Судьба помогает смелым

Только услышав столь резкое заявление Джесси, и Себастиан, и Хантер вмиг обомлели и потеряли дар речи: отец Ханта может быть причастен к убийству?! Как такое возможно? Каким образом Кларингтон-старший связан с этим расследованием и что же за улики тогда нашли детективы? Неужели тот самый убийца и заказчик именно он?.. — А ну стоп! — быстро замахал руками Сент-Джеймс, тут же догадавшись по тому, как оба парня напряглись, о чем они думают. — Это еще не точная информация, поэтому подождите делать поспешные выводы — это еще подтверждается. — Но как мой отец может быть к этому причастен? — наконец выдавил из себя Хантер, в голове которого буквально за минуту пронеслись уже сотни различных мыслей. — Он же обычный врач… — В том-то и дело, — оперативно пояснил Джесси, чем вызвал у обоих парней еще большее недоумение. — Ладно, слушайте: есть версия, что именно он был одним из тех, кто помогал появиться на свет второму ребенку четы Смайтов, то есть твоему брату, — перевел серьезный взгляд детектив на Баста, пребывавшего в полнейшем шоке от полученной информации. — Вы уверены? — неверяще нахмурился Хантер, сложив руки на груди: он банально не мог осознать, что такое вообще возможно. — Хотя подтверждения еще и не было — на все девяносто процентов, — только как-то виновато развел он руками, понимая, что это совсем не тот ответ, который как Хантер, так и Бас сейчас хотели услышать. — Тогда теперь это и мое дело тоже, — неожиданно твёрдо проговорил Кларингтон, тем самым еще больше ошарашив изумленно посмотревшего на него Смайта. — Хант, ты не должен… — Нет, Бас, ты не понимаешь. Если мы найдём моего отца и узнаем, что действительно случилось с твоими родителями и братом, то я смогу и ещё кое-что сделать, — остановил Хантер Смайта, твердо взглянув на него. — Ты о чём? — непонимающе посмотрел на удивительно решительно настроенного парня Баст. — Когда мне было пять лет, мой так называемый папочка чуть ли не избил мать до полусмерти лишь за то, что та его отвлекла по какой-то важной причине. Я не помню уже по какой… — Погоди, что?! — воскликнул Себастиан, на мгновение даже позабыв о том, что они находятся в участке. — Как… Вашу ж… В этот момент в кабинет вбежала слегка растрепанная Эрика Ландерс, тряся папкой, в которой, по-видимому, находились те самые документы — подтверждение выдвинутой детективом теории. Увидев моментально замолкнувших и уставившихся не то на Эрику, не то на папку парней, она вдруг резко остановилась и четко произнесла: — Все, правда. Лиам Кларингтон действительно был лечащим врачом Джоанны Смайт. — Ну и отлично, останется только разыскать этого человека, — зло проговорил Хантер, уже продумывая в голове все то, что бы он хотел высказать за все эти годы, — и мы выясним, кто твой братик. А ещё я ему за мать отомщу. — Не волнуйтесь, мы найдём его. Хантер, что ты помнишь об отце? — серьезно спросила Ландерс, деловито сложив руки на груди. — Помню немного. Он вроде бы и казался хорошим человеком, но на самом деле не был таким. Отец частенько бил маму, пусть и не сильно, как она потом упоминала пару раз. А тогда… После этого он ушёл из дома, а когда вернулся через неделю, мама сменила все замки и выкинула его вещи на улицу. Затем они развелись через месяц, и больше мы его не слышали и не видели, — совершенно безэмоционально ответил Кларингтон, устремив пустой взгляд в стену. — Ладно, парни. Спасибо, мы с сегодняшнего дня начинаем поиски твоего отца, Хантер. Но, к сожалению, сейчас я хотела бы попросить вас покинуть кабинет, поскольку мне с мистером Сент-Джеймсом нужно обсудить дальнейшие детали расследования, — сочувствующе опустила уголки губ Эрика. — Хорошо, как будут новости — позвоните, — согласно кивнул Баст и, взяв Хантера за руку, покинул кабинет