Судьба помогает смелым

Тем временем, пока ребята снова вернулись к обычным дням в ожидании и учебе, полицейский отдел в лице Джесси, Эрики и их подчиненных продолжали работу по поискам отца Хантера — Лиама Кларингтона. На данный момент он являлся не только главным, но и фактически единственным подозреваемым в деле убийства четы Смайтов. Когда в расследовании появилась долгожданная зацепка, оно возобновилось с новой силой — теперь у детективов была определенная цель. Тем более для Джесси, который за все это время уже успел довольно близко сойтись не только с Себастианом, но и с другими ребятами, это дело было практически уже личным, поэтому просто сдаться сейчас ему казалось уже невозможным. Они прошли уже более половины пути, пока, наконец, не добрались до личности Кларингтона-старшего; теперь оставалось только его отыскать. Хотя, стоило признаться, это оказалось действительно трудной задачей: в участки были разосланы ориентировки, даже на улицах были расклеены его фотографии с просьбой обратиться в полицию, если кому-либо было бы что-нибудь известно о его местонахождении, да и сами детективы продолжали копать во всех направлениях. Однако до сих пор их усилия результатов пока не принесли, хотя прошло всего несколько дней. После известия о том, что его отец все еще жив и даже более того — действительно причастен к делу Баста, в Хантере вновь вскипела та ненависть к Лиаму, что копилась в нем долгие годы. Сложилась бы их история по-другому, он бы наверняка испытывал в этой ситуации смешанные чувства: узнать, что твой собственный отец может оказаться убийцей брата твоего же парня? Такого и врагу не пожелаешь. Поэтому в какой-то степени Кларингтону было проще в этом плане: Лиама он ненавидел всеми фибрами души. Вести себя так со своей женой и сыном, поступить так со своей семьей, которая должна была быть поддержкой… Хант и сейчас не мог понять того, что руководило этим человеком, и почему-то твердо был уверен в том, что вряд ли когда-нибудь поймет. Хотя на самом деле этого в данный миг парню хотелось меньше всего: лишний раз прошлое ворошить не стоило. Но за свои поступки всегда нужно отвечать, даже если по их прошествии уже минуло несколько лет. А кто-кто, так Лиам за них ответит — уж Хантер об этом позаботится — за все то, через что он заставил пройти их семью, его с матерью, которая еще долго ночей подряд тихо плакала в подушку, приглушая звуки рыданий, чтобы маленький сын не слышал. Но мальчик все равно прекрасно видел темные круги под покрасневшими глазами, хотя, несмотря ни на что, Ханту Элли улыбалась всегда: в каком бы состоянии она ни была. — Привет. О чем думаешь? — Над ухом вдруг раздался высокий голос с долей беспокойства, и вслед за этим из-за спины Кларингтона появилась знакомая фигура: Курт. — Размышлял об отце, — скривившись после этого слова, немного неохотно ответил Хант: парень не особо любил, когда вмешивались в его мысли, тем более эту тему ему обсуждать не особо хотелось. — Думал, что буду делать, когда снова увижу его. — И как? Пришел к чему-то? — участливо заглянул другу в лицо Хаммел, присев рядом. — Нет… — понуро опустил плечи Хантер, после чего неожиданно вскипел и зло ударил кулаком о стену. — Не могу на чем-то сосредоточиться, когда перед глазами всплывает его лицо. Ненавижу, — сквозь сжатые зубы прошипел он в сторону, уже более-менее успокоившись. — Хантер… — Курт как-то обреченно вздохнул и хотел было положить руку тому на плечо, однако почему-то передумал. — Я знаю, что не могу понять того, что ты чувствуешь, но прошу тебя: не зацикливайся на этом. Это ни к чему хорошему не приведет, для тебя в первую очередь. — Как я могу на этом не зацикливаться, скажи?! — бесконечно усталым взглядом окинул друга Хант, которому спорить в этот момент хотелось меньше всего. — Спустя столько лет отец вдруг объявляется, так еще и оказывается, что он может быть убийцей… — Парня даже передернуло от одной только этой мысли. — Как я могу об этом не думать? — Но тебя это как будто убивает, понимаешь? А мы не можем, Себастиан не может видеть тебя таким, — все же уточнил Курт уже более тихо. — Я знаю, Курт, и все-таки… У меня сейчас такое ощущение, что отец даже вдали продолжает мучить теперь не только нас с мамой, но и всех вас. Даже сейчас он не может оставить нас в покое! — не сдержавшись, снова повысил голос Кларингтон, чуть не сорвавшись. — А ты сам себя только добиваешь этими мыслями! — неожиданно вскипел и Хаммел, тоже