What Happened and What's Going On

Абрахам/Розита, упоминается Юджин и другие персонажи Таймлайн - где-то между 2 и 3 сезоном, спустя какое-то время после начала ЗА Предупреждение - нецензурная лексика. ___________________________________________________________ Она устала бежать. Даллас сдох и наводнен толпами мертвецов. Нужно прятаться, если хочешь выжить. Они находят дом на Дональд-стрит и оседают там. Розита думает, что всего на одну ночь, как это было с другими домами, но на окраине города тихо. Ходячих почти нет. Она очень устала бежать, и ей хочется найти место, где можно пристроить свою задницу на более длительный срок, чем одна ночь. Они зачищают этаж, сбрасывают припасы на пол и ложатся спать. - Мы можем обустроиться тут, — говорит Курт, оглядывая улицу из окна, — Как тебе? Розита кивает, соглашаясь, и идет обшаривать квартиры. Проходит неделя, затем еще одна, и они все еще здесь. Такого давно не было. Город принадлежит мертвым. Живым приходится бежать, если они хотят выжить. Она хочет. В их группе восемь человек, шестеро из которых — мужчины. Ее тошнит от всех, кроме Курта. Даже от рыжей милочки по имени Элли. Мужики хотят ее трахнуть. Элли хочет дружить. Иногда пытается болтать о каких-то глупых и милых вещах, теперь не имеющих абсолютно никакого смысла. У Розиты никогда не было таких подружек, и рыжей иногда хочется ебнуть. От всей души — просто дать кулаком прямо в курносый нос, усыпанный веснушками. Курт тоже хочет ее трахнуть, но он хотя бы не ведет себя как конченая мразь. Как будто она — только потенциальная дырка для его члена. Он прикрывает ее спину и дежурит, пока она спит. Он разминает ее затекшее плечо. Он помогает ей мыть голову, поливая драгоценной водой из ковшика над треснувшим пластиковым тазом, когда волосы становятся невозможно сальными и грязными. Она дает ему в чьей-то бывшей спальне, оставляя на смуглой спине короткие, но глубокие царапинки. В этой же спальне она теряет сережку, и они роются в постельном белье и смеются так, словно нет всего этого дерьма на улице. Ей не стыдно. Ей двадцать два года, мать вашу, и в ней еще ничего не засохло. Через два дня Курт умирает. Теперь их семеро, пятеро из них — мужчины. Розита спит в своем углу, отдельно от всех, и укладывает на одеяло рядом с собой тесак. Рыжая Элли все еще пытается подружиться, несмотря на все бесплодные попытки за последний месяц. У консервированного супа нет вкуса. Волосы снова грязные. За окном, кажется, проезжает автомобиль, она долго смотрит в окно, но больше не слышит звуков. Показалось, наверно. Иногда у нее появляется желание проверить мобильник — и это странно, потому что она уже привыкла почти ко всему. Ранним утром они выходят на вылазку, все вместе. Кроме Элли — она остается сторожить обжитую квартиру. По двое выходить небезопасно — все помнят о Курте. Розита заплетает волосы в хвостики и надевает кепку. Берет тесак и пистолет, в котором четыре пули. На Роджерс-стрит есть маленькая аптека, но какой-то мудила ее уже обчистил. Они продвигаются в сторону шоссе, пытаясь найти что-нибудь полезное. Розита натыкается взглядом на маленький светлый домик и чувствует внутри странное больное жжение. Она жила почти в таком же, вот только шторы в ее окне были зелеными, а не розовыми. А справа были качели на цепочках. Ее племяннику уже бы исполнилось семь, пару месяцев назад. Он хотел радиоуправляемый вертолет. Розита купила, запаковала в бумагу и убрала в шкаф. Вот только мелкому навсегда останется шесть. Они находят другую аптеку, берут необходимое и двигаются дальше, но на одном из перекрестков толпа хрипящих тварей выворачивает им навстречу. Они бегут, все вместе — пятеро мужчин и она. Бегут и натыкаются на еще одну компанию ходячих. Она устала