вместе с ним. Хантер без слов опустился на скамейку, стоящую около стены, и закрыл глаза руками, поскольку воспоминания, нахлынувшие на парня после его собственного рассказа об отце, оказались слишком сильны. Он до сих пор помнил каждую минуту того момента, ведь какое может произвести впечатление на пятилетнего ребёнка, когда твой собственный отец избивает родную мать. Себастиан же присел рядом и затем просто обнял его, давая возможность успокоиться. Теперь-то он мог совершенно спокойно делать это в качестве неофициального парня и знал, что Хант ничего не сделает за это. — Расскажешь? — шёпотом попросил он, ближе придвинувшись к Кларингтону. — Давай не здесь? Нам возвращаться нужно, я и расскажу по дороге, — приподнял голову Хантер, в глазах которого отражался весь осадок горечи, оставшийся после того времени. — Хорошо, — не став спорить, моментально согласился Смайт, понимая, каково сейчас было Ханту. — Пойдём… *** Много лет назад. — Ма-а-ам, а когда придёт папа? — Маленький Хантер уже сидел в своей постельке, согнув колени и печально глядя на свою мать. — Я не знаю, милый, но тебе нужно ложиться спать, потому что уже очень поздно. Я понимаю, что ты хочешь дождаться, однако тебе пора засыпать, — взъерошив ребенку волосы, со всей присущей матери нежности повторила женщина. — Он обещал мне дочитать сказку про дракона, а я хочу узнать конец, — прохныкал мальчик, качаясь на кровати и не желая ложиться, прежде чем узнает конец. — Хочешь, я её тебе дочитаю? — улыбнулась Элли, поцеловав сына в лоб. — Ну нее-е-ет. У папы это более эмоционально получается, просто, мам, у тебя голос слишком высокий, а тут надо жёстким: это же дракон! А он злой, это не пойдёт… Извини, — грустно вздохнул Кларингтон, виновато опуская взгляд и утыкаясь в одеяло. — Малыш, я понимаю, но и ты пойми: у папы тяжёлая работа, очень много пациентов, многие с осложнениями. Это у меня так, небольшое кафе, а у папочки другое. Хотя давай знаешь, что мы сделаем? Ты сейчас ложишься спать, а когда папа придёт, я ему условие поставлю, что пусть он дочитывает тебе сказку, либо я его лишу кофе утром, — заговорщицки подмигнула мать Ханту. — А давай, — сразу же искренне обрадовался Хантер, довольно подпрыгнув на месте. А затем потянулся ручками к шее своей мамы, чтобы обнять, на что Элли снова тепло улыбнулась. Сейчас она действительно чувствовала, что счастлива, потому что всё, что она любила, было рядом. Всё, что она любит — это своего сына, который растёт хорошим и общительным парнем, ведь женщина до сих пор четко помнила, как Хантер с гордостью знакомил маму со своими друзьями из садика. Единственное, что омрачало счастье женщины, так это был её муж. Нет, она любила Лиама, хотя последнее время в этом сильно сомневалась. Ведь она полюбила когда-то совсем другого человека, нежели того, кто приходит домой каждый день и огрызается на неё и собственного сына. Но вот тяжелые мысли женщины прервал громкий хлопок двери, возвещающий о возвращении мужа. Судя по тому, что звук сегодня был особенно громким, мужчина пребывал в отвратительном настроении, что всегда сказывалось на его поведении, и обычно это ничего хорошего не предвещало. — Ненавижу этих сучек… — тихо бормотал себе под нос Лиам, когда Элли вышла в прихожую, — пьют, спят с кем попало, а ещё потом ко мне претензии, почему у них дети больные! — Привет, милый, — приветливо постаралась улыбнуться ему жена и осторожно подошла к мужу, чтобы обнять, но тот грубо оттолкнул её. — Отстань, мне сейчас не до твоих тошнотворных улыбок. Достали все и всё! — Лиам, что-то случилось? — обеспокоенно произнесла Эл, вешая пальто на вешалку, которое Кларингтон оставил валяться прямо на тумбочке. — Я непонятно выразился? Можно меня не трогать?! Или мне по-китайски повторить? Элли, будучи