Измени все

В точности как она помнила его по снам - длинный кривой нос над тонкими губами, колючие коричные глаза, выпирающие скулы, темно-русые в рыжину волосы с такой неблагородной клочковатой сединой над высоким лбом. Костюм стоимостью в целое состояние и трость из красного дерева. Эмма поежилась, когда он прострелил ее взглядом, и отчего-то сдвинула колени, как школьница. - Мисс Свон, - он слегка кивнул. - Добро пожаловать в Сторибрук. - Мистер Голд, - шериф откашлялся, отложил допросный лист, поднялся на ноги; помешкав, протянул гостю руку. Выглядел он, как и полагается выглядеть человеку, утратившему контроль над ситуацией. - Какой неожиданный сюрприз. - В этом вся суть сюрпризов, - чуть не промурлыкал мистер Голд. Выглядел он, как и полагается выглядеть человеку, довольному произведенным эффектом. Эмма Свон наверняка выглядела, как растрепанная курица. Голд, про себя фыркнула она, наблюдая, с каким чувством незыблемого превосходства гость пожимает руку хозяину полицейского участка; о, да, он похож на таких, кто способен создать золото из воздуха и пыли. И рука наверняка сухая и холодная. - Прошу, - шериф Грэм Хантер жестом пригласил гостя присесть, но тот покачал головой. - Как я уже сказал, - он переложил трость из руки в руку, слегка стукнул окованным бронзой концом о пол, - я здесь, чтобы внести залог за мисс Эмму Свон. Шериф откашлялся. - Мисс Эмма Свон задержана до выяснения личности... и обстоятельств своего появления на территории закрытого города, мистер Голд. Хозяин костюма стоимостью в целое состояние шевельнул носом. - Хотите сказать, что знания ее имени и наличия копии паспорта в вашем офисе недостаточно для выяснения личности? - он шевельнул носом снова. - Я правильно понимаю, что, поскольку нет ни состава преступления, ни самого преступления, то и залога тоже не будет? - Мистер Голд, - в голосе шерифа зазвучал металл. Грэм Хантер уже успел оправиться от замешательства. - Вы замечательно играете словами, но наличие паспорта мисс Свон никак не проясняет обстоятельств ее появления в городе. Его собеседник постучал по рукояти трости пальцами. От нечего делать Эмма рассмотрела удлиненные ровные ногти. Как только что из маникюрного салона. - Мисс Свон, шериф Хантер, - терпеливо пояснил их обладатель, - моя гостья, и вся ее вина заключается в том, что она не сообщила мне дату приезда, дабы я мог благополучно ее встретить. Грэм Хантер набычился, явно не желая сдавать позиции. - Мистер Голд, в таком случае за вами нарушение установленных правил. Вы должны были подать заявку на пропуск гостя в мэрию и копию - в полицию. Десять рабочих дней на рассмотрение обращения и проверку персональных данных приглашенного по федеральной базе... Гость вздохнул. - Я всей душой не люблю бюрократию, шериф. - Это вы-то? - Грэм Хантер усмехнулся. Эмма сказала бы, что ей он в этой ситуации приятнее. - У кого каждая булавка запротоколирована? Мистер Я-Умею-Делать-Золото-Из-Воздуха протестующе поднял руку и покачал указательным пальцем, как маятником. - Есть существенное различие, шериф, между описью имущества и бюрократическими механизмами. Взаимные подколки привели к шаткой ничьей. И все же Эмма сказала бы, что преимущество не на стороне Грэма Хантера. - В любом случае, мистер Голд, мисс Свон должна находиться под особым наблюдением на время пребывания в городе, - с нажимом сопротивлялся он, - а также дать подписку о невыезде. - С какой стати? - возмутилась Эмма. - Какое обвинение вы можете мне предъявить? - Поверьте мне, шериф, - благостно прозвучало сверху, - она никуда не уедет. Даю вам слово. Или, может, хотите пари? - Эй, - порядком разозленная, Эмма взвилась на ноги, - может, хватит обсуждать меня, как пустое место? Коричные глаза глянули прямо на нее. - Нет, мисс Свон, упаси Бог. Вы - ферзь... если угодно такое сравнение. - Я не играю в шахматы, - Эмма скрипнула зубами. - Я вас научу, - ничуть не смутившись, отозвался ее ночной гость. - Великолепная зарядка для ума. Ну так что, шериф, решим дело миром? Нельзя же вменить мисс Свон в преступление спонтанную поездку. - Подписка о невыезде, - хмуро буркнул Грэм Хантер. - Мне не нужны проблемы с мэром, мистер Голд. - Поверьте, шериф, - от такой интонации аж воздух проморозило. - Проблемы со мной вам нужны еще меньше. А ваши проблемы с мэром я решу. Прежде чем шериф разразился гневной отповедью, которая уже ясно читалась на его лице, Эмма схватила со стола чистый лист и ручку и начертала нужные строки. - Вы тут все чокнутые, - процедила она и сунула чуть не в нос Грэму Хантеру в трех местах продырявленную от гнева бумагу. Бронзовая рукоять трости рассекла воздух прямо перед ее носом; Эмма инстинктивно отпрянула, разжала пальцы - и ее подписка о невыезде оказалась в руке Голда. - Вот это было лишнее, мисс Свон, - строго заметил он, сворачивая бумагу вчетверо и пряча в карман. - Что вы себе позволяете? - Грэм Хантер подался вперед, опираясь кулаками на стол. - Полагаю, формальности наконец-то соблюдены. Мисс Свон честно заверила вас, что никуда не уедет и будет являться по