Будни и некрологи Гаары

- Ах, да, совсем забыла сказать, - Темари усмехнулась, и Гаара мрачно подумал, что ничего сестра и не думала забывать, а приберегла неприятную новость, так сказать, на сладкое. – Учиха-младший вернулся. - Интересно, - Песчаник и бровью не повел, и Темари обиженно скривилась. Младший брат со своей мордой кирпичом и хладнокровием аспида снова испортил ей настроение, не дав испортить настроение себе. – Ну и что? Однако Темари, с рождения знавшая Гаару, услышала едва заметный отзвук нервозности в голосе казекаге и в очередной раз убедилась, что её подозрения насчет частых посещений её братом Конохи в общем и Наруто в частности не то, что не лишены оснований, а просто-таки вопиющи. В общем, у мелкого что-то было с Удзумаки, сто пудов. Да и Шикамару, с которым Темари встречалась, говорил то же самое. А уж Шикамару, с его чудовищно развитой логикой, которая переходила в настоящее ясновидение, ошибаться не мог. Темари пыталась «расколоть» младшего брата на предмет «А-что-у-тебя-с-Удзумаки?», но Гаара, естественно, не раскалывался, полностью игнорируя неудобные вопросы. Впрочем, Темари совсем уж наглеть не решалась, побаиваясь демонического родственничка. Гаара, несмотря на внешнюю невозмутимость и абсолютно возмутительное хладнокровие был существом крайне скрытным и обидчивым. Да и кому нравится, когда лезут в его личную жизнь? Сама Темари этого очень не любила, поэтому, хоть со скрипом, но признавала право младшего брата на свободу и самоопределение в рамках собственного клана, тем более, зная о тяжелом детстве Гаары, была рада, что у того сложились хоть какие-то романтические отношения. Пусть даже и с психованным Удзумаки, что было вдвойне удивительно. Потому что более разных людей вообще было трудно найти. Оставшись один, Гаара некоторое время сидел за столoм, задумчиво перебирая документы. Эмоции Песчаник полагал проявлением слабости, поэтому всегда втайне гордился тем, что мастерски научился ими управлять, держа под контролем своего внутреннего демона. И еще парочку десятков личных. Джинчурики Шукаку внимательно прислушивался к себе, пытаясь определить спектр эмоций внутри. И некстати вспомнилось, как очень давно, в глубоком небезоблачном детстве он спрашивал у дяди, что такое боль. Гаара скептически хмыкнул – теперь он, кажется, это знал наверняка. Пока Учихи-младшего не было в Конохе, Гаара даже не думал о нем и отношении Наруто к нему, считая, что в подобных мыслях просто нет смысла. Зачем напрягаться, если Учихи все равно нет, и вряд ли в ближайшее время он появится. Зато теперь все с точностью до наоборот. И непонятно, что делать дальше. Не убивать же Учиху, это как-то… глупо просто. Гаара был очень умным человеком. Но, кроме того, он умел держать себя в руках. Поэтому казекаге Деревни Песка придвинул к себе стопку документов и, подавив остальные мысли, принялся за работу. Правда, положа руку на сердце, подавлялись они паршиво, но Сабаку но-Гаара очень старался. Пусть у него были отношения с Удзумаки, но ничего плохого делать Песчаник не собирался. Не потому, что считал это аморальным, а потому что в этом не было смысла. И Наруто это было бы неприятно. Песчаник был недоволен тем, что думает больше не о логике поведения, а о душевном состоянии Удзумаки, но инстинктивно он чувствовал, что именно это правильно. В конце концов, Гаара любил Наруто. А из-за тех, кого любят, совершают всякие нерациональные и нелогичные поступки, как было написано во многих умных книгах и трактатах. Главное – не позволить себе встать на путь ревности и мести, вести себя достойно, и тогда… Гаара с грохотом отодвинул креслo и рывком встал, побелевшими костяшками пальцев вцепившись в подлокотники. Трактаты? Да плевать! И поток желтого песка стремительно унес своего повелителя прочь в ночную мглу. *** -Эй, Темари! – вопящий в восемь утра под окном Наруто хорошего настроения не прибавлял. Особенно, когда ты решила поспать подольше в свой выходной. – Темари-чан, ты дома? - Представь себе, - пробурчала сонная девушка, кутаясь в халат. - Ты не спишь? – Удзумаки спохватился, что надо быть вежливым, поэтому весьма удивился, когда на него злобно зыркнули из-под светлой челки. - Уже нет, придурок… да заходи уже, блин! Пока