Будни и некрологи Гаары

Когда они добрались до резиденции Пятой хокаге, солнце было уже высоко. Пришлось заскочить домой к Наруто и принять душ – после того, что они творили в сфере Гаары водные процедуры требовались обоим. Причем, оба сразу правильно подумали, что это даст им еще некоторое время побыть вместе со всеми вытекающими. Сая не слишком дипломатично оставили ждать в ближайшей к дому кафешке, на что художник уныло вздохнул – интуиция говорила, что ждать придется долго и оказалась права. Запыхавшиеся и лохматые, Наруто и казекаге появились только через полтора часа и, виновато взглянув на Корня, отправились в резиденцию. Цунаде вкушала утренний кофе, была в мирном настроении, и Наруто даже стало на миг жаль, что придется его испортить. Впрочем, будет не столько жаль, сколько больно. Ему. Казекаге, естественно, никто не тронет, Сай тоже, вроде как, не причем, а вот он, Удзумаки, постоянно получает от Легендарной на орехи. А рука у неё тяжелая, блин. Однако он недооценил уровень информированности Цунаде об их с Гаарой отношениях и степень её уважения к самому казекаге, который, несмотря на молодость, имел очень большой авторитет среди других каге. Так что, Цунаде, если и была удивлена и зла, внешне никак этого не проявила, очень радушно приняв Гаару по всем правилам политического этикета. Но взгляд, которым она зыркнула на Сая и Наруто был таким многообещающим, что оба члена команды номер семь невольно поежились, мечтая как можно дальше оказаться от Легендарной Саннин. - Ой-ой, я не причем, я на улице сидел! – трагический шепот Сая несколько разрядил обстановку, и Цунаде, усмехнувшись, завела с казекаге разговор о случившемся. Сай и Наруто слушали во все уши, однако, Цунаде, спохватившись, выставила их за дверь, попутно обмолвившись, что ни с Корнем АНБУ, ни с бестолковым джинчурики обсуждать сложившуюся серьезную ситуацию не намерена. Напарники по команде проявили редкое единодушие с представителем власти и с радостью вымелись в коридор. - Гаара, я тебя дома жду! – завопил беспечный Наруто на всю резиденцию, совершенно не заботясь о приличиях и дипломатии. Впрочем, казекаге достало понимания и любви, чтобы не обидеться, а у Тсунаде хватило такта не заострять на этом внимания. - Думаю, нам предстоит серьезный разговор, казекаге, - обернулась она к Песчанику. – И чем меньше народа будет в курсе случившегося – тем лучше. Гаара склонил голову в знак согласия – он прекрасно понимал серьезность ситуации. Горячка боя прошла. Наступали скучные и крайне важные часы работы. *** - Слушай, а ты откуда узнал, что Гаара будет у меня? – Наруто и дипломатия находились не просто в разных плоскостях, но еще и были векторно разнонаправлены. – Никто не знал… ты шпионил, что ли? Сай даже слегка порозовел от обиды, что выражалось в легкой волне бледно-розового цвeта, пробежавшей по вечно бледному лицу, но потом, секунду подумав, обреченно кивнул: - Ну, в общем да… понимаешь, я почувствовал, что что-то не так… это в крови, не могу объяснить. Я вчера тебя доставал, потому что никак не мог понять, что же меня беспокоит… а потом, когда на улице возле твоего дома сидел, увидел, как казекаге входит. И понял. - Что именно? – нахмурился Удзумаки. - Понял… понял, что таких придурков, как вы еще не видывал! – неожиданно жестко ответил всегда меланхоличный Сай, отчего у Наруто брови взлетели вверх от удивления. – Это ж надо – война недавно закончилась, смута почти везде, особенно в мелких государствах, проблемы с торговлей и путями сообщения, в половине скрытых деревень неурожай, цены взлетели до нeбес, политические перевороты чуть ли не каждую неделю, а казекаге на свидания шастает. Инкогнито и без охраны. Да более удобного случая, чтобы убрать Гаару и придумать нельзя. Любовники, блин. - Погоди, Сай… черт, да знаю я всё! – возмутился джинчурики, в глубине души понимая, что Корень прав. – Но Гаара же герой и его все любят! Кому вообще в голову прийти может его… убить, - почти шепотом закончил он, не желая даже произносить такие ужасные слова. - Наруто, ты умеешь драться, ты офигенный