умной женщиной, разумно решила промолчать и ушла на кухню, чтобы разогреть ужин. А через минут пятнадцать в кухне появился Лиам, ещё более злой, чем обычно: — Почему вы, бабы, постоянно считаете нас козлами, хотя сами не лучше, постоянно ведёте себя как шлюхи, так ещё и нас обвиняете?! — Лиам, ты что себе позволяешь? — воскликнула Элли и, поворачиваясь к мужу, случайно задела сковородку с жареной картошкой, опрокинув половину ее содержимого. — Безрукая… На ком я женился… Честное слово, нужно было Клариссу выбрать, не такая она бездарная, как ты. И ещё умная… Не залетела, как ты. — Не смей так говорить! — все-таки не выдержала женщина и сорвалась на крик, после чего раздался звонкий хлопок пощечины. — А ну не повышай на меня голос, неблагодарная! — еще больше разъярился Кларингтон, окончательно переставая контролировать себя, пока Элли, сжав губы и прижав ладонь к мгновенно покрасневшей щеке, глядела на него со смесью злости, обиды и ужаса одновременно. — Что, хочешь еще что-то добавить? — закатил было рукава мужчина, прекрасно понимая, что жене против него совершенно нечего противопоставить — такие ссоры у них в семье, если ее, конечно, можно было так назвать, были отнюдь не редкостью. — Пап? — раздался в стороне детский голос, радость встречи в котором тут же сменилась недопониманием, когда Хантер заметил, как мама только что будто морщилась от боли, а сейчас на ее лице играла натянутая улыбка. — Хантер, милый, иди наверх, родители немного заняты, хорошо? — попыталась успокоить побледневшего сына Элли, однако Лиам лишь больше разозлился после его прихода. — Тебя разве кто-то звал? — стал наступать на ребенка старший Кларингтон, отчего мальчик, не ожидавший подобной реакции, неосознанно стал отступать, испуганно прижавшись к стене. — Что ты лезешь в чужие разговоры? Плохо я тебя воспитал?! — Не трогай его! — Сразу же забыв о неприятных ощущениях, мать бросилась на защиту Ханта, хватая мужа за локоть и силой попытавшись развернуть к себе. — Я смотрю, тебе не хватило прошлого раза? — перехватил он ее за запястье, резко дернув на себя и оттолкнув, из-за чего растерявшаяся женщина потеряла равновесие и не удержалась на ногах, с тихим криком падая на пол. — Мамочка! — кинулся к охнувшей Элли Хантер, храбро прикрывая ее собой, пока та приходила в себя от удара: он не понимал, что происходит между его родителями, но инстинктивно закрыл женщину своим телом. — А ты не лезь, иначе сейчас и тебе достанется! — угрожающе поднял руку мужчина, из-за чего Хант, не веря, что это говорит его собственный отец, зажмурил глаза и чуть отвернул голову в сторону, но от матери так и не отошел. — Ах ты… — злобно прошипел Лиам, прищурив глаза и уже совершенно не осознавая, что может натворить дальше, как тут Элли от страха не столько за себя, сколько за сына, вдруг притянула того к себе, крепко обняв руками. Однако Хантер не пожелал прятаться за матерью и, осторожно, но уверенно разняв ее объятия и гордо приподняв подбородок, выступил вперед и, сглотнув и отбросив страх подальше, взглянул тому, кого считал отцом, прямо в глаза. — Что, в храбрецы заделался, малец? Думаешь меня испугать своим грозным видом? — иронично фыркнул Лиам, даже не скрывая пренебрежения и доли презрения в голосе. Хантер, усиленно хмуря брови и сжимая руки в маленькие кулаки, никак не отреагировал на слова мужчины, так и не сдвинувшись с места — именно это Кларингтона-старшего, у которого и без того был весьма ограниченный запас терпения и выдержки, и взбесило: на лице заиграли желваки, от напряжения вздулись вены на руках, а губы скривились в устрашающую злобную ухмылку. На этот раз он не стал останавливаться на начатом: вот взвилась вверх тяжелая ладонь, однако Хант уперто продолжал стоять, даже не попытавшись прикрыться. На