Наруто копошился у входа, Темари пригладила волосы и настроилась на какой-нибудь дурацкий разговор. Потому что с Удзумаки других быть не могло в принципе. - Ну? – когда сестра казекаге была не в духе, она поразительно становилась похожа на младшего брата – хотелось заныкаться куда-нибудь подальше и не попадаться на глаза девочке с веером. – Что случилось такого, что ты приперся ко мне в такую рань? Ты же, кажется, с Гаарой общаешься? Вот и будил бы его! Собственно, Темари была не настолько зла на Наруто, сколько закидывала удочки, пытаясь выведать что-нибудь про взаимоотношения мелкого с конохским сорвиголовой. В конце концов, она, как старшая сестра, несет ответственность за семью и её членов, а то, что Гаара сам за кого хочешь ответственность может нести - это уже дело десятое. Родственные узы – совсем другое. Ну и, само собой, до чертиков любопытно, как у них там с этим Наруто всё происходит. Они уже целовались? А может, и не только… - Ты чего покраснела? – удивленно произнес Наруто, присаживаясь в углу. - От удовольствия тебя видеть, - буркнула смущенная Темари. – Так что случилось? - Я хотел пойти к Гааре, - скомканно объяснил Удзумаки после недолгого молчания. – Но он пропал. В смысле, мы еще вчера вечером должны были с ним встретиться на полпути между Конохой и вашей деревней, но он не пришел. А сегодня я был у него дома, и тетенька, которая там прибиралась, сказала, что как раз вчера вечером он ушел и больше его не видели. И утром он в это время у себя в кабинете обычно бывает, а сейчас его нет. И в его доме нет. Может, ты знаешь, где он? Голос у Наруто был тревожный, но никакой вины в нем слышно не было, из чего Темари с облегчением заключила, что насчет Саске её подозрения не оправдались: Удзумаки, действительно, с Учихой просто дружил и больше ничего. Но, скорее всего, Гаара в этом уверен не был и, судя по вчерашнему разговору, он, всё же, был встревожен, хотя практически никак это не проявил визуально. Однако Темари хорошо знала и чувствовала младшего брата, поэтому сразу смекнула, в чем дело и какого демона Гаара куда-то ломанулся на ночь глядя. Какой же он все-таки еще мальчишка… Впрочем, глянув на расстроенную физиономию и растрепанную блондинистую кочерыжку Удзумаки, она с сожалением констатировала про себя, что парочка образовалась такая, что ну её нафиг. Им бы учиться друг с другом общаться, а не встречаться по ночам в конохских лесах. Впрочем, раз оба были достаточно взрослыми для того, чтобы участвовать в боях и убивать, то уже для всего остального и подавно. Темари, сочувственно хмыкнув, решила заложить тайное убежище Гаары, тем более, хотелось узнать, что же будет дальше. Тот факт, что младший, расстроившись из-за возвращения Саске, решил смыться и подумать в тишине и одиночестве слегка беспокоил, но, с другой стороны, можно было надеяться на то, что Гаара тихо сидит в своем секретном месте, медитирует и никого еще не убил. А Удзумаки… ну, болван же болваном! Ему пока прямым текстом не скажешь, в чем дело – не поймет! И Гаара, естественно, не скажет, как же, сам Великий и Ужасный джинчурики Шукаку будет говорить своему парню, что он от ревности истекает ядом и ненавидит всех вокруг. Ага, размечтались, жалкие людишки. И Темари, популярно объяснив Удзумаки, какой он тормоз, и не слушая возмущенных возражений, выставила Наруто из дома, предварительно сообщив ему, куда нужно идти. Пусть сами разбираются, идиоты. То ли дело, Шикамару… спокойный, рассудительный. Нет, все-таки у неё лучший в мире парень. А Наруто – заноза в заднице. Впрочем, бронированную демоническую задницу её братца так просто не пробьешь… во всех смыслах этого слова. И Темари, ругнув себя за пошлые намеки, отправилась досыпать законные несколько часoв, впрочем, мысленно, все же, пожелав Удзумаки удачи, а своему брату – терпения. Разберутся. *** Наруто шагал быстро, почти не глядя по сторонам. Стоило Темари более подробно объяснить место укрытия Гаары, Удзумаки вспомнил, что один раз Пустынник показывал ему свое тайное убежище в высоких песчаных дюнах в нескольких ли от Деревни Песка. Собственно, убежищем в прямом смысле слова это не было – просто небольшая, покрытая песком площадка, окруженная дюнами и небольшими скалами. Но, так