бежать, но это просто необходимо, если ты хочешь жить. Тесак застревает в еще крепкой голове — мертвяк свежий, не успел хорошенько подгнить. Спина Эрика почти прижата к ее спине. Розита думает о том, что у нее слишком слабые руки. Она думает: «Если я выживу, то буду отжиматься больше». Тесак удается вытащить, и она снова использует его. Снова и снова. Ходячих около двух десятков. Еще десяток подвалит от перекрестка, если они не успеют убежать. Эрик подбадривает людей криками. Розита размахивает тесаком: «Получи, тварь! И ты! И ты, скотина!» Недобитый ходячий, придавленный к земле своими навсегда дохлыми дружками, хватает ее за ботинок и грызет толстую подошву. Она больно ударяется, падая на задницу, а потом замирает в недоумении, когда приклад автомата пробивает башку трупа. Хватка гнилых пальцев на ее обуви ослабляется. - Вставай, девочка, — говорит крепкий рыжий мужик, протягивая ей руку, — У тебя хорошо получается. Он помогает подняться и продолжает убивать ходячих. Она тоже, но теперь приходится держать в поле зрения и незнакомца тоже. С его помощью они заканчивают быстрее. Она косится на рыжего, обтирая кровавые брызги с рук. Он выглядит спокойным, словно каждый день по несколько раз бывает в таких переделках. - Кто ты? — Эрик направляет свой пистолет на незнакомца. - Сержант Абрахам Форд, — рыжий смотрит на оружие без всякого волнения. - Ты один? - Нет, — он переводит взгляд на Розиту, — Твоя семья? - Нет, — она разглядывает черную футболку и армейские брюки незнакомого сержанта. Он опирается на свой автомат. - У вас здесь убежище? - Так мы тебе и сказали, — выкрикивает Ли, один из мужчин, с которым Розита делит квартиру, — Чтобы вы пришли и обчистили нас? - Было бы что брать, — Абрахам ухмыляется, оглядывая их простенькое холодное оружие. Она смотрит на автомат и закрепленный на поясе мужчины пистолет. Хорошее оружие. Можно было бы взять его себе. Их шестеро, а он один — можно вырубить здоровяка. Вот только он сказал, что с ним компания. Будто в подтверждение ее мыслей, Форда из-за угла окликает другой незнакомец — крепкий темнокожий парень ростом под два метра. - Все окей, Рекс, — Абрахам кивает другу, а потом снова оглядывает разномастную компанию, — Ну что, ребята, расходимся? Удачи вам. Он дружелюбно кивает. Эрик делает людям знак уходить. Розита крепит тесак на пояс и обтирает ботинок об рубашку ходячего. - Ты меня впечатлила, девочка, — говорит Абрахам ее спине. Она молча оборачивается и снова смотрит на него. В голубых глазах нет ничего отталкивающего. Только снисходительное одобрение. - Розита! — окликает ее Ли. - Удачи, Розита, — говорит Форд, — Скажешь что-нибудь? - Удачи, Абрахам, — она отворачивается и идет за Ли.

***

Мужчины считают здоровяка опасным. Он хорошо вооружен и неизвестно, сколько с ним людей. Они еще ни разу не встречали другую большую группу выживших и не знают, как себя вести. На ночь остается двойной караул. Розита садится на подоконник — из окна хороший обзор на всю улицу. Она увидит, если незнакомец придет, чтобы спиздить их консервированный суп или ее запасные носки. Ночь проходит в тишине, если не считать нелепой болтовни Элли о ее прошлой жизни, но ранним утром на перекрестке появляется напарник рыжего сержанта по имени Рекс. Он один. Розита делает Элли знак заткнуться и прижимается к стеклу. Парень в одиночку отбивается от ходячих. Их около восьми. Он не стреляет — пытается справиться с помощью ножа. - Черт возьми, он что, нас ищет? - Разве похоже, что он кого-то ищет? — вспыхивает Розита, — Его сейчас сожрут, тупая ты дура! Элли обиженно хлопает глазами. Розита делает ей знак оставаться на месте и соскакивает с подоконника. Ей нужно время на то, чтобы спуститься на улицу. Рекс, кажется, уже потерял все