Судьба помогает смелым

Глава 10. Время занятий подходило к концу, и постепенно Новые Направления стали стекаться в хоровую. Мистер Шустер с утра находился в необычайно приподнятом настроении: с сегодняшнего дня ребята начинали подготовку к долгожданным региональным. Важно было пройти до национальных, ведь этот учебный год для некоторых был последним в школе: очень многие ребята из хора выпускались, поэтому это событие стало бы для них прощальным подарком. Также мужчина, радостно хлопнув в ладоши, сообщил, что в этот раз на региональных соло может достаться любому, чтобы дать возможность показать себя и другим ребятам. — Чувствую, что Берри сегодня будет орать на всю хоровую, требуя себе соло, — хихикнул Курт, идя по коридору вместе с Блейном и Мерседес. — Наконец-то, хоть появится возможность нормально побороться за соло, а то эта дамочка раздражает. — Ребят, ну что вы так? Я не буду спорить, у неё характер совсем не подарок, я до сих пор, кстати, не понимаю, как Финн её терпит, — по-доброму фыркнул Блейн, усмехаясь. — Мерседес, ты же сама помнишь, что она такая всю свою жизнь. И, кажется, её уже ничто не изменит… В этот момент за спиной послышались быстрые шаги, и затем третья голова просунулась между Блейном и Куртом, с интересом поглядывая то на одного, то на другого. — Привет, голубки, счастливое будущее обсуждаете? — ухмыльнулся Себастиан, поиграв бровями. Пак и Сэм, которые шли следом, громко засмеялись на весь коридор, не умолкнув даже под возмущёнными взглядами обоих парней. — Да пошёл ты! — надулся Курт и слегка треснул друга по голове, чтобы тот убрался. — Ой, да ладно тебе, Куртси… Ребят, я, вообще, что вас искал… Мне нужна ваша помощь будет. — В чём? — непонимающе произнёс Пак, наконец, отдышавшись после приступа смеха. — Подваливайте сегодня к нам с Куртом домой, и прихватите ещё Берри, Финна и Куинн. *** Было четыре часа, когда почти все, оживлённо обсуждая возможность получить соло, собрались в хоровой. Не хватало только Хантера, который, кстати говоря, целый день пропадал неизвестно где: парня не было в школе, а телефон не отвечал, хотя Андерсон, раз за разом недоумённо набирая номер, звонил раз двадцать, не меньше. — Ну и где его черти носят? — прошептал Блейн, сидевший рядом с Куртом и Себастианом, уже начиная волноваться. — Это его проблемы, если он опаздывает. Но не успел он закончить, как в дверях показался и сам предмет разговора — Хантер — и тот, кого меньше всего ребята здесь ожидали увидеть — Адам. Они шли вместе, весело и непринуждённо улыбаясь и держась за руки. Остановившись около пианино, Кларингтон, кашлянув, произнёс: — Мистер Шу, ничего, если Адам поприсутствует на занятии? Просто ему уезжать скоро, и мы… — Да-да, конечно. Проходите, — свободно махнув рукой, ответил тот, продолжая увлечённо говорить с пианистом. Все, кто находились в хоровой, удивлённо посмотрели на присевшую парочку в первом ряду, а затем синхронно перевели взгляд на Смайта, ровно сидевшего на своём месте и пытавшегося сделать самое невозмутимое лицо. Но вот на самом деле представление о том, что творилось у парня в голове, имели только двое: Курт и, как ни странно, Блейн. Парни, прислушавшись, заметили участившееся дыхание друга и, улыбнувшись, посмотрели на него, чтобы как-то дать понять, что они с ним — на его стороне. Смайт же, в свою очередь, спрятав руки в карманы, сжимал их в кулаки, чтобы только не вскочить и не убить этих двоих на месте, нагло посмевших заявиться сюда вдвоём. Он ведь понимал, что Кларингтон специально привёл своего этого упыря, чтобы только его позлить. — Итак, ребята, в этом году я решил, что на соревнованиях должны попробовать себя все. Рейчел, да, я понимаю, что тебе не достанется соло, но нужно дать шанс попробовать свои силы и другим. Берри, недовольно сложив руки на груди, молча сидела вместе со своим парнем, надувшись. Казалось, что весь мир вот-вот может взорваться, если она откроет рот и