как это было любимое место казекаге, никто туда не лез, уважая его право на уединение. Да и просто было боязно. Наруто зашагал быстрее, тревожно размышляя, что же именно имела в виду Темари, упомянув в их коротком разговоре Саске, и причем тут Гаара. Удзумаки вчера побежал к казекаге, чтобы поделиться новостями о возвращении друга, а тот исчез. И Темари говорит, что именно поэтому. Наруто озадаченно запустил пятерню в и так растрепанную шевелюру, никак не понимая до конца, где же тут связь. В конце концов, сдавшись, он решил сначала найти Гаару и спросить у него прямо. Гаара очень умный, он наверняка растолкует, что же имела в виду его нервная сестра. Ох, уж эти девчонки… Наруто издалека увидел медно-красные волосы Гаары, неподвижно стоявшего на невысокой скале. Обрадовавшись, он ускорил шаг, но его ноги тотчас же завязли в песке, который внезапно пришел в движение, затягивая его все глубже. - Эй, Гаара! – завопил Наруто, размахивая руками и широко улыбаясь – он был ужасно рад видеть Песчаника, хотя старался никогда не задумываться о природе их отношений. Какая разница, если им просто здорово вдвоем и целоваться нравится? – Это я! Гаара даже не шелохнулся, но полная неподвижность Песчаника доказывала, что он был прекрасно осведомлен о приближении Удзумаки. Песок под ногами Наруто замер, но отпускать его не торопился, удерживая по щиколотку закопанным. - Ты чего, это же я! – снова крикнул Наруто, начиная смутно догадываться, что сказанное Темари имело под собой кое-какие основания. – Гаара, блин! - Незачем так кричать, - Наруто поразился тому, насколько невыразительным и тихим был голос Песчаника, хотя он и до этого не слишком напрягал голосовые связки – казекаге слушали с глубочайшим вниманием, граничащим с благоговением, даже если он только собирался что-то сказать. – Я и так слышу. И вижу. - Тогда какого демона ты натравил на меня песок? – нарочито возмущенно воскликнул Удзумаки, в глубине души чувствуя облегчение от того, что Гаара с ним говорит. С этого молчуна станется просто скрыться где-нибудь в медвежьем углу своей страны так, что сам Шукаку не найдет и ищи его хоть до второго пришествия Орочимару. – И вчера не пришел! Я тебя часa три ждал, между прочим! - А ты пришел? – Гаара плавно и быстро развернулся, и Удзумаки поёжился, когда на него уставились бледно-зеленые глаза джинчурики. - Естественно! – возмущению в голосе Удзумаки не было предела. – Хотел тебе про Саске сказать… и вообще… Белобрысый претендент в хокаге Конохи покраснел, понимая, что фразу «Я соскучился» он не выговорит вслух никогда. Тем более, говорить такое сдержанному Гааре, который неизвестно как отреагирует. - Я знаю про Учиху, - еще более невыразительно произнес Песчаник, отворачиваясь. – Информаторы и любимая сестра доложили. Так что, если ты хотел рассказать про Саске, то можешь не напрягаться. - Да причем тут Саске вообще? – Наруто добавил децибелов в голос, что заставило Гаару отступить на шаг дальше, непроизвольно поморщившись. – Мы, кстати, договорились просто встретиться, без всяких там… неожиданностей. А ты даже не появился! Сидел в своей норе и непонятно чем занимался! И дома не ночевал! - Это сцена? – уточнил Гаара, опять слегка повернув голову, и Удзумаки с удивлением заметил, что у него чуть порозовели скулы. – Мне тоже можно поучаствовать и высказать свои претензии? Наруто всеми девятью внутренними хвостами и местом, откуда они росли, чувствовал, что казекаге деревни Песка в бешенстве. Вообще, за несколько месяцев их близкого общения это была первая ссора, и Удзумаки чувствовал такую сильную мешанину эмоций, что определить основную просто не мог. Но, похоже было, что Наруто ощущал сейчас азарт. И восторг. От того, что всегда хладнокровный и закрытый Гаара в эту минуту был так зол из-за Саске. Вернее, из-за связи между ним и Наруто. И в этот момент Удзумаки понял, что к восторгу и азарту примешивается еще и изрядная доля стыда за самого себя. Мало того, что Гааре это всё очень неприятно, так еще и сам Наруто радуется тому, что Песчаника так зацепило. Некрасиво, непорядочно. И не подобает истинному ниндзя. И вообще любящему человеку. -Эй, Гаара, - Песчаник удивленно посмотрел на белобрысого джинчурики, осознав, что сейчас