силы. Тесак входит в голову ходячего легко, словно нож в масло. Она помогает мужчине справиться с мертвецами, но уже слишком поздно — он укушен дважды и теперь стонет, лёжа на асфальте и зажимая окровавленную руку. - Юджин, — выговаривает он через силу. Кровь из укуса на шее выходит толчками, четко видны следы зубов. - Эй, — Розита приседает на асфальт, рядом с трупами, — Эй, посмотри на меня. Темно-карие глаза полны ужаса и боли. Хриплый стон прорывается сквозь сжатые губы. - Помоги, — говорит Рекс, хватая ее за запястье. - Эй. Скажи мне, где твои люди. Я найду их. Ты же не хочешь сгнить здесь, на асфальте? Мужчина мотает головой из последних сил, но его хватка на запястье Розиты все еще стальная. Его губы шевелятся, но вместо слов изо рта выходит лишь стон. - Отпусти, — она пытается двигать запястьем, зажатым словно в клещах, — Слышишь? - Помоги, — просит Рекс. - Ну так ведь для этого мне нужна моя правая рука, — она пытается отцепить скользкую, окровавленную ладонь,— Да отпусти же! Пальцы-клещи ослабляют хватку на запястье. Она вытаскивает пистолет. Темные глаза полны боли и молят о покое. Дональд-стрит пуста, асфальт испачкан кровью, запах мертвечины щекочет ноздри. Розита нажимает на курок и убивает человека — впервые за свою жизнь. Она возвращается в квартиру, чтобы взять покрывало со своего спального места. Ли уже не спит. Он встречает Розиту ором, обвиняет ее за то, что она выстрелила, а не использовала нож. Эспиноза сует ему под нос средний палец, берет покрывало и идет к выходу. - Куда ты, идиотка? — брызжет слюной Ли. - Сидите тихо, если на улице появятся люди, — говорит она, — Я не приведу за собой хвост. Обещаю. Она накрывает тело Рекса покрывалом, стараясь не смотреть на его развороченную выстрелом голову и на следы мозгового вещества на асфальте. Проверяет наличие пистолета за поясом джинс, удобнее перехватывает тесак и идет в сторону шоссе. Движется очень осторожно, чтобы не нарваться на ходячих. Доходит до места, где рыжий пришел на помощь, и оглядывается. У нее уходит пятнадцать минут на то, чтобы найти Абрахама. Точнее, сначала она находит огромный военный грузовик, припаркованный за одним из частных домиков. Рыжий с пистолетом высовывается из задней двери сразу же, как она появляется в поле зрения. - Что ты тут делаешь? — спрашивает он, оглядываясь вокруг, ища того, с кем она пришла. - Я одна, — девушка поднимает руки. - Как нашла меня? - Прогулялась по округе, — она пожимает плечами. Он делает ей знак, что можно опустить руки и сам убирает пистолет. Розита подходит ближе, оглядывая грузовик. - Зачем ты меня искала? - Скажи своим людям, что нужно сходить на Дональд-стрит. Там труп твоего Рекса. - Что? — он поднимает брови и морщится, словно она сморозила полную глупость. - Твоего парня покусали ходячие. Я нашла его. Так что скажи своим, пусть заберут его, если, конечно, вам не насрать. - Скажи мне, что это хуевая шутка, девочка. Она качает головой. Абрахам потирает макушку. - Те люди, что были с тобой, какие они? - Я могла бы соврать, — говорит она, — Но они очень хотят твое оружие. И сейчас там постоянно двойной караул на тот случай, если ты придешь. - А ты их шпионка? - Нет, — она осторожно заводит руку за спину, касаясь кончиками пальцев пистолета — в глазах Абрахама Форда появляется угроза. - Иди сюда, — говорит он и делает два неловких шага вниз по ступенькам. - Эй, — Розита осторожно отступает, сжимая пистолет, — Я просто пришла, чтобы сказать про твоего парня. - Я ничего не сделаю. Смотри, — он кладет пистолет на перила, — Зайди. Покажу кое-кого. Ты удивишься. И убери руку от пушки. Розита замечает, что он прихрамывает, когда заходит в дом и спрашивает, в чем дело, но Форд отмахивается. - Тебя укусили? - Да нет же. Пробил