Будни и некрологи Гаары

Для тренировки Наруто всегда выбирал самый дальний, заброшенный полигон, который примыкал к густому лесу на запад от Конохи. Кроме того, визит Гаары в Коноху был неофициальным, и видеть казекаге всем подряд было совсем необязательно. Он и так рисковал ненужными вопросами со стороны старейшин и Конохи, и деревни Песка. Наруто старых хрычей не любил, но понимал, что политикa, в которой его казекаге игрaл не последнюю роль, важна для мира между странами. Поэтому о его отношениях с Пустынным Гаарой знали лишь немногие посвященные. О реально близких отношениях, конечно. Но, в принципе, они не слишком и таились. Наруто – в силу врожденной беспечности и оптимизма, Гаара – из искреннего благородства. Он вообще считал доставшуюся ему любовь бесценным подарком судьбы, скрывать который было бы просто глупо и неблагодарно. Всё равно Пустынник планировал провести оставшийся кусок жизни где-то в непосредственной близости с белобрысым джинчурики, поэтому заранее исподволь приучал окружающих к этой мысли, пусть даже пока только на подсознательном уровне. Казекаге был умен и дальновиден, а для того, чтобы радостно смотреть в будущее у него был Удзумаки. Однако в эту минуту, когда их окружил отряд до зубов вооруженных воинов со знаками деревни Скрытого Звука на повязках, у Песчаника мелькнула мысль, что будущее такими темпами может не наступить. И они с Наруто так и не узнают, каково это – принадлежать друг другу до конца. Собственно, Гаара был одним из сильнейших воинов близлежащих и не очень деревень шиноби, да и о победах Наруто ходили чуть ли не легенды, но врагов было много, а элемент неожиданного нападения тоже сыграл свою роль. Полигон был дальним, к тому же, раннее утро было не тем временем дня, когда рядом могли оказаться способные помочь шиноби, поэтому приходилось рассчитывать только на себя. А если учесть то, что небольшой отряд был прекрасно вооружен блокирующими песок артефактами, сразу становилось понятно, что охота велась именно на казекаге Суны. Грамотно перестроившись, враги теснили джинчурики к лесу, где им уж точно никто бы не смог прийти на помощь. - Мои справа, - крикнул Наруто, складывая пальцы в Печать. - Ладно, - покладисто кивнул казекаге, и песок с тихим шуршанием поплыл из его походного калебаса, которым он уже давно заменил громоздкую и неудобную амфору. Нападавшие не ожидали такой слаженности действий: судя по всему, они надеялись, что нападение врасплох поможет им одержать быструю или, по меньшей мере, верную победу. Враги были сильны и хорошо подготовлены, поэтому сумели оттеснить их к лесу. Однако, быстро оценив обстановку, Удзумаки с помощью теневых клонов смог нейтрализовать троих нападавших, а Гаара, особо не двигаясь, в своей неповторимой почти неподвижной манере боя использовал «Гокусамаисо», похоронив несколько человек на глубине двухсот метров, отчего желание врагов нападать на казекаге сильно поуменьшилось. Засмотревшись на плавные движения Песчаника, Наруто прозевал пущенный ловкой рукой кунай, но благодаря предупреждающему возгласу Гаары сумел увернуться, и лезвие глубоко, но не опасно оцарапало щеку Девятихвостого джинчурики. Увидев ярко-красную полосу на лице Удзумаки, казекаге, слегка изменившись в лице, сжал кулак, активируя «Песчаный гроб», и через несколько минут всё было кончено. От этой техники рядовые шиноби спастись просто не могли, какими бы артефактами или силой они не обладали. Песок Гаары медленно и сыто шуршал, впитывая кровь. Трое оставшихся в живых мгновенно бежали, исчезнув в густых конохских лесах. - Кажется, отмахались, - Удзумаки весело повернулся к казекаге, однако внезапно был практически сметен волной желтого песка, который, подхватив его, подтащил ближе к Гааре, заключая их обоих в песчаную сферу. Внутри шара из песка было сумрачно и тихо. Но рваное дыхание Гаары показывало, что хозяин песка очень взволнован. Как минимум. - Эй, Гаара, ты чего? – успел растерянно возмутиться Удзумаки, когда казекаге толкнул его к стене, прижимая всем телом и жестко впиваясь в губы поцелуем. Видимо, сказался азарт битвы или что-то еще, но Наруто завелся сразу, чувствуя, что член встал, как по заказу. Он именно в этот момент осознал и ощутил, что его друг и возлюбленный – властный и непримиримый казекаге, старейшина военной деревни шиноби, Песчаный убийца и бывший джинчурики. А они совсем бывшими не бывают – демон