перейдя на повышенные тона, заставив Хантера удивленно поднять глаза. — Считаешь, тебе станет легче, если ты будешь думать об этом круглые сутки? Или Басту? Нам всем? Легче не станет, — ответил на свой же собственный вопрос Курт, продолжая монолог, — и так будет до тех пор, пока дело не будет закрыто. Хотя даже после этого у каждого из нас, что уж говорить о вас с Себастианом, останется осадок… Так, может быть, перестать сейчас грузиться самому и хотя бы на один день попытаться прожить без этих мыслей? Хантер, в последнюю очередь ожидавший от Курта таких слов, на какой-то миг словно выпал из времени после того, как его друг замолчал. Почему-то ему подумалось, что такой обычно милый и спокойный Хаммел начнет его жалеть или смотреть с сочувствием, однако в этот момент тот неожиданно оказался тем самым человеком, который, напротив, решился поговорить с ним начистоту, не скрываясь за наигранными словами сожаления. Что ж, это было… смело с его стороны. Возможно, Кларингтон не был согласен со всем, что высказал в таком резком порыве Курт, однако это все же заставило его задуматься. Отец и так причинил им с матерью столько боли в свое время, а сейчас из-за него мучаются еще и Бастиан, и в какой-то мере даже втянутые в дело Курт с Блейном… Черт! У Хантера вдруг возникло ощущение, что, наверно, даже после его смерти призрак Лиама все равно будет преследовать парня всю жизнь. Хотя желал ли Хант ему смерти? Кто знает… — Знаешь, спасибо, Курт, — все-таки вышел из оцепенения Хант, медленно проговаривая слова. — Я знаю, что иногда бываю эгоистом, не задумываясь о других, и я рад, что мы об этом поговорили. Но пойми и ты, что мне тоже сложно… Трудно выкинуть из головы того, кто сначала причинил боль твоей семье и ушел, а потом снова резко ворвался в твою жизнь. — Я понимаю, правда. — Хаммел внезапно даже как-то смутился: он не думал о том, к чему приведет их разговор, когда подсаживался к Хантеру, однако результат оказался не таким уж плохим. — Прости, возможно, я был груб, когда говорил так, но мне нужно было это сказать. Кто-то должен был. — Да, наверно, ты прав. Я подумаю над твоими словами, Курт, правда подумаю. Рад, что мы поговорили на эту тему, — немного погодя все же добавил Кларингтон, как-то грустно улыбнувшись одними уголками губ, в ответ на что Хаммел только ободряюще улыбнулся в ответ и все-таки положил руку тому на плечо. — Конечно, подумаешь, а теперь немного отвлечемся? Что ты будешь дарить Басту на четырнадцатое февраля? — сменив тему, заметно оживился Курт, загоревшись от одной этой мысли. — Это как бы… — Я пока не думал, Курт, но у меня есть парочка идей, — таинственно усмехнулся Хант, так как уже размышлял об этом. — Надеюсь, у меня выйдет осуществить. — Не поделишься? — заинтересованно наклонил голову Курт, проявляя свой интерес. — Ну… Ты разболтаешь Басту, а я хочу, чтобы был сюрприз… — Ну, как знаешь, — только и хмыкнул Курт, с улыбкой понимая, что так бы, скорее всего, и произошло. — Так, я побегу, я ведь в магазин пошёл и уже задерживаюсь. А то твой парень есть хотел… — После этого Курт, махнув рукой, ушёл, оставив Хантера допивать свой кофе. *** Пока Курт отправился в магазин, Себастиан, поленившись пойти вместе с другом, остался один дома, чтобы сделать домашнюю работу и заодно просто отдохнуть, насладившись тишиной. За пару дней произошло слишком много событий, чтобы их можно было очень быстро переварить за такой короткий промежуток: отец Хантера, начало отношений с Хантером — да и вообще всё, что произошло за эти дни, было неизменно как-либо связано с Кларингтоном. Бастиану на самом деле было страшно за парня, ведь и на Хантера тоже свалилось довольно много: тяжелые воспоминания об отце, то, что тот причастен к смерти Смайтов-старших и подмене ребёнка. Это было слишком тяжело выдерживать, тем более когда все эти проблемы появлялись практически в один момент. Как люди проходят самые сложные этапы в своей жизни? Как выдерживают все сложности, которые предоставляет им судьба? Это же просто нереально. Невыносимо. Тяжело. Это слишком… До этого времени Себастиан всегда считал себя сильным человеком, но последние события неожиданно показали ему, что это далеко не так. И он слаб. Что ему, несмотря на свою обычную твердость характера, нужен человек, который был бы рядом с ним, поддерживал, помогал, какой бы сложной ни оказалась ситуация. Таким человеком для Себастиана был Курт, но сейчас, с появлением Хантера и Блейна, уже