подошву разбитой бутылкой. Мелочи. Но она видит, что ему приходиться опереться на стол, чтобы удержать равновесие. Это не ее дело, но она презрительно морщится, потому что он хочет казаться сильным и опасным, хотя на самом деле — слаб. Это хорошо. Она легко сбежит, если что-то пойдет не так. - Ну показывай, — она приседает на диванчик у окна, — Что тут у тебя? - Не что. Кто. Юджин! - Рекс звал Юджина перед смертью, — говорит она. Другой мужчина приоткрывает дверь и заходит в комнату. Она поднимает брови — в чем прикол? Он полноват, в нелепых шортах и жилетке с кучей карманов. С прической маллет и осторожным взглядом. Если она и может удивиться, то лишь тому, что человек, выглядящий таким сопляком, все еще жив. Даже рыжая Элли выглядит опаснее, чем он. - И что? - Это доктор Юджин Портер, девочка. И ты должна знать о нем только две вещи — он знает, из-за чего вся хуйня началась, и он знает, как ее закончить. Она остается у них на обед — Юджин любезно разогревает пару банок с фрикадельками. Выслушивает целую лекцию о спасении мира, а потом — пафосную речь о важной миссии по доставке чудо-доктора в Вашингтон. Не верит и верит одновременно, с сомнением рассматривая странную парочку. Абрахам подает ей пару банок с консервами, когда она собирается уходить. За Рексом он не пойдет — нельзя оставлять Юджина одного, а брать его с собой «слишком большой риск». - Но спасибо, что сказала, — он кивает и смотрит с благодарностью. - Что с твоей ногой? Вы ведь не уезжаете из-за этого? - Рекс искал бинты. С этим у нас хреново. Так вышло. - Не забинтовал ногу? Думаешь, что сепсис — это весело и круто? - Ты что, самая умная? - Сдохнешь ведь. Кто повезет твоего гения в Вашингтон? — она медлит, — Обработал хоть? - Вылил полбутылки виски. - У меня есть бинты и антисептик. Могу принести. - У тебя есть часы? - Да. Он тянет ее запястье на себя и смотрит на циферблат, а потом переводит свои часы. Теперь они в одном времени. Розита поправляет кепку. - Эй, — окликает ее Аб, и она оборачивается. Он садится на диванчик у окна и сжимает в руках автомат. - Что? — она поднимает брови. - У тебя полчаса. Если придешь не одна — я трахну твой труп. - Сил не хватит, — усмехается Розита и выходит из домика. Десять минут на то, чтобы осторожно добраться до многоэтажки. Она видит в окне Ли и машет ему рукой. Четыре минуты на то, чтобы объяснить мужчинам, что она пока не вернется, попутно складывая вещи в рюкзак. Розита говорит им, что очень хочет выследить рыжего и забрать себе его оружие. Минута, чтобы дать милашке Элли обнять себя — кажется, эта девушка больше не злится за то, что ее назвали тупой дурой. Еще десять — на обратный путь. Она успевает. Юджин открывает ей дверь. Она достает из рюкзака лекарства и бинты, выкладывая их на столик. - Всё не просто так, да? — усмехается Форд, разглядывая то, что она принесла. - Хочу твой пистолет и патроны. - За это? Пф-ф. - Цена твоей жизни, — она пожимает плечами, — Добавлю еще обезболивающее. - Стрелять-то умеешь? — он снимает кольт с пояса. - Умею, уж поверь. Аб садится и скидывает продырявленный ботинок и насквозь кровавый носок. Юджин топчется рядом, пытаясь помочь советами. Розита предлагает помощь — сама не зная, почему до сих пор остается здесь. - Ты медсестра? - Нет. - Тогда справлюсь сам. - Окей. Не больно-то и хотелось трогать твою грязную пятку. - Ты себя-то видела? Розита остается на ужин - Юджин вскрывает еще пару банок. Она ловит себя на простой короткой мысли — ее не тошнит от этих двоих. Юджин пожирает ее глазами, но это не так, как с теми мудилами. Она не воспринимает его, как мужчину, способного причинить вред. Снисходительно слушает его болтовню, ковыряясь вилкой в спагетти. Абрахам смотрит по-другому. Словно пытается