Эстель часть 1 Подснежник в объятьях леса

Халдир, как обычно, обходил границы Лориэна, когда заметил двух приближающихся всадников. На первом коне гордо восседал король Гондора Арагорн. А следом за ним конь нёс двух всадников: гнома Гимли и незнакомца в капюшоне, что сидел впереди и держал поводья. Всадники остановились. Арагон и Гимли лихо спрыгнули на землю, а вот незнакомца гном практически стащил с коня. Халдиру стало любопытно, кто был третьим. – Я приветствую Короля Гондора и его друзей и прошу пройти в Лориэн, – он не стал ничего спрашивать у незнакомца. Пока они шли по лесной тропе, задул ветер, сдернувший капюшон с эльфийского принца. Тот не успел надеть его раньше, чем Халдир обернулся. Несколько минут они смотрели в глаза друг другу. Лориэнский страж не понимал, как такое возможно: принц же был убит в битве при Хельмовом ущелье. – Гимли вовремя оттащил меня с поля боя, – снизошёл до объяснений Леголас. – Спас мою жизнь, можно сказать. – Гимли, сын Глойна, все эльфы благодарят за тебя за спасение Леголаса, – немного помолчав, наверное, отходя от шока, Халдир снова обратился к принцу: – Тогда почему ты не вернулся домой? И где был столько лет?! Всё Лихолесье по тебе в трауре, а ты жив-здоров! – В Гондоре штаны протирал, – ответил за Леголаса гном. – Трандуил до сих пор от горя не отошёл. Как и Нимлот, которая должна была выйти за тебя ещё семь лет назад. Так, значит, она и была той эльфийкой, на которой собирался женить его отец… «Какой же я идиот!» – подумал принц. И, не сказав ни слова, запрыгнул обратно на коня и помчался на встречу к своей любимой. Очень надеясь, что она найдёт силы простить его. Принц был готов вечно стоять на коленях пред любимой. Новость о лихолесском принце разлетелась по Лориэну и достигла даже Ривенделла. Однако в Лихолесье ещё не дошла. Лихолесье после победы над Сауроном вновь стало Зеленолесьем. Приветливо шуршал ветерок, пели птицы, солнце заливало поляны, словно встречая принца. Леголасу удалось прокрасться в замок незамеченным. Он зашёл в свою комнату. Увиденная картина поразила принца. Трандуил учил эльфийского мальчика концентрировать магию. Прекрасно, значит, нашёл себе занятие. «Со мной-то в этом возрасте он даже бросил разговаривать», – подумал принц. Он злился на отца, наблюдая за ним и думая, когда же тот наконец заметит его присутствие. Трандуил что-то прошептал мальчику, и тот, радостный, покинул покои. Леголас стоял в капюшоне, закрывавшем пол-лица эльфа. Но Владыка мог даже издали узнать своего сына. Наверное, он ждал его прихода, ведь Лес так не радовался с тех пор, как принц покинул Лихолесье. Трандуил подошёл и, дрожащими руками сняв с сына капюшон, долго всматривался в родные черты лица, в небесно-голубые глаза, которые он так давно не видел. Ему хотелось ругаться, наорать на этого безмозглого эльфа… но Владыка лишь крепко обнял его: – Живой!.. Где ты… и как? – говорил Трандуил, борясь с желанием не то что кричать, а запереть в темнице лет на десять. – Ты хоть знаешь, что я пережил за эти шесть лет! Я ещё молчу про Нимлот! Да, разговор с ней принцу только предстоял. Леголас удивился реакции отца: он не мог припомнить, когда Владыка на его памяти так переживал. У принца даже мелькнула мысль: «А умирать иногда полезно!..». – Сначала в Лориэне. Потом путешествовал с Братством. В Хельмовом ущелье меня ранили… – принцу тяжело было вспоминать этот момент его жизни. – Потом была битва за Гондор. Да, и в Лориэне я услышал разговор Галадриэль и отца Нимлот о том, что мою любимую выдают замуж за одного их лихолесских воинов. После услышанного я возненавидел себя… – эльф склонил голову; он понимал, что его поступкам нет оправдания. Владыка налил вина и, подав один бокал сыну, воскликнул: – За твое возвращение! – отпив немного, прибавил. – В твоих действиях не было ничего постыдного. Неужели Трандуилу уже давно всё известно?.. Леголас не мог заговорить о ней. Как же ему спросить, где Нимлот. К счастью, Трандуил по глазам сына понял, о чём тот не решается спросить: – Она в саду, играет твою любимую мелодию. Они вышли на балкон. Леголас так давно не слышал эту мелодию в её исполнении. Мелодию, под которую зародилась их любовь. Он слушал и, как тогда, не решался окликнуть её. Сердце эльфа сжималось от боли, стало трудно дышать: рана до сих пор напоминала о себе. Она ведь так до конца и не зажила. А может, это долгая дорога почти без передышки так повлияла на эльфа, что тот чуть не упал. Леголас схватился за перила, он чувствовал, как в глазах темнеет. Но принц не подал виду и не придал этому значения. Слез в сад прямо с балкона, воспользовавшись зарослями плюща, что обвивал стены дворца. Трандуил же ушёл разобрать государственные дела, что накопились за неделю. Леголас снова сидел на дереве. На этот раз он залез куда выше, чтобы Нимлот наверняка его не заметила. К несчастью или по воле случая принцу стало хуже и, потеряв сознание, свалился с дерева; благо, на мягкую траву. Нимлот, не веря своим глазам, подбежала к принцу и сначала попыталась привести его в чувство, но, как ни старалась, не удалось. Пришлось позвать стражу на помощь. Они отнесли принца в его покои. Целитель сказал, что бессилен. Никакая магия не поможет. Принц сам должен понять, хочет ли он жить или нет. Нимлот лежала рядом с ним, сдерживая слезы. Как же он был прекрасен. Она говорила, что любит, что простит всё, лишь бы он больше не покидал её. Часами она играла для него.