тактик и у тебя мозги заточены под мгновенное переориентирование в бою, - фыркнул Сай, в упор глядя на пристыженного Удзумаки. – Но, умоляю, когда станешь хокаге, возьми себе советников и дипломатов в команду потолковее. Ты в политикe – как свинья в апельсинах. Наивная и прекраснодушная. - А по сопатке? – хмуро прошипел Наруто, сжимая кулаки, но не двигаясь с места. Он прекрасно понимал, что Сай прав полностью и обижаться на него не то, что не стоит, а еще и поблагодарить не мешает, что он всё ему говорит, как есть. Остальные вряд ли могли быть такими откровенными – многим просто не приходило в голову открыть Наруто глаза. Основная масса народа считала, что их джинчурики и так все знает, а близкие друзья не хотели снова напоминать о тяготах войны, считая, что Удзумаки и так много перенес, поэтому заслуживает отдыха. - Потом, - отмахнулся Корень. – И все-таки… тебя казекаге очень любит, если при всем своем уме и расчетливости решился на такую авантюру. Нет, это ж надо – попереть хрен знает куда одному, пусть даже у него трижды абсолютная, блин, защита! - Я, если честно, вообще об этом как-то не думал, - признался пристыженный Наруто после минутного молчания. – Просто… это же Гаара. Он… круче всех. - Ты же понимаешь, что говоришь сейчас полную чушь, - Сай только рукой махнул. – На каждый предел найдется свой беспредел. Я сейчас говорю не о честной битве один на один, а о политических интригах с наемными убийцами, ядами и прочими прелестями дипломатических игрищ. Короче, Наруто, ты как себе хочешь, но я просто уверен, что казекаге нельзя ни на минуту оставлять одного, раз на него объявили такую охоту. Конечно, Цунаде и дипломаты Суны во главе с самим Гаарой разберутся, но пока будет идти процесс – никаких шастаний по ночным крышам к любовникам. Это может плохо закончиться. - Тебя не спросил, - мрачно пробурчал джинчурики, лишь бы что-то сказать въедливому Корню. – Я хотел домой идти, но раз такая обстановка – подожду Гаару здесь, вместе пойдем. - Ты так уверен, что ему вот так просто позволят спокойно выйти и прогуляться с тобой в твой курятник? – кроткая улыбка Сая совершенно не вязалась с ехидством в его голосе. – Ну, ты и болван. Да тут Цунаде соберет вокруг него небольшую армию, чтобы доставить в Суну как можно скорее в целости и сохранности и не оказаться в центре международного скандала. И, скорее всего, вам вообще нельзя будет видеться. - Иди нахер, - сквозь зубы пробормотал Удзумаки, с пугающей ясностью понимая, что именно этого он и боялся. В конце концов, Гаара – старейшина целой военной деревни одного из крупнейших государств, и его жизнь не принадлежит ему. Раньше сам Наруто обеими руками расписался бы под этой фразой, но сейчас, когда дело касалось непосредственно его, на душе было совершенно гнусно. Шиноби постарше в таких ситуациях шли пить в ближайшее питейное заведение. У джинчурики даже мелькнула мысль попробовать, но Курама внутри язвительно хмыкнул, отчего Наруто очень явственно почувствовал, что Лис презирает его за слабость. Нет, надраться мерзкого пойла и блевать потом где-нибудь в кустах - это не выход. Сам Гаара его же первым и будет… нет, не осуждать, он, конечно, так не сделает, но разочаруется в нем – это точно. Сай, стоящий рядом, источал такие волны сочувствия, что захотелось просто начистить ему морду, отчего Удзумаки стало еще отвратительнее на душе. Лис внутри уже не стесняясь покатывался со смеху. «Заткнись, а?» - безнадежно попросил Удзумаки, понимая, что с мерзопакостным характером демона лисье поведение сейчас – просто верх деликатности. Обычно Курама в выражениях не стеснялся, выдавая Наруто все, что он думает о его поведении в той или иной ситуации по полной программе, без купюр и эвфемизмов. Богатый запас ненормативной лексики своего джинчурики тоже пополнял он, открыв перед обалдевшим хозяином все грани японского языка. «И не подумаю! – мгновенно отозвалась зубастая зараза, довольно скалясь. – В конце концов, я сижу у тебя внутри и вынужден ощущать всё это соплежуйство. Могу я получить хоть моральную компенсацию за твою