он является свидетелем крайне редкого момента, когда Наруто говорит относительно тихо. – Ты прав, это сцена. И в ней полным идиотом выгляжу я. Просто я слишком долго тебя искал. - Зачем? – уронил казекаге, едва размыкая губы. - Какого чёрта ты так тупишь? – вскинулся Наруто, мрачно понимая, что основательного и исчерпывающего ответа он дать не в состоянии. Если Гаара и раздражал, то именно его умение задавать краткие и ёмкие вопросы было самым нервирующим для Удзумаки. – Потому что ты не пришел! Свалил, даже не поговорив со мной, типа, я не достоин твоего царственного внимания. - Бред, - подумав, качнул головой Песчаник. – Я просто… не хотел портить никому настроение. Удзумаки с трудом выбрался из песка, медленно шагая в сторону его гребанного повелителя, который сейчас ужасно бесил. Хотелось быстрее дойти до него и подробно объяснить, какой он мудак и что надо доверять близким людям. И попросить прощения за свое поведение, тоже, честно говоря, не менее мудацкое. Пока злой Наруто карабкался на песчаный склон, Гаара стоял, не делая попыток помочь, но и не мешая, что уже было хорошо. Казекаге в этот момент думал, что же ему делать дальше. Злость и ревность прошли, стоило ему увидеть вечно вопящего Удзумаки, который всегда оказывал на Песчаника какое-то терапевтическое действие. Гаара много думал об этом, но каждый раз при виде очередной бестолковой эскапады Удзумаки или его дурацкой улыбки сердце начинало биться в два раза чаще, а где-то внутри становилось тепло и здорово. Нарутотерапия работала постоянно и безотказно. Казекаге был влюблен и счастлив. Ему не нужны были признания, достаточно того, что конохский сорвиголова был рядом и позволял целовать себя. И тут вернулся этот чёртов Учиха. И все стало плохо, как раньше. До Удзумаки. И что теперь?.. В этот момент Наруто облапил Песчаника обеими руками, утыкаясь носом в его висок. И казекаге забыл про Учиху и ревность. И про то, что Наруто постоянно орёт и машет руками, создавая ненужную активность тоже. Он просто наслаждался покоем в душе. Хорошо все-таки, когда не больно. - А теперь скажи, ну какого демона ты здесь делал? – пробормотал Удзумаки, когда они перестали целоваться. – Ты что, правда считаешь, что я… что мы… короче, ты что, правда такой дурак? - Наверное, - слегка отстраненно произнес Гаара, все еще думая о том, как ему офигенно. – Сам дурак. Я здесь просто… сидел. Наруто, уловив ноту смущения в голосе Гаары, вытянул шею, заглядывая через плечо любовника. Маленькая утрамбованная площадка за спиной казекаге была уставлена небольшими песчаными фигурками. Почти все они находились в разной степени разрушения и оплавленности, а в некоторых до сих пор торчали сверкающие на солнце кварцевые иглы, сформированные магией Гаары. В фигурках без труда угадывался Саске. - Эээ… у тебя здорово получается… я имею в виду, скульптуры, - Наруто не знал, что говорить. – Похоже. - Спасибо. - А зачем… вот все это? – Наруто обвел рукой открывшуюся перед ним кaртину. - Успокаивался, - последовал крайне лаконичный ответ, и Удзумаки только глаза закатил, всем своим видом показывая, какой Гаара придурок. Песчаник едва заметно улыбнулся. Насчет Учихи, кажется, не стоит переживать, а то, что Наруто такой шумный – это даже здорово. Рядом с ним чувствуешь себя живым и слегка оглушенным. То ли от громкого голоса Удзумаки, то ли от того, что до него в любой момент можно дотронуться. И абсолютно не волнует, кто что скажет по поводу их встреч, пусть сестра хоть изъязвится вся. Это их дело. Плевать, если им так нравится. Наруто фыркнул – Гаара снова был безукоризненно вежлив и сдержан. И немного смущен, что его застали в момент слабости. А еще он крепко держал джинчурики Девятихвостого за руку и губы у него были припухшие от поцелуев. И Удзумаки вдруг почувствовал себя совсем легко, осознав, что он может совершенно спокойно сказать Гааре то, что казалось таким трудным. - Я ужасно по тебе соскучился, - пробормотал он, виновато пожимая плечами. – А теперь идем домой. Я задержусь у тебя на несколько дней. И всё расскажу. Удовольствие, вспыхнувшее в глазах Гаары, компенсировало всю нелепость и немужественность ситуации. Наруто широко улыбался и был абсолютно счастлив. Первая ссора прошла успешно.