейз Забини. Да, что уж там?! Я о нём вспоминаю чуть ли не каждую минуту, то замечая на себе взгляд серых бездонных глаз, то чувствуя прикосновение, когда он мимолётом касается моей руки, или другой части тела, выходя из очередного кабинета, в котором проходил совместный урок, то его губы на собственных, ловя каждое мгновение.       «Нет! Не может этого быть!»       Мысленно изрекла я, и усмехнувшись нелепости своих мыслей, взялась за ручку двери и приоткрыла ту.       «Ну и где он?!»       Мысленно возмутилась я, открывая уже дверь полностью и вставая в проходе, складывая руки на груди, и окидывая взглядом помещение, в котором уже была аккуратно застелена кровать, и не было самого хозяина комнаты. — Не меня ли ищешь, Гермиона? — прошелестело внезапно рядом с ухом, от чего мурашки побежали по спине, достигая чуть ли не кончиков пальцев. — Я просто хотела убедиться, что у тебя всё хорошо, — проговорила сразу я, разворачиваясь на месте и утыкаясь взглядом в ключицы. Вскинув слегка подбородок, перевела взор на лицо Драко, цепляясь вновь глазами за губу, на которой ещё вчера красовалась рана. — Ты волновалась за меня? — с усмешкой вновь задал вопрос беловолосый, ловя мой взгляд и слегка облизываясь, от чего мои щёки, скорее всего, залил румянец, но я гордо не опустила глаза вниз, а наоборот, перевела их на глаза моего собеседника. — Совсем нет. С чего бы мне волноваться за тебя? — ответила, и перешла в наступление, надеясь, что он не словит меня на моей маленькой лжи. — Конечно. Именно поэтому ты проспала всю ночь в одежде, в которой вчера встретила меня, и на твоей блузке есть красные пятна от моей крови. Ведь ты забыла переодеться не из-за волнения за меня, а потому что устала. И сейчас, с утра, ты тоже не переоделась не из-за волнения и желания узнать, всё ли со мной хорошо, а из-за того, что просто решила проходить в этой одежде весь этот день. И твои волосы… — вдруг замолчал парень, а я не решалась оглядеть свою одежду, дабы не выдать себя со всеми потрохами. А слизеринец тем временем упорно не сводил глаз с моих волос, а я понимала, что совершенно забыла выпрямить их с утра заклинанием. — Чёрт возьми, Грейнджер, я и не думал, что так скучал по твоей растрёпанной шевелюре, — прозвучал слегка хрипловатый голос в тишине, после чего он провёл своей рукой по прядям моих волос, пропуская их между пальцев, а у меня возникло чувство дежавю, ведь так он уже делал. Пьяный, теребя совершенно прямые волосы, но делал. — Я хочу тебя, Гермиона, — вдруг проговорил приятным мужским баритоном сероглазый, от чего низ живота стало приятно «тянуть», а ноги чуть не подкосились. — Что? — практически шёпотом проговорила я, когда прижав меня к своему горячему крепкому телу, Драко сделал несколько шагов вглубь комнаты, припав при этом собственным лбом к моему и заглядывая мне в глаза. — О чём ты? — попытавшись сглотнуть туго застрявший в горле ком, выдавила я из себя. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — и подхватил своими руками меня под ягодицы, приподнимая, заставляя обхватить ногами его бёдра, а блондин только сильнее прижался своим тазом к моему. И только сейчас я в полной мере осознала критичность этой ситуации.       Драко был в одних лишь боксерах, а полотенце, до этого висевшее на его плече, сейчас уютно устроилось где-то возле двери. Я ощущала его возбуждение, в буквальном смысле, и если сейчас что-нибудь не сделать, причём немедленно, то прощай девственность со всеми вытекающими из этого последствиями. — Гермиона, — прошептал мне в губы парень, и я готова была сдаться ему на милость, но я держала себя в руках, из последних сил, и понимала, что если сейчас он меня поцелует, просто прикоснётся своими губами к моим, то я бесповоротно сдамся. — Прекрати, — прошептала в ответ я, поворачивая голову влево, лишь бы не видеть слегка затуманенный взор серых глаз. — Драко, прекрати, пожалуйста, — вновь шепот, и закусила до боли губу, пытаясь отрезвить себя от неподобающих изображений, которые подкидывало разыгравшееся воображение, пропитанное желанием. — Не сейчас.       «Пожалуйста…»       Мысленно взмолилась я, сжимая зубы, и отстранила голову Малфоя от собственной шеи, которую он опалял своим горячим дыханием. — Я… Да, я волновалась за тебя, признаю, а сейчас отпусти меня, — пошла я на попятную и, почувствовав, как я вновь стала обладательницей собственного тела, успевшего возбудиться за столь короткое время, я твёрдо ощутила пол под ногами, когда меня отпустили, и Драко сделал шаг назад от меня. — Спасибо. — Гермиона, — тихо проговорил Драко, тем самым заставив меня напрячься, а сам повернулся ко мне спиной. — Учти, я не железный. У меня есть вполне нормальные физиологические потребности, и я хочу именно тебя, а не какую-нибудь другую. В следующий раз я могу и не отпустить, ты ведь понимаешь меня? — и повернул голову вбок, не стараясь посмотреть на меня, но я отчётливо видела профиль его лица. — Да, — быстро проговорила я, поправила задравшуюся юбку и буквально вылетела из комнаты слизеринца, пылая от смущения, что отчётливо было видно по моим щекам.       «Интересно, можно ли считать его фразу за признание в любви?!»       Пролетела мельком мысль в голове, и я издала нервный смешок, опираясь спиной об уже закрытую за собой дверь моей спальни.       Бурное начало дня, ничего не скажешь.

*****

      Не выпрямляя волос, а просто завязав некоторые передние пряди сзади, оставив при этом распущенными остальные волосы, я привела себя в более подобающий вид и уже быстро шагала по направлению к Большому залу. К слову, прошла я всего лишь пару коридоров, после чего меня схватили за руку и затянули в какую-то нишу, скрытую от посторонних глаз рыцарскими доспехами. — Что…? — начала было возмущаться я, после чего мой рот сразу заткнули поцелуем.       Замешкавшись на несколько секунд, я будто остолбенела, по началу не совсем понимая происходящее. Но как только отголоски здравого смысла всё-таки прозвучали в голове, я незамедлительно оттолкнула от себя… Малфоя. — Что ты делаешь? — гневно проговорила я, по инерции пройдясь пальчиками по губам, будто вытирая их. — Ловлю моменты и получаю хоть что-то хорошее от жизни, — с усмешкой проговорил блондин, пожимая плечами, будто объясняя элементарные вещи.       «О чём он вообще говорит?!»       Пронеслась в голове мысль, а шестерёнки в черепной коробке стали работать усиленней, пытаясь переварить и сопоставить полученную информацию. — И ещё кое-что, — проговорил с той же усмешкой парень, и сделал шаг ближе, протягивая руку и вновь пропустив сквозь пальцы пряди моих волос.       «Что у него за фетиш такой — волосы трогать?!» — Я не хочу, чтобы другие видели тебя такой, какой видел тебя я с утра, — продолжил тем временем сероглазый, закидывая с одной стороны пряди волос назад, после чего коснулся кончиками пальцев моих ключиц, выглядывающих из выреза блузки и не до конца запахнутой мантии. — Я не понимаю тебя, — проговорила я.       О да, самая умная волшебница Хогвартса за последние 50 лет не понимает таких фраз. И такое бывает. — Выпрями свою шевелюру, — прозвучало в ответ, будто указание к незамедлительному действию. — И застёгивай мантию до конца. Уже не сентябрь, чтобы щеголять перед всеми в короткой юбчонке, и обтягивающих кофточках. Простудишься, — проговорил слизеринец, после чего, будто осознав комичность всей ситуации, развернулся на месте и вышел из ниши, а я так и осталась стоять на месте, как вкопанная.       «Да что с ним происходит?! Он волнуется за меня?!»       Пронеслись вихрем мысли в мозгу, и я достала из глубокого кармана мантии волшебную палочку, которую направила на свои волосы, мысленно проговаривая заклинание.       «Всё становится запутанней и запутанней… Что творится в его белобрысой голове?!»