бездарную истерику?» «По морде получишь, - угрюмо предупредил Наруто, прекрасно осознавая всю тщетность своих угроз и морщась от гомерического хохота Девятихвостого. – И вообще… лучше сказал бы, что мне делать, раз тебе, блин, всё так не нравится». «Снимать трусы и бегать, - гадким голосом пропел внутренний Лис, однако Наруто в какой-то момент почувствовал его беспокойство и даже сочувствие. Где-то очень глубоко, но оно было, что слегка примирило Удзумаки с действительностью. Лис был частью его самого, а значит, имел право на кое-какие вольности, которые кому-то другому джинчурики просто не позволил бы. – А сам не врубаешься?» «Поговорить с Гаарой?» - неуверенно предположил конохский герой с проблемами в личной жизни. «Молодец, хвалю! И чего ты тогда тут ноешь? – сердито зашипел Курама. - Тоже мне, спаситель мира! Стоит тут и рефлексирует, смотреть противно!» «Ну и не смотри!» «Мог бы – отвернулся, – не остался в долгу Лис, и внезапно Наруто понял, что Курама ощущает удовольствие от их перепалки. – Но раз мне пришлось смотреть, как вы трахаетесь, то и остальное переживешь». Наруто почувствовал, как краска приливает к лицу – о том, что Лис является свидетелем всего, что с ним происходит, он знал, но настолько свыкся с этой мыслью, что даже не думал об этом. А сейчас, вспомнив, как в первый раз занимался полноценным сексом с Гаарой и какие при этом эмоции ощущал, стало не по себе. Да еще и злобная скотина издевается… а еще друг называется! «Я тебя убью. Сам. Собственными руками, - Удзумаки хотелось побиться головой обо что-то твердое. О башку Лиса, к примеру. – Сволочь ты все-таки. Извращенец». «Если ты думаешь, что мне доставляет удовольствие смотреть, как спариваются два человеческих однополых подростка-девственника, ты очень глубоко ошибаешься, - Лис с восторгом вуайериста подхватил интересную тему. – Хотя, твой казекаге был не так уж и плох… и вот объясни, почему снизу был именно ты? Это меня, в конце концов, оскорбляет!» «А ты не оскорбляйся, - Удзумаки понял, что сейчас от бешенства просто взорвется. – И не лезь не в свое дело! Я так хотел. И мне плевать, что ты или еще кто-то об этом подумает. Гаара, он… замечательный. И сделал все гораздо лучше, чем сделал бы я». «Не попробуешь – не узнаешь, - Курама с наслаждением почесал себя за ухом, нагло щурясь. – Надеюсь, я доживу до того момента, когда мой болван-джинчурики наберется смелости и трахнет своего любовника. Позор на мои хвосты!» «Ну ты и… демон, да ты просто гадкая тварюга какая-то! – бушевал Удзумаки, продолжая мысленную ругань с Лисом. – Нет, ну вот почему внутри сидишь именно ты?» «А что, ты предпочел бы кого-то еще? – нарочито оскорбленно ахнул Курама, театрально прикладывая когтистую лапу ко лбу. – Сидишь тут безвылазно, ночей не спишь, чакрой делишься, спасаешь этого маленького засранца – и что в ответ? Никакой благодарности! Еще и стоит и истерит, как девчонка… ты джинчурики, идиот! Ты обернул вспять Цукуёми, победил самого Мадару и вдохновлял армию шиноби пяти стран! Ты никогда ничего и никого не боялся! Ты смог понравиться даже мне, что, скажу прямо, совсем не так уж и просто, я не восторженный казекаге, – Лис ехидно усмехнулся. - И сейчас ты смеешь вести себя, как тряпка. Не разочаровывай меня! Пойди и реши проблему!» «Легко сказать, - Наруто мысленно собрался, видя, как из дверей резиденции выходит казекаге. Что-то ёкнуло в груди, на уровне солнечного сплетения – по обеспокоенному лицу Гаары можно было понять, что разговор предстоял тяжелый. «Иди давай! – мысленно подтолкнул его Лис. – Или дать пинок посильнее? Если что – я помогу, сам знаешь». «Это меня и беспокоит, - вздохнул Наруто, чувствуя прилив энергии и благодарность. – С твоей дружеской помощью мне сейчас никаких врагов не надо!» «А то! – Лис довольно махнул хвостами, сворачиваясь в пушистый огненный клубок. – Вперед, мелкий!» Все-таки Курама был его другом, хотя бОльшую сволочь с более омерзительным характером трудно было и представить. Разве что Саске так же умел выводить из себя. И Наруто шагнул навстречу неизвестности и Гааре.