довольно многое изменилось. Курт, кажется, втрескавшийся по уши, больше времени проводил со своим парнем, а у Баса как раз только начали налаживаться отношения с Кларингтоном. Ведь Смайт все-таки пытался верить вопреки своим сомнениям, что у него с Хантером может все получится. Что Хантер, возможно, полюбит его однажды. Хотя сейчас в это верилось с трудом. Себастиан прекрасно помнил тот момент, когда ребята вернулись после ошеломляющей новости от Джесси: помнил реакцию Финна, Рейчел, Курта с Блейном, каждого из них по отдельности. Ребята тогда были просто в шоке и не могли поверить, что именно Лиам Кларингтон стоял за всем этим. Что именно он совершил подмену ребёнка, а следовательно, знает, кто охотился на Смайтов, чтобы скрыть факт о младшем брате Бастиана. А когда все относительно успокоились и пришли в себя, Блейн, помотав головой, сказал, что просто не может поверить в такое. Ведь тот знал с самого детства этого человека, и хоть парень и был в курсе истории Ханта, то вот уж о подмене… Андерсон понятия не имел и даже никогда не предполагал, что мужчина был способен на такое. Вдруг внезапно раздавшийся звонок телефона вывел Себастиана из своих мыслей и заставил посмотреть на экран. Звонил как раз Блейн, о котором он только что вспоминал. — Привет, — немного лениво ответил Смайт, потянувшись и подняв трубку. — Ты что-то хотел? Я просто уроки делаю. — Привет, Бас, — словно за секунду протараторил Блейн в трубку и в том же тоне продолжил: — Слушай, я хочу сделать кое-что на четырнадцатое февраля, и мне нужна твоя помощь. А ты, как мне помнится, хотел сделать что-то эпичное, так что есть идея. Ты сможешь подъехать ко мне часика через два, когда мои предки уедут? Только Курту и Хантеру не говори. И я им не скажу. Пусть будет сюрприз, — забавно хихикнул Андерсон, наконец, замолкая и давая другу слово. — Вот сейчас прямо так вовремя… — устало протянул Бас, потирая виски свободной рукой. — Кудрявый, это не может до завтра подождать? — Нет, не может! — в тот же миг возмутился Андерсон, вызвав у Бастиана протяжный вздох. — У меня завтра с Куртом свидание, так что я занят. Жду тебя через два часа. После этого Блейн, даже не дождавшись ответа, кинул трубку, а Себастиан, на мгновение прикрыв ладонями глаза, уже более расслабленно выдохнул и продолжил делать уроки. *** — Ну… И что ты предлагаешь? — зевая, спросил Бас, ввалившись в комнату Андерсона через пару часов. — Понимаешь, Бас, у нас с Хантером существовала такая традиция, что на каждом четырнадцатом февраля мы пели песню, — не теряя времени, сразу начал Блейн, расхаживая по комнате. — Ведь мы дружили с ребятами ещё до хора, а пришли тогда, потому что не хватало участников, и нас уговорили. Так вот… Я хочу кое-что изменить. Ведь теперь у меня есть Курт, а у Хантера ты… — Мы не… — хотел было исправить друга Бастиан, однако Блейн даже слова не дал ему сказать. — Себ, нет. Даже не смей говорить, что Хантер тебя не любит — я прекрасно вижу, что он чувствует совсем иное. Ты ему небезразличен. С тобой рядом он просто весь светится от счастья, с Адамом такого не было. Тебе просто нужно ждать. Ему нужно принять это, тем более вспомни, что вы недавно узнали. Я про его отца… — серьезно проговорил Андерсон, задев больную для них всех сейчас тему. — На него очень многое свалилось, как и на тебя… Нужно время. — Ладно, — вздохнул Бас, не желая в который раз заводить этот разговор, и продолжил уже по делу: — Что ты предлагаешь? — Понимаешь ли, ты не замечал, что последнее время наши друзья стали какими-то тихими, уставшими? Мне кажется, их просто нужно ободрить. Ребята какие-то не активные, а они и без того постоянно учатся, стараются. Даже Пак начал учиться кое-как, ну, правда, это потому, что Куинн заставила, но всё же, — развел руками Блейн и усмехнулся, представляя, как Куинн старательно следила за тем, чтобы парень выполнял хотя бы часть заданий. — Согласись, что всё равно нужно отдыхать и развлекаться… — К чему ты клонишь? — коротко попросил пояснить мысль Себастиан, так как Блейн начинал заговариваться. — Я знаю, что ты сказал мистеру Шу, что, если выбирать между леди Гагой и Кэти Перри, ты будешь за Гагу, но если ты любишь Хантера, то согласишься на мои условия. Себастиан непонимающе уставился на друга, который сидел на кровати и смотрел на парня честными-пречестными глазами. — Ты неисправим. И что ты задумал? — Смайт облокотился на сложенные руки, терпеливо ожидая, пока Андерсон все-таки