внутри оставляет отпечаток на личности носителя навсегда, пусть даже сейчас Гаара и был свободен от Шукаку. - Не смей больше так подставляться, - хрипло прошипел Гаара, кусая мочку уха Удзумаки. Руки казекаге сдирали с Наруто штаны и белье точными, но слегка смазанными движениями. Длинные пальцы дрожали, и это было видно даже в песчаном полумраке. - Я не нарочно, - задушенным голосом произнес Удзумаки, недоумевая, почему ему абсолютно плевать на то, что ему говорит Гаара и что он сам отвечает. - Не буду. Просто не останавливайся. Удзумаки слегка раздвинул ноги, давая лучший доступ к телу, пока его целовали и раздевали – он так жаждал продолжения, что его почти трясло. Песчаник провел кончиком языка по полосатой щеке, слизывая кровь, и Наруто коротко застонал, уже не сдерживаясь – ощущение полной защищенности окутывало с ног до кончиков гипотетических хвостов … что было неудивительно под Абсолютной Защитой песчаной сферы Гаары. - Сделай это уже, - сквозь зубы произнес Удзумаки, нетерпеливо ерзая и пытаясь теснее прижаться стояком к такому же. Песчаник, хоть и находился далеко не в самом хладнокровном состоянии духа, невольно улыбнулся нетерпеливому недовольству в голосе уже совсем голого партнера. Впрочем, вещи самого казекаге тоже валялись рядом и он бы под страхом смерти не смог вспомнить, как они там оказались. - Сейчас, - едва слышно бормотал Песчаник, на секунду оторвавшись от Наруто. – Сейчас… Он достал из складок снятой одeжды небольшой флакончик из темного стекла, и, свинтив резьбу, виновато посмотрел на голого и до одури желанного Удзумаки. - Прости… я хочу сделать это сию минуту. А потом разберемся с нападением. - Дурак… у меня сейчас член взорвется, а ты прощения просишь, - Наруто, как всегда не стеснялся в выражениях, когда чего-то очень хотел. – Быстрее. Песчаник целовал Наруто, пока скользкие от смазки пальцы скользили между его ягодицами, сначала робко, затем все смелее проникая внутрь, теребя и растягивая. Перед глазами от вожделения словно рябила стая из тысяч белых мошек, и желание погрузиться в узкую горячую влажность тела становилось нестерпимым. Гаара надавил еще раз и осторожно погладил пальцем растянутое и увлажненное отверстие. Удзумаки чувствовал его нерешительность и понимал, что Гаара боится не сдержаться и сделать ему больно, но сил терпеть уже не было. Член ныл, прижимаясь к животу, а Гаара стоял вплотную – голый и родной. И Наруто повернулся спиной, прогибаясь в пояснице и упираясь руками в стену. Уже было наплевать на то, что это у них впервые и немного неловко. Просто хотелось, чтобы Гаара был внутри. Песчаник прижался сзади, обхватывая напряженный член джинчурики рукой, чувствуя, как и его самого направляют пальцы Удзумаки. И, больше не в силах терпеть и думать, он толкнулся внутрь горячего тела. Наруто вскрикнул от первой боли проникновения, и Гаара тотчас остановился, неимоверным усилием заставив себя замереть, пока первые неприятные ощущения пройдут и Наруто сможет принять его. - Давай, – глухо скомандовал Наруто через несколько мгновений, и Песчаник благодарно прикоснулся губами к слегка вздрогнувшей спине Удзумаки, продолжая движение и плавно погружаясь глубже. Через минуту Наруто издал невольный стон, ощущая только жар и теплое тело Песчаника, движущееся в такт его движениям руки. А потом Гаара как-то по-другому вошел и Удзумаки застонал уже в голос, когда его прострелило. Волна электрического кайфа словно пронеслась лавиной вдоль позвоночника, напоминая песок казекаге – и от мысли, что его трахает… нет, любит Гаара, Наруто кончил, закидывая голову и гортанно вскрикнув. А через мгновение, еще пару раз глубоко толкнувшись, вскрикнул и Гаара, изливаясь в его тело и до боли впиваясь пальцами в бедра джинчурики. Несколько секунд они стояли, прижавшись друг к другу, а потом практически рухнули вниз, чувствуя, что ослабевшие ноги просто не держат. - Это было… было просто… Гаара, ты самый лучший! – Наруто обнял казекаге, утыкаясь носом ему в плечо – все-таки было немного неловко стать настолько близкими друг другу, да еще и в таких не слишком подходящих обстоятельствах. - Хорошо, что тебе не с кем сравнивать, - иронично хмыкнул Песчаник, ощущая, как его просто топит в нежности и счастье. – Я… справился? - На самый высший балл, - Наруто чувствовал, что Гаара очень волнуется, всё ли он сделал правильно. – Удивительно, что ты вообще можешь