За десятки лет до запуска

– Эй, а ты сможешь забросить эти веревки на во-о-он ту ветку? – Я?! Не смогу?! Ты смеешься! Растрепанный худой мальчишка в испачканной кофте и джинсах с многочисленными заплатками горделиво подошел к огромному толстому дубу. Дерево широко раскинуло свои мощные, широкие ветви над головами детей, словно старый мудрый богатырь, приготовившийся рассказывать небылицы. Своей густой темной кроной дуб почти полностью скрывал белоснежный диск Луны, льющий на соседку-Землю свое искрящееся молоко. Маленький сорвиголова быстро схватил пару плетей тугих веревок, подкрался поближе к стволу и прыгнул, вытянувшись всем своим худощавым телом. На вид хлипкие тонкие ручки ловко перебросили веревки через ветвь, от чего со стороны послышался восторженный вздох. – Вау! – темнокожая девочка с копной угольно-черных волос подбежала к дубу. – Ты смог! – И кто из нас неуклюжий медведь? – самодовольно воскликнул мальчишка, пальцем поправив съехавшие вниз очки. Хотя виду он не подавал, его васильковые глаза радостно сияли, будто крича: «Видела?! Я действительно смог?!». Его подруга взяла в руки большой широкий брусок с двумя большими отверстиями, который все это время таскала подмышкой. Выпрямив и одернув веревки, девочка оценила прочность конструкции и отрицательно мотнула головой: – Нет, слишком слабо. Надо еще разок обернуть. – Да запросто! – мальчик с пыхтением проделал то же самое, что и в прошлый раз; его глаза загорелись еще ярче, став похожими на две маленькие звезды. После упорных стараний его приятельница, наконец, одобрила крепеж. – Так, а теперь помогай! – властно приказала девочка и принялась запихивать конец веревки в отверстие бруска. Мальчишка послушно завозился с другим концом. Когда работа была завершена, восторженные и румяные от упорного труда дети довольно оглядели свое творение. Качели на ветке огромного дуба! Самодельные! Крепкие!.. Не мешкая, юные изобретатели уселись на бывший брусок и принялись качаться. В мирном шуме ветвей заиграла веселая и теплая музыка детского смеха, такого искреннего счастья, таких невероятных ребяческих желаний. Казалось, от каждой нотки радостного детского голоса звезд на небесах становилось все больше: загорались новые, а старые больше не хотели угасать. Луна засветила ярче, и широкие дубовые листья почтенно расступились перед ней, освобождая дорогу к качающимся детям. Ночь была волшебной. Спустя несколько минут дети уже заметно устали. Они больше не качались; они лишь неподвижно замерли на месте, зачарованные фантастическим видом ночного неба. – Эй, Роз, как думаешь, – вдруг воскликнул мальчик, болтая ногами в синем искрящемся воздухе, – а космонавты получают много денег и славы после полета в космос? Темноволосая девочка взглянула на друга укоризненным взглядом. – Конечно, Нил! – она вновь обратила сияющий взор к небу. – Они же такой подвиг совершают: исследуют далекие миры, которые далеко-далеко отсюда! Около качелей закружила в медленном вальсе стайка светлячков. Они постоянно менялись местами, легко покачиваясь – все новые и новые фигуры появлялись на их месте в виде волшебных мерцающих огоньков. Их свет отражался от очков мальчишки, который тем временем задумчиво склонил голову набок. – Ева? – вновь позвал он. – А те, кто запускает ракеты с космонавтами в космос... они... получают хотя бы малую часть награды? Роз дернула узкими плечами. – Не думаю, – фыркнула она, поправляя свой сине-желтый сарафан. – Это же так просто – сосчитать до десяти и смотреть, как ракета летит. – И вовсе не просто, дурочка! – возразил Нил. – Они же следят за исправностью механизмов, смотрят, как работают приборы... – Ой, ты же знаешь, что я в технике – как масло в сыре: не плаваю вообще. Эти слова заставили мальчика вскочить с качели. Он принял позу супергероя, скорчил серьезную гримасу и завопил: – А вот я докажу тебе, что они получают награду! Когда вырасту, я возьму и запущу сам настоящую ракету в космос!!! Листья весело зашептались у него над головой, играя молочными брызгами лунного света. Ева задумалась. А вдруг он действительно запустит ракету? А как же она, его единственная подруга? Запуск настоящего космического корабля теперь казался ей самым захватывающим делом на всем белом свете, и девочка в душе завидовала, что такая идея пришла в голову не к ней. – Ладно, хвастун, убедил! – она махнула рукой, приглашая друга сесть обратно. – Я запущу ракету с тобой. – И ничего я не хвастун! – пробурчал Нил, однако вновь забрался на качели. – Что насчет ракеты... Я согласен. Запустим ее вместе, когда вырастем. Ночное небо словно засветилось ярче, будто вместо звезд на нем уютно расположились миллиарды искрящихся маяков. Мальчишка с тоской подумал о том, что в эти же минуты его дедушка наблюдает за светилами в телескоп на другом конце города. И внука бы взял с собой, если бы не Ева... Ради своей подруги Нил был готов пожертвовать одной из ночей, проведенных в компании деда и телескопа. Темнокожая девочка посмотрела ему в глаза. – Вот только... – она тихонько вздохнула, – пока мы станем взрослыми, пройдет много лет. Давай поклянемся друг другу, что никогда не разойдемся. – Ага, давай! – с восторгом в голосе воскликнул Нил. – Положи мне в руку свою кисть. Ева послушно прислонила ладонь к холодной руке друга. – Какая холодная... – пробормотала она, но мальчишка не думал робеть. – У меня анемия, – небрежно объяснил он. – Такое бывает, но это не страшно. Так вот... – его вторая рука легла поверху на кисть подруги. – Теперь зажмурься и молча скажи клятву. На миг под дубом воцарилась тишина. Дети старательно произносили молчаливую клятву, изо всех сил держа глаза закрытыми. Они выглядели так мило и забавно, что толстые ветки умиленно зашуршали своей листвой. Закончив клясться, ребята счастливо засмеялись, радуясь собственной затее, и вновь обратили взоры в синее звездное небо. Вдруг Нил, покачнувшись на месте, осторожно вытянул руку, протягивая пальцы к плечу подруги. Та с удивлением и легким смущением взглянула на мальчишку. – Ты что делаешь, чудак? – воскликнула она. – Я... заканчиваю обряд, – быстро нашелся Нил. – Когда мы запустим ракету, я должен буду сделать то же самое. – Зачем? – Просто так. Веревки легко стрекотали на ветке, потираясь о грубую дубовую кору. Где-то поблизости запели ночные птицы. Теперь дети сидели в обнимку – аккуратная темноволосая девочка и растрепанный, украшенный синяками и ссадинами мальчик. Ева Розалин и Нил Уоттс. Два неразлучных маленьких человека. – Знаешь, кто ты, Ева? – вдруг сказал Нил, слабо раскачивая брусок. Роз коротко улыбнулась. – Дурочка? Заучка? – попыталась отгадать она, однако мальчишка отрицательно покачал головой. – Не-а. Ты лучший друг, Ева. Самый-самый лучший! Девочка осторожно положила голову на плечо другу. – И ты, Нил. Лучший во всем мире. Она подняла черные глаза к небу, обводя взглядом круглую серебристую Луну. – Мы запустим ракету. И скажем друг другу то же самое. Запомнил? – Забились! – Нил радостно хлопнул в ладоши, продолжая обнимать Еву. Ночь была волшебной.

***

Жаль только, что ты позабыла об этом...