выскажет свою идею. — На четырнадцатое февраля ты со мной поёшь Last Friday Night… — Так, Блейн, стоп, — вдруг вздернул брови вверх парень от такого поворота. — Остановись… Я, конечно, всё понимаю, но… — Что? Это же здорово! — Андерсон, похоже, искренне восхищался своей задумкой. — Тем более четырнадцатое — это пятница, как раз и название соответствует. Ба-а-ас, ну давай, классно же будет. К тому же с Хантером я пел, с Куртом тоже, остаёшься только ты. — Это прямо так надо… Я хочу просто спокойно поспать в день всех влюблённых, который простой обычный день. Я терпеть его не могу, — скривился Себастиан, словно съел что-то кислое. — И вообще не понимаю, зачем его придумали. Блейн в шоке уставился на друга… Как можно ненавидеть День Святого Валентина? Это же один из лучших праздников после дня рождения и рождества. И ведь в этот день все влюблённые ради своей второй половинки совершают самые опрометчивые поступки, они находятся в этот день рядом, потому что это действительно их день. — Как можно ненавидеть этот праздник, Себ? Ты что… — О, правда? — криво усмехнулся Баст, возведя глаза к потолку. — Андерсон, это праздник всех влюблённых взаимно. Только вот у меня другая ситуация: я влюблён по уши и навсегда. Только вот моя любовь вроде бы со мной, а вроде бы и нет. Так что, Блейн, ты лучше с этим давай к Курту. Это вы по части влюблённости… — Себастиан, — вздохнул Андерсон, обращая на друга печальный взгляд, — мы опять вернулись к началу. Пойми ты, что Хантеру нужно время. Если бы ему было всё равно, он бы не стал тогда таким, когда ты чуть не переспал с Томми… — Не напоминай… — отвернулся парень, потерев виски и пытаясь выкинуть из головы нахлынувшие воспоминания. — А ты не перебивай. Я слишком хорошо знаю Кларингтона. Он очень медлительный. До него долго доходят такие вещи, как любовь, но поверь мне — я слишком хорошо разбираюсь в людях. И у него всё придёт со временем, всё у вас будет хорошо, — твердо ответил Блейн, будучи уверенным в своей правоте. — Знаешь что, иди сюда. Я тебя научу одному способу. Баст вопросительно уставился на друга, не понимая, чего тот хочет, но всё-таки поднялся с кровати и подошёл. — Когда мне становится плохо или я вижу, что кому-то плохо, я всегда подхожу и просто обнимаю его. Потому что если обнять человека — это… — начал Андерсон, но был сразу почти перебит. — Это придаёт ему сил и уверенности в завтрашнем дне и в том, что всё будет хорошо, — продолжил за него Бас, немного грустно улыбнувшись. — Мне мама всегда так говорила… Когда ещё была жива. Она у меня была психологом по профессии. — Я бы хотел познакомиться с твоей мамой. Она, видно, была хорошая, — посмотрел в глаза другу Блейн, стараясь как-то мысленно поддержать его. — Самая лучшая, — все так же улыбаясь, прошептал Бастиан, оживляя в памяти счастливое лицо матери. — А знаешь, Бас, — задумавшись и почесав затылок, продолжил Андерсон. — Всё будет нормально, я в этом уверен. Жизнь такая штука странная, что если она забирает что-то дорогое, то потом ты получаешь что-то взамен. У тебя судьба отобрала родителей, но ты получил Хантера. Так что… Не отчаивайся, дружище, всё будет хорошо. И Хант тебя полюбит, и мы найдём твоего брата… — Может, ты всё-таки и прав, — пробубнил Смайт, отводя глаза в сторону и, кажется, чуть больше начиная верить в то, что такое действительно возможно. — Всё может быть. И… Пожалуй, я спою с тобой на четырнадцатое февраля. Тем более, как мне говорила мама: никогда не надо отчаиваться, если тебе кажется, что всё плохо, и ты умираешь от безысходности. — Вот, правильный настрой, — улыбчиво кивнул Блейн. — Послезавтра собираемся у меня после занятий. И ещё… Ты же завтра на свидание с Хантером идёшь, так я могу подсказать, чего он боится больше всего. — И чего же? — усмехнулся Бас, пытаясь представить вероятные варианты, но так и не смог определиться. — И я не иду с ним завтра на свидание, он меня не… — А я тебе только что сказал спойлер на завтра. Кларингтон тебя в школе позовёт, поэтому сделай удивлённое лицо. И… Хантер боится щекотки, так что если что — можешь пытать его. Он всё что угодно выдаст, — весело подмигнул другу Блейн, уже предвкушая то, насколько медленно будет мучить его Хантер, если узнает о том, кто это рассказал. — Спасибо, Блейн. Что бы я без тебя делал? — Страдал бы по Хантеру, но ведь согласись, друзья же и нужны, чтобы помогать? Бас действительно не мог противиться этому. Друзья всегда должны быть рядом…