прочитать мысли по ее лицу. Словно подозревает в чем-то. Он выглядит немного помешанным на своей идее, но она не может его обвинять. Ей не хочется уходить. - Есть еще дело, — говорит рыжий, словно все-таки угадывает, о чем она думает, — Если нужны еще патроны, конечно. Я не спал три дня, а с твоих таблеток меня вырубает. Присмотришь за Юджином пару часов? - Без проблем. - Никуда не отходи. Наблюдай за улицей. Как только увидишь что-то опасное — буди меня. Идет? - Идет. Она залезает на подоконник, взяв себе его автомат. Заходящее солнце падает на ее ладони сквозь стекло. Юджин приходит со стулом и садится рядом — наверняка намеревается поболтать. - Я доверяю тебе, девочка, — говорит Аб, укладываясь на диванчик. - У меня есть имя. - Я доверяю тебе, Розита. Ближе к ночи Юджин тоже уходит спать. Она сидит на подоконнике и поглаживает ствол кончиками пальцев, пытаясь понять что, черт возьми, происходит. Форд спит почти тринадцать часов. Проснувшись, оглядывает комнату — наверняка не ожидал, что проснется уже днем. Она молчит, пока он поднимается и подходит к окну, прислоняясь к стене над ее головой. - Ты и правда умеешь стрелять? — спрашивает он. - Умею, — отвечает Розита. - Я хочу, чтобы ты поехала с нами. По сорок пятому из Далласа, а потом в Вашингтон. - Почему? - Потому что я не справлюсь один. Без тебя. Она усмехается. - Пара условий, можно? - Валяй. - Отвезешь меня к Тринити, чтобы помыться. По шоссе есть отворотка к реке. - Хорошо. Заодно помою свои грязные пятки. Что еще? - Я хочу этот автомат. - Без проблем, — голубые глаза смеются над ней, — У меня есть еще три.

***

Через две недели они въезжают в Луизиану по двадцатому шоссе. У Аба сегодня хорошее настроение — он похлопывает по рулю, напевая что-то себе под нос, и позволяет Розите выбрать место для ночевки. Она показывает ему маленькое озеро на карте между Гринвудом и Шривпортом. Она быстро привыкает, потому что всё не так уж и сложно. Форд здесь главный — и он ясно дает это понять. Розита вскоре понимает, что от нее требуется, и перестает реагировать на редкие грубости. Всё, что делает Аб, направлено на сохранение жизни Юджина, и теперь это и её цель тоже. Она быстро привыкает держаться за локтем Аба, прикрывая его спину. Уже на выезде из Далласа она спасает его жизнь, попадая из пистолета в лоб ходячему, зубы которого находятся в опасной близости от плеча Форда. Ей нравится сидеть между ними, откинувшись на сидение и рассматривать блики света на стекле, собственные ботинки с тугими узлами на шнурках, залитый солнцем асфальт и дорогу впереди, обручальное кольцо и очень тонкий, но длинный шрамик на левой руке Форда. Юджин любит болтать и иногда, когда становится скучно, она просит его рассказать «что-нибудь интересное». У Портера две любимые темы: компьютерные игры и астрофизика, и Розита, закрыв глаза, слушает вперемешку о геймплее дурацких игр, о коллапсирующих звездах, черных дырах и искривлении пространства. Пару раз Абрахам позволяет ей посидеть за рулем — естественно, когда дорога впереди полностью свободна. Она иногда думает, что могла бы водить грузовик наравне с ним. Тяжелый бронированный гигант жрет непомерно бензина, его трудно спрятать, но несомненный плюс то, что машина, по сути, является идеальной защитой. Их большой дом на колесах, являющийся иногда и спальней, и кухней. Неподалеку от озера — место для кемпинга, со стоянками для автомобилей и парой маленьких магазинчиков. Здесь пусто и тихо. Она готовит место для костра после того, как они осматривают всё вокруг. Аб уходит, чтобы обследовать берег, а они с Юджином греют ужин. Он не возвращается через пятнадцать минут, и Розита напрягается. Спустя еще какое-то время она велит Портеру закрыться в кабине, а сама уходит вслед