Будни и некрологи Гаары

Гаара всегда считал, что его история – не про любовь. У каждого человека жизнь похожа на что-то литературное. У кого-то – стихотворение, у кого-то – нудный список покупок. А у тех, кто пересекается с ним, Гаарой – чаще все-таки некролог. И это было скучно и предсказуемо. У Гаары не было друзей, да и просто общаться с кем-нибудь было мало возможностей, а потом и желания. И только после боя за звание чунина и последующей драки с безалаберным Наруто, Песчаник стал задумываться о том, что что-то в его жизни не сходится. Наверное, после того, как крикливый Удзумаки с горячностью помешанного вопил что-то насчет друзей и близких людей, за которых он борется и сражается. Хотя, этому истерику только дай возможность помахать кулаками, а за что или кого – он сам найдет. Псих какой-то. Песчаника с самого начала заинтересовал вовсе не Наруто, а Учиха-младший, хотя, по прошествии времени Гаара понял, что в Саске было много банальных загадок, на которые так падки девушки и подростки. Плюс красивая внешность. Наруто, друг-соперник Учихи, выглядел намного проще, да и не прилагал никаких усилий, чтобы вызвать к себе интерес. Его искренность была такой сильной, что поначалу казалась глупостью. К тому же, Удзумаки, будучи холериком, еще и постоянно громко орал, что раздражало спокойного, как удав, Гаару. Потом, когда Гаара привык к тому, что люди бывают и такими шумными, он научился улавливать за шумовым фоном то, каким Наруто был на самом деле, не отвлекаясь на внешние раздражители, размахивания руками и ногами, вопли и пафос. Удзумаки был простодушным и добрым, что поначалу казалось Гааре полным бредом. Ну не бывает такого… таких вот. Или они, как правило, долго не живут. Но Удзумаки жил в свое удовольствие и подтверждать теорию Гаары безвременной смертью не собирался. Виделись они редко, но, по наблюдениям самого Песчаника, метко. И суматошный Наруто всегда всё умудрялся перевернуть с ног на голову, причем так, что получалось все правильно в итоге. А однажды Гаара подошел к нему близко и поцеловал. Ну, как поцеловал… просто ткнулся твердыми губами куда-то в щеку Удзумаки. И после этого воцарилась очень неожиданная, но весьма приятная тишина. Гаара даже подумал, что надо делать так при встречах с суматошным ниндзя почаще - джинчурики Шукаку ценил покой и тихое шуршание песка, поэтому громкость Удзумаки почти всегда хотелось убавить, заткнув ему рот. Горстью песка или поцелуем – все равно. Но лучше поцелуем – это было приятнее. Гаара не был знатоком человеческих взаимоотношений, поэтому с почти обычным хладнокровием ждал ответной реакции на свою эскападу, в виде прилетевшего в нос кулака или активированной чакры. Все равно Удзумаки в горячке не пробил бы его защиту, но посыл был бы ясен. Зачем сам Гаара это сделал – так исключительно в виде эксперимента. И немного из врожденного безумия. Наруто был теплый, шумный и не такой, как сам ниндзя Песчаного Водопада. Другой. И Гаара его хотел себе. От собственного эгоизма трудно избавиться полностью, да Песчаник и не собирался. Ему было интересно разобраться, почему Наруто такой простой и сложный одновременно. Это просматривалось даже в стиле боя: Удзумаки постоянно использовал свою дурацкую технику Теневого Клонирования, отчего у Гаары скулы сводило зевотой от скуки. А потом он немного подумал и с удивлением осознал, что эти дежурные клоны, в количестве от двух до «дофига» всегда действуют по-разному в каждой из ситуаций, когда крикливый Наруто создавая их, транжирит чакру в возмутительных количествах, совершенно неподходящих для расчетливой и продуманной битвы. Горячка, которую Удзумаки порол на арене для битв или поле боя, выводила Песчаника из себя, потому что, вопреки логике, здравому смыслу, тактике и стратeгии, Наруто побеждал почти всегда. И это была еще одна часть волшебной