кухне раздался лишь отчетливый звук хлопка, и первая капля крови упала с разбитой губы на белую плитку, когда мальчик, до конца не желая верить в то, что это не его дурной сон, шокировано отшатнулся назад, а его глаза начали предательски слезиться. Элли, пораженно ахнув, вновь схватила ребенка и прижала его к себе, но теперь он не вырывался, только уткнувшись матери в плечо и изо всех сил сдерживая горькие слезы, чтобы не показать перед отцом еще большей слабости — такого он от сына не добьется никогда. Хотя на самом деле мальчик уже не знал: тот ли это человек, который когда-то держал его на руках и водил на спортивные матчи? То же лицо, те же руки — внешне не отличить, однако в глазах Лиама Хантер увидел столько нескрываемой ненависти и раздражения, сколько не видел еще ни у кого ни разу в своей жизни. А Кларингтон только ухмыльнулся, разворачиваясь в сторону выхода и напоследок кидая на тех, кто когда-то был его семьей, надменный пренебрежительный взгляд: — Да, вы друг друга стоите… Два уродца, что с вас взять, — высокомерно фыркнул он, сплюнув куда-то в сторону. — Не скучайте: папочка пойдёт проветриться, а когда вернётся — поговорим о вашем поведении, — договорил мужчина, уже стоя к ним спиной, после чего практически тут же хлопнула входная дверь и наступила почти полная тишина, нарушаемая лишь приглушенными всхлипами Хантера и еле слышным шепотом его матери. *** Наши дни. — Вот так всё и случилось, — заканчивал свой рассказ Хантер, пока они с Себастианом сидели в машине, которая прямиком направлялась обратно в Лайму. — Когда же отец ушёл, мама взяла себя в руки и сказала мне вернуться в комнату, а сама направилась в их с отцом спальню. Через минут пятнадцать она вышла из комнаты с сумкой вещей и позвонила нашему соседу бывшему — отцу Рейчел: они были соседями еще до переезда в новый дом пару лет назад — жили напротив и потому хорошо общались. Мама попросила прийти, чтобы нас защитить, когда вернётся этот человек. Чтобы она спокойно могла выставить его из дома, который покупался на деньги её родителей… — Господи… — смог лишь произнести Бас, изредка поглядывая на Хантера, поскольку сидел за рулём. А Хантер, сглотнув и замолчав на мгновение, тем временем продолжал: — Отец явился только под утро и увидел, что около дверей дома стояла сумка с его вещами… Я до сих пор помню его вопли и слова, которые он выкрикивал, все продолжая и продолжая… Бас, это было жутко. Слишком. Я сидел в своей комнате, обняв маму, и пытался не слушать. Но это было просто нереально. До того момента, как его забрали в полицию. Больше я его не видел после этого. Вообще. Через две недели мама с ним развелась в срочном порядке и сменила все замки на дверях… Она говорила, что отец уехал из штата, и больше мы о нём ничего не слышали. Совсем… — Погоди, а как тогда ты и Блейн… — Я знал Блейна практически с того момента, как начал осознавать то, что меня окружает. И мы дружим всю свою жизнь. Так что мне жаль, Бас, что мой отец угробил ещё и твою жизнь, и жизнь твоей семьи. Хотя кто знает, может, он и ещё что-то с другими сделал, — печально хмыкнул Кларингтон, отворачиваясь в сторону окна. — Хант, Джесси найдёт его, и мы всё выясним. Всё будет хорошо, — ободряюще проговорил Смайт, посмотрев на парня и попытавшись хоть как-то его подбодрить. — Надеюсь… — Слушай, у нас ещё времени до окончания занятий предостаточно, — вдруг сменил тему Себастиан, чуть оживившись. — Ты в школу хочешь? Я лично не очень. Может, прогуляем? — Скейт-парк? Который в манеже… — улыбнулся Хант, который выглядел уже не таким поникшим. Бастиан просиял: что может быть лучше, кроме как прогулять школу после жуткой истории о жизни своего парня и отправиться кататься на скейте? Правильно. Ничего. «Парня?» — внезапно поймал себя на мысли Смайт.