заговорит. — Я думаю, что в этот раз соло достанется Мерседес, а программу будем открывать дуэтом. И в качестве исполнителей я предлагаю Себастиана и Сантану. И в этот момент Сантана, медленно потягивающая лимонад, не сдержавшись, резко прыснула. Это было слишком неожиданное предложение… Нет, она ожидала, что… Но со Смайтом? — Надеюсь, вы пошутили? — хором хмыкнули они, синхронно переглянувшись. — А что? Вполне неплохо будет. — Мистер Шу, а что будет, если я откажусь? — осторожно поинтересовался Себастиан. Парень действительно не хотел брать соло в этот раз, просто если он сделает это, то это будет обозначать, что придётся ходить на ежедневные репетиции, а совмещать это с тренировками по футболу и, что более важно, поисками будет очень трудно. — Просто я и Курт здесь в Лайме не за этим. Я отказываюсь, но с честью передам возможность спеть дуэтом многоуважаемому мистеру Шкафу, сидящему рядом с многонеуважаемым мистером Взрослым. Для особо одарённых поясню: пусть Кларингтон поёт. Чего-чего, а именно такой реакции Хантер ожидал меньше всего. Он что, издевается? Хантер еле заметно покачал головой и молча закатил глаза. Ему неймётся даже тогда, когда здесь Адам, хотя, казалось, его присутствие должно было как-то урезонить Себастиана. Собственно, зачем он привёл своего парня сюда? Чтобы быть под какой-то защитой. Только вот Хантер сам до конца не понимал: защита от кого или от чего? От нападок Смайта и его ехидных высказываний в их адрес или же чего-то более личного к нему? А остальные? Ребята, открыв рты и уставившись, кто на Себастиана, кто на Хантера, ожидая дальнейшей реакции, просто тихо пребывали в полном шоке. Особенно удивлённый Адам, который мигом сообразил, что здесь творится: парень тут же понял всё, что происходит между Хантером и Себастианом. — Мальчик, может, попридержишь коней? — медленно фыркнул парень, закатив глаза. — Вы, кажется, что-то произнесли, мистер Неудавшийся Футболист. Я вообще не понимаю, что Хантер нашёл в тебе… Простите, мистер Шустер, но я не буду петь. Меня в этом проклятом городе держит лишь одна причина. Не будь её, я бы предпочёл уехать и забыть всё, что здесь произошло. Особенно вас, — он, скривив губы, ткнул пальцем в Хантера и Адама, — вы такие милые, аж противно становится от сладостей… Слишком приторно у вас всё. Все молча наблюдали за происходившим действием, не зная, что делать: то ли уводить Себастиана, который, похоже, совершенно не собирался сдерживаться, то ли попросить удалиться Адама… То ли просто ждать. А Курт и Блейн уже были наготове броситься к Смайту и остановить его. Если Себастиан пребывал в таком поганом настроении, значит, жди драки. Ведь Хаммел знал парня довольно много лет и прекрасно представлял, на что тот способен. Ведь Себастиан сам по себе был человеком вспыльчивым и очень часто становился заводилой в драках и конфликтах. Но обычно это происходило на пустом месте, чтобы просто только позабавиться. Но здесь… здесь было замешано нечто иное, это было более личное: любовь, чувства, но больше всего боль от этого. И Курт понимал это, как никто другой. И поэтому сейчас очень боялся за друга, как бы тот не сорвался. Курт, порой невольно вздрагивая от воспоминаний, до сих пор помнил, что случилось с Себастианом, когда трагически погибли его родители. Он помнил, когда тот с каменным лицом слушал отчёт полиции, что они будут вести поиски убийц, но вот тон копа казался совсем не убедительным. Очевидно, что тому было плевать. И тем более прошло довольно много времени, а когда они последний раз связывались с полицией, то в деле о расстреле не было ни малейших подвижек. В этот момент ситуацию попытался разрядить Хантер, который поднялся со своего места и решительным шагом приблизился к Смайту, дав знак своему парню оставаться на месте. — Смайт, пойдем, выйдем. Нужно поговорить. И, взяв парня за локоть, парень уверенно потянул его к выходу. А Курт лишь выразительно взглянул на