истории об этом белобрысом нахале. А потом Гаара стал думать о нем слишком часто. И с этим надо было что-то решать. Джинчурики Шукаку был практичен и до жути педантичен – принятое решение начинало претворяться в жизнь сразу же после своего появления. Почему Наруто Удзумаки должен был стать исключением? Гаара тогда мысленно пожал плечами и отправился в Коноху через четверть чaса, ночью. Он не любил тратить время понапрасну, когда все уже было обдумано и пересмотру не подлежало. Правда, идеальный план Гаары мог с легкостью испортить сам Наруто, но процент риска был заложен изначально с учетом нестабильного темперамента белобрысого крикуна, поэтому Песчаник решил вносить коррективы по мере поступления проблем со стороны Удзумаки. А в том, что они будут, Гаара даже не сомневался. Абсолютно все были осведомлены о привязанности Наруто к младшему Учихе, по которому он до сих пор крайне скучал, но почему-то казекаге деревни Песка совершенно не беспокоился насчет нелепых чувств со стороны Удзумаки к загадочному для девушек и подростков Учихе. Просто Наруто дружил так же страстно и горячо, как делал и все остальное в своей жизни. Больше никаких подспудных эмоций там не было. По крайней мере, Песчанику хотелось в это верить. И поцеловать крикливого собеседника показалось лучшим способом проверить правильность своей логики. Ну, и просто хотелось. - Ты совсем… мозгами ёб… двинулся… - только и смог выдавить из себя красный, как вишня Удзумаки, причем, было абсолютно понятно, что Девятихвостый хотел изначально применить более непечатное выражение, но сдержался, что весьма польстило Гааре – его боялись почти все, кроме Наруто. Значит, белобрысый держал себя в руках вовсе не из страха. Пока все было логично. - Почему? – Гаара был крайне немногословен и конкретен, задавая именно тот вопрос, который его интересовал. - Ну… мне Сакура нравится! - в вопле Наруто Песчаник уловил едва слышную ноту неуверенности, что повысило индекс успеха задуманного еще на пару десятых пункта. - Ну и что? – хладнокровно парировал Гаара, морально дожимая нервного Удзумаки. – А при чем тут я? - Да не при чем, ты, песчаная тыква бесчувственная! – заорал Наруто в своем привычном регистре, заставляя Гаару страдальчески поморщиться. – Вот ты-то уж точно не при чем! Песчаник сделал едва заметный шаг к размахивающему конечностями орущему Удзумаки. И еще один – его нес на себе поток песка, которым казекаге управлял просто-таки виртуозно. - Прекрати орать, - четко скомандовал Гаара, и, к его собственному удивлению, Удзумаки послушно умолк, видимо, пока еще не успев прийти в себя от стресса общения с джинчурики Шукаку. Впрочем, у взбудораженного Наруто мелькнула совершенно разумная мысль, что и без Шукаку стресс от Сабаку но-Гаара был бы гарантирован в любом случае. - Не двигайся, - взгляд Песчаника гипнотизировал, и Наруто, недовольно передернув плечами, упрямо сжал губы. В конце концов, перед ним сейчас был не враг, которого стоило как можно скорее вывести из строя, а… в общем, это был Гаара и этим было всё сказано. - Почему? – растерянность в голосе Удзумаки придавала дополнительную уверенность казекаге деревни Песка. - Потому, - убийственно хладнокровно объяснил он, целуя Наруто уже по-настоящему. - Я тебя точно убью… наверное, - задумчиво пообещал Удзумаки, открывая глаза через несколько минут, когда Песчаник разорвал поцелуй, отступив на полшага. – Как-нибудь… потом. - Попытаешься, - согласно кивнул Повелитель Песка, осторожно обхватывая узкой ладонью запястье Удзумаки. – Но сначала разберемся со всем остальным. - Сволочь, - прошипел хмурый Наруто, но руку не выдернул. Гаара скупо улыбнулся. Он позволял себе такую роскошь только когда был уверен, что его никто не видит. Или тогда, когда победа была безоговорочной и не подлежащей никаким сомнениям. Вот как в эту минуту.