за Абом, взяв свой автомат. Она видит его фигуру, когда проходит за деревья — не так уж далеко и ушел. Ее носа касается запах, который знаком еще по Далласу — эта вонь была везде, когда эпидемия распространилась. Трупы жгли почти на каждой улице. - Что ты делаешь? — спрашивает она. - Иди к Юджину, — он резко оборачивается и загораживает собой костер. - Аб? — она замирает на месте. - Уходи, — глухо говорит он, отворачиваясь к огню, — Я сейчас. Но она не слушается и подходит ближе, смотрит на оранжевый яркий огонь и понимает, в чем дело. Думает, что он сейчас начнет орать, как делает иногда, но Абрахам продолжает стоять, не двигаясь. Розита останавливается в двух шагах от него. - Пришлось отнести ее повыше. У самого берега слишком влажно. - Это девочка? - Девочка, — Аб тяжело вздыхает, — Как и попала-то сюда. Людей вокруг нет. - Может быть, искала безопасное место? Нашла здесь, в магазинчиках? - Не знаю, — он отворачивается от огня и смотрит на Розиту, — Пойдем? - Да, — она бросает последний взгляд в костер, где лежит тело, слишком маленькое, чтобы быть взрослым человеком. Кожа уже сгорела, а по Далласу она знает, что понадобятся часы, чтобы остались лишь кости. Что-то внутри сжимается от боли, потому что это ужасно. Все знают, что дети умирают так, как и взрослые, но видеть такое — словно пытка каждый раз. - Я не хотел, чтобы ты видела. Надо было сидеть там. Как я и сказал тебе. - Тебя не было слишком долго. - Почаще слушай, что я говорю. Мыться она идет в противоположном направлении. Быстро раздевается и погружается в прохладу, смывает с себя пот и грязь. Пена от жидкого мыла быстро исчезает, попав в воду. Розита стирает шмотки, переодевается в чистое и возвращается обратно, чтобы караулить грузовик, пока моются мужчины. За две недели всё вошло в привычку, они прижились, притерлись друг к другу и почти не разговаривают о бытовых вещах. Первая половина ночи — ее дежурство, но Аб вылезает из кабины спустя полчаса. Она говорит ему, что времени на сон у него не так уж много, но он вытягивает ноги, усаживаясь у костра рядом с ней. - Две большие банки джема за два дня. — говорит он, ковыряя свои ногти, — Пора умерить аппетиты, да? - Эй, по сравнению с вами я ем как котенок, — смеется она, но Аб продолжает хмуриться. Она поворачивает голову, внимательно рассматривает его профиль и блестящее от всполохов костра обручальное кольцо, обхватывает коленки руками и осторожно спрашивает, боясь натолкнуться на ледяной айсберг презрительного молчания, на взгляд, который скажет «это не твое дело, девочка»: — У тебя был ребенок? - Двое, — почти сразу отвечает Абрахам, поворачиваясь к ней. Он покусывает ноготь большого пальца, словно ожидает дальнейших вопросов, но Розита молчит, боясь задеть его. Это вдруг становится чем-то очень важным, потому что она вспоминает радостные глазенки своего племянника. Это больно, и она понимает, что не хотела бы сейчас, чтобы кто-то задавал вопросы про него. - Бекка и ЭйДжей, — вдруг говорит он, — Они были славные. И их мать иногда тоже была неплохой. Хотя, в последние годы она меня не переваривала, кажется. - Мне жаль, — говорит она, водя пальцами по чистым джинсам. - Мда. И мы никогда больше не будем об этом говорить, окей? Что было, то было. Теперь есть это. Совсем другое. Она соглашается, кивая. - Сейчас бы пива! Я, кажется, его целую жизнь не пил, — в глубине голубых глаз появляется улыбка. - В магазинчике есть. - Нет, выпьем в Вашингтоне. Никакого бухла, пока мы отвечаем за нашего гения. Кто будет охранять доктора Портера, пока мы будем топить воспоминания? Иди в кабину. Поспи. - А ты? Аб протягивает руку и осторожно убирает прядь ее волос за ухо: — Иди, пока я добрый. Уходя, она напоминает ему, что у них есть еще джем.