Блейна, а затем на хмурого Финна, который, похоже, единственный из других ребят почуял неладное и тоже немедленно направился за парнями. — Мистер Шу, мы присмотрим за ними? Как бы они там не подрались… — Да-да. Конечно. *** Втянув Смайта в один из пустующих школьных кабинетов, Кларингтон резко повернулся к нему и толкнул его к стенке. Сил сдерживаться оставалось всё меньше и меньше, особенно когда парень смотрел на самодовольную усмешку, игравшую на губах собеседника. — Ты что творишь? — Что-то не нравится, милашка? — съязвил Себастиан, криво улыбнувшись. Как ни странно, ему было приятно видеть Кларингтона в бешенстве. Почему-то парень любил, когда тот был на взводе… Сейчас Себастиан смотрел прямо в глаза Хантеру и видел там лишь озлобленность, но он до сих пор продолжал надеяться, что однажды увидит там нечто другое. А пока парню вполне хватало того, что он мог наблюдать за ним во время уроков, смотреть, как Кларингтон играет в футбол, разминается, потому что на тренировке Смайт мог долго исподтишка следить за парнем, ведь именно тогда открывался вид шикарнейшего тела Кларингтона, которое так хотелось обнять, прикоснуться к выступающим мышцам, провести ладонью по крепкому прессу, поцеловать его каждый сантиметр. Но этому не бывать… Пусть Себастиан и искренне хотел верить, он также и понимал, что вера эта слепая, как бы ни хотелось надеяться на лучшее. — Сколько можно? Да, то, что произошло вчера, было лишь секундным помутнением — не более. Так что я предлагаю лишь два варианта: остаться друзьями или вовсе игнорировать друг друга. — А что будет, если я буду продолжать стебаться над тобой вдвойне? — усмехнулся Смайт, хотя ощутил мимолётный укол в сердце. — Тогда я расскажу кое-что всей школе: то, что ты влюблён в меня по уши… Да-да, Баст, я все прекрасно понял тогда… Хантер был ужасно раздражен и зол. Очень зол. Прежде никто так не выводил его из себя, а за время знакомства с Себастианом, Хант, казалось, исчерпал все свои запасы терпения. Этот парень добился своего: теперь в Кларинтоне кипела злость. Как Хантер всё ещё держал себя в руках, оставалось загадкой даже для него самого, однако невооружённым глазом было заметно, что ещё чуть-чуть, и он сорвётся. — Ты не посмеешь… — неспешно протянул Смайт, посмотрев прямо в глаза Хантеру. — Правда? И что ты сделаешь? — теперь пришёл черед Хантера смеяться, и даже злоба слегка отступила. — Расскажу всем, с какой страстью ты целовал меня. — Ой, да кто тебе поверит… — донельзя самоуверенный, Кларингтон лишь фыркнул, рассмеявшись. — А я потом ещё добавлю, как ты отвечал… Смайт, мне кажется, или весь твой стёб я слышу только от того, что я тебе нравлюсь? А? Ты и сам так чувственно мне отвечал… Я думаю, что теперь знаю о тебе всё: ты скрываешь себя под маской засранца, но на самом деле ты слабак и сопля, который мало что способен сделать. — Ты ничего не знаешь обо мне, Кларингтон, и никогда не узнаешь… Это ты в своей жизни ничего не видишь, не слышишь и не хочешь слышать. Когда-нибудь ты поймёшь, что Адам не твоя судьба. И когда он бросит тебя, то не беги утешаться к мамочке, и я специально добавлю «а я предупреждал». Ты многого не знаешь обо мне, Хантер. И знаешь, что я отвечу на твоё предложение? Мы будем с тобой общаться лишь на деловом уровне — не более. И однажды, когда ты останешься один… А я уверен, что это случится. Нет, не с друзьями, а когда тебя кинет твой возлюбленный ради карьеры или другого парня, то ты непременно вспомнишь обо мне. Единственного человека, который полюбил тебя несмотря на то, какие между нами были отношения. Прощай, Хантер. Удачи тебе. А Хантер, хотя у него в голове уже проносились самые различные варианты ответа, так и не нашелся, что на это сказать. Это и не требовалось: Себастиан, не дожидаясь реплики собеседника, торопливо развернувшись, ушел. И, несмотря на уверенность в своей правоте, Кларингтон на мгновение засомневался: а правильный ли выбор он сделал?