сомневаться. Я вот ни капельки не боялся, потому что был уверен, что ты сделаешь всё, как надо. Ну, может, совсем немного было не по себе, - подумав пару секунд, признался джинчурики. – Зато теперь я уже знаю, как это круто и… мы же сделаем это еще, правда? - Правда, - кивнул Гаара, во все глаза глядя на Удзумаки и все еще не веря в случившееся. – Неужели ты думаешь, что я смогу больше не прикасаться к тебе… так? - Надеюсь, что нет, - джинчурики слегка поморщился, чувствуя боль в спине и ниже. – Я уж точно не смогу. Спать хочу – умираю, но надо идти к бабуле Цунаде, а то тут у нас международный скандал будет. В дружественной деревне напали на казекаге – это же вообще жесть! - Я смотрю ты стал хорошо разбираться в политической обстановке, - Гаара с огромной неохотой выпустил джинчурики из объятий. К тому же, Наруто был прав, ситуация была вопиющей. О своем неофициальном визите в Коноху Гаара не говорил никому, знали о его отлучке только Темари и Канкуро, а им казекаге доверял, как себе. – Только, думаю, стоит провернуть все тихо – ни к чему всем знать о случившемся. Расскажем хокаге, а потом решим, как поступить. Но, скорее всего, придется задействовать АНБУ и тайную службу Песка. - Куда это чертово АНБУ вообще смотрит, - проворчал Наруто, натягивая штаны. – Целый отряд, набитый артефактами - в Конохе! Они что, спят там на службе? - Не исключаю диверсию, - казекаге качнул головой, соглашаясь. – Вряд ли они пропустили бы такое скопление людей на границе. Значит, их кто-то пустил. - Найду – в клочья искромсаю, - кровожадно оскалился Удзумаки, бросаясь на шею Песчанику – ему было трудно даже представить себе, что какая-то сволочь хотела убить Гаару. Более сдержанный Гаара только мечтательно улыбнулся, мысленно представляя, что он и его песок сделают с врагами, которые посмели ранить Удзумаки. Ну и, заодно, провести чистку в рядах тайных служб Песка и Листвы тоже не помешает. Гаара прикоснулся губами к голому плечу джинчурики, с неохотой поднимаясь с песчаного пола. - А я так хотел еще нормально побыть с тобой, - вздохнул он, одеваясь. – Но раз такое дело, надо спешить. Наруто согласно кивнул, сожалея о невозможности повторить все немедленно, но признавая опасность ситуации. Да еще и АНБУ так облажались… - Эй! – раздавшийся снаружи крик заставил обоих джинчурики обеспокоенно повернуть головы к выходу, который как по волшебству образовался в окружающей их песчаной сфере. – Вы живы там? Выглянув наружу, Наруто даже не удивился – именно Сая он и ожидал увидеть, когда вспомнил и об АНБУ, и о вчерашнем странном визите этого бледного фрика, которого он долго не мог выставить из дома. Так, значит, скорее всего, АНБУ были в курсе визита Гаары в Коноху… тогда как же они проморгали нападение? - Сейчас выходим, - тем временем уже полностью одетый казекаге убрал сферу и подошел к бывшему Корню, внимательно глядя в хмурое лицо художника. – Все живы и здоровы. Облегчение, отразившееся на обычно безмятежной физиономии Сая было видно невооруженным глазом. Он ринулся вперед, но был остановлен вытянутой рукой Удзумаки, удерживающей его на расстоянии. - О, нет, только не это! – Наруто, знавший Сая лучше, прекрасно знал, что следует за таким выражением лица. – Не вздумай лезть обниматься! Сай остановился, огорченно вздыхая – Наруто он любил, уважал и считал своим другом, а все вместе лишь для недавно научившегося эмоциям Корня было полным потрясением основ и принципов. К Гааре шпион и живописец тоже относился с симпатией. Он всю ночь следил за домом Наруто, зная, что они с казекаге внутри. Нападения он ожидал, но никак не думал, что оно случится средь бела дня, на одном из военных полигонов Конохи. В общем, Сай был очень расстроен своей несостоятельностью, рад, что все живы и крайне обеспокоен сложившейся обстановкой. Следовало как можно скорее доложить хокаге об инциденте, и предварительно настучать Наруто по голове за то, что смылись с Гаарой утром не через дверь, а через окно, отчего Сай и проморгал их отбытие на полигон. - Придется мне извиниться перед хокаге и сделать свой визит в Коноху более официальным… заодно и узнаем, кто так сильно хочет расторжения союза между Конохой и Суной, - казекаге незаметно провел большим пальцем по ладони Удзумаки, и тот вспыхнул от такой нехитрой ласки. Он взглянул на Гаару – его глаза лучились любовью к Наруто и ненавистью к врагам. День обещал быть веселым.