***

На следующее утро они встречают Роджера и Пэм. Случайно, как почти всё остальное в этом мире. Абрахам относится к ним довольно-таки приветливо, что немного не в его духе, и Розита пытается выяснить в чем дело. - Они могут нам пригодиться. — говорит он тихо, так, чтобы худенькая Пэм, сидящая у костра с Юджином, не услышала, — Подумай сама. Она медсестра. У него руки как кувалды. Места в кузове дохера. Еще две пары глаз лишними не будут. Разве ты не хочешь хоть одну ночь поспать нормально, а не дежурить? Пэм подходит к ней позже, после разговора с Юджином. Она просит Розиту замолвить словечко за них с Роджером перед Абом и плачет, стирая слезы с щек грязными пальцами. Пэм обещает помочь всем, чем только сможет. Слово Юджина имеет не такой уж большой вес — решения принимает Форд, но он спрашивает и ее мнение. Они делают остановку на несколько дней, чтобы присмотреться к незнакомцам, убедиться в них. От скуки Розита проводит половину дня, загорая на поваленном дереве, подставляет солнцу голый живот и ноги. Юджин и Абрахам пялятся на нее почти не переставая. - Прекрати пялиться, — шипит она, когда Аб, якобы случайно, проходит мимо в двадцатый раз. — Я специально ушла подальше от вас. - Тут не на что больше смотреть, — он пожимает плечами, — Покажи мне еще что-нибудь красивое в этом мире, и я буду смотреть туда. Тебе что, жалко? Она закатывает глаза, укладываясь обратно. На третий день стадо из нескольких десятков ходячих показывается неподалеку от их временного пристанища. Юджина спешно закрывают в кабине, а они, вместе с Роджером и его спутницей, вчетвером, легко отбиваются. На третью ночь они уже без сомнений ложатся спать в кузов, пока Пэм и Роджер дежурят. Аб слишком громко сопит и закидывает на нее свою тяжеленную руку — Розита психует и ворочается до тех пор, пока он не сгребает ее себе под бок. - Не вздумай лапать меня, — шепчет она, уже засыпая. - Пф-ф, — Абрахам утыкается носом в ее шею. Через неделю погода резко портится, и Форд думает, что может начаться шторм. В ближайшем городке они находят надежный дом, закрываются там и открывают припасенный Будвайзер. После первой банки Розита чувствует себя хорошо, но после второй пальцы плохо слушаются, а комната слегка плывет перед глазами. Абрахам перекидывает ее через плечо и несет на кровать, помогает снять ботинки, пока она медленно проваливается в сон. Кажется, она разучилась пить. Конец света — не лучшее время для алкоголя. - Спи, — говорит Аб,— Больше никогда не будешь пить. Ночью он приходит на эту же кровать — хотя в доме много других. Розита замерзла, а у Абрахама горячие руки, и она прижимается к нему ближе, неосознанно ища тепло. - Я бы не против, Роз, честное слово, — усмехается он, — Но мы выпили, и это как-то не очень хорошо. - Пошел ты, — бормочет она, отворачиваясь. Аб прижимает ее спиной к себе, прикасается губами к уху и говорит: — Завтра. Или когда тебе самой захочется. Следующим днем она дежурит, пока отсыпается Роджер, и всё время думает о том, что сказал Аб, а ночью пинает дверь в его комнату. Залезает на его кровать, стаскивая с себя рубашку. - Не торопись. Подожди! — он тормозит ее напор, — Погоди! У него горячие, умелые пальцы, а губы пахнут сигаретами. За окном идет дождь и шумит ветер, но, кажется, шторма не будет. Аб тяжело дышит, она дрожит, а внутри будто что-то заживает, словно затягиваются эти мелкие ранки на ее душе, приносившие столько боли. Уходит куда-то тоскливое отчаяние. Что было, то было. Теперь есть это. Совсем другое. - Я счастливчик, Роз, — говорит Форд потом, легко целуя ее затылок, — Просто долбаный счастливчик. И она, кажется, тоже чувствует это. Они везунчики, потому что у них есть смысл, хотя сейчас его нигде не может быть. Дождь кончается, и следующим утром в воздухе висит мягкий белый туман. Она наблюдает за дорогой, пока Юджин беспечно болтает. Аб поворачивается к ней и улыбается. Они спасут мир. Они долбаные счастливчики, потому что у них есть смысл жизни. Розита больше не убегает. Она идет к своей цели.