требованию, а я нечестно выкрал ее заверение. - Я найду на вас управу. - Вот это вряд ли. И не стесняйтесь, шериф, - тонкие губы мистера Голда растянулись в прямую жесткую черту. - Продолжайте выяснение личности. Мисс Свон? Эмма не заставила просить себя дважды. - Итак, - оказавшись на улице, она вдохнула поглубже и сунула руки в карманы куртки, - полагаю, мне стоит вас поблагодарить. - Прошу, - он сделал широкий жест. - Не стесняйтесь благородного порыва. - Но вас же я должна благодарить за весь этот бардак в моей жизни, - Эмма изобразила самую очаровательную из своих улыбок. - Так что будем считать за взаимозачет. На удивление он не был ни расстроен, ни обескуражен ее выпадом; по меньшей мере, развеселился. - Да, - протянул довольно. - Глаза матери и скверный характер отца. Великолепное сочетание. Ее снова кольнуло - неожиданно, непривычно больно после стольких лет затишья, - что кто-то обладает правом делать подобные замечания; но Эмма Свон всегда была слишком горда, чтобы показывать слабости. - Ну, и как мне вас называть, мистер Некто Голд? - Мистер Голд, - сухо ответил он. - Этого вполне достаточно, мисс Свон. - Значит, будет просто "Голд", - она пожала плечами. - Ненавижу формальности, как вы бюрократию. - Я солгал. - А я нет. Эмма огляделась. При свете дня (относительном, потому что над частью залива Мэн, причитающейся этому городу, тяжело толкались увесистые дождевые тучи) Сторибрук казался гораздо менее отталкивающим. Просто замшелый провинциальный городишко, зажатый между океаном и лесом, каких разбросано по всему побережью и чей бюджет держится на одной ловле рыбы, - две-три улицы, кряжистые дома, основательно битый кривыми парковщиками бордюр, тротуары и дороги, по которым ремонт рыдает горькими слезами. Вдалеке, откуда тянет горьковатой солью и потрошеной рыбой, редкий частокол из мачт с подтянутыми парусами над рыболовецкими суденышками. Прохожих, несмотря на будний день, было немного; в сравнении с Нью-Йорком здесь почти не было признаков жизни. Бой часов возвестил, что уже полдень. - Вам удалось позавтракать, мисс Свон? - Кого там, - скривилась Эмма. - Мне даже умыться едва позволили. Она ощущала себя ужасающе грязной, больше всего хотелось забраться в душ и сменить одежду. Которую еще надо было купить. - Так и будем стоять на пороге полицейского участка? - нетерпеливо поинтересовалась она. - И давать повод стражу порядка пялиться на нас сквозь жалюзи? "И не только ему", - отметила про себя, поймав очередной пристальный взгляд - на сей раз всклокоченного рыжего парня с длинным невыразительным лицом. Вокруг него прыгал далматинец, еще не вышедший из возраста щенка, и неумело прихватывал молодыми зубами поводок, призывая играть. - Вы боитесь полиции, хотя сама - охотница за головами? - Я голодна, - огрызнулась она, почуяв язвинку в чужом голосе. - Еда и контрастный душ беспокоят меня сейчас гораздо больше, чем охотник до чужих прав и свобод. "И если вы не перестанете меня дразнить, схлопочете пинок в свою драгоценную больную ногу", - добавила про себя. Такая детская мысленная месть, недостойная и самоутешительная. - Я как раз собирался предложить вам завтрак... больше, впрочем, похожий на обед, - он наконец-то соизволил спуститься по ступеням, чуть приволакивая правую ногу. Трость громко выстукивала в такт шагам. - Между прочим, я тоже остался голодным, торопясь вас спасти. Эмма ловко переступила между трещинами в асфальте. - Я сама кого хочешь спасу, - уронила надменно. - А вот это чертовски верно! Судя по голосу, он улыбнулся. - Мы можем пообедать в гостинице, где вы остановились. Хозяйка там сварливая, зато место вполне приличное. - Полное страждущих подглядеть за каждым моим шагом? - она наугад ткнула в противоположную сторону улицы и не промахнулась мимо бледной беременной блондинки в форме официантки. Та немедленно отвернулась. Он - Голд - подался ближе, и стало видно, что радужка его коричных глаз как золотом присыпана. Весьма, весьма подходящая фамилия. - Это маленький городок, мисс Свон, с четко распределенными ролями и распорядком дня. Люди развлекаются жизнями соседей. - Вместо того, чтобы заняться своими, - желчно отозвалась Эмма. - Будьте снисходительнее к чужим слабостям, мисс Свон, - вкрадчиво ответил Голд, - и вам простятся ваши. - Избавьте меня от нравоучений, - она закатила глаза. - И от соглядатаев тоже. - В таком случае, позвольте предложить вам мое скромное гостеприимство. Правда, придется вернуться на квартал назад. В его лавке пахло стариной - проморенным деревом, масляной краской, табаком, подземельем, пряжей, пряностями, виноградным вином, медью... папирусом. Эмма понятия не имела, как пахнет папирус, но подумала именно о нем. О папирусе и тростниковых дудочках. Запахи горчили, кислили, чуточку жгли; щекотали, вились и текли вокруг, Эмма даже кончик языка высунула, чтобы попробовать на вкус хоть один. Солнце, и без того заслоненное тучами, сюда не добиралось вовсе; несколько современных ламп, чужеродных в мире картин в тяжелых рамах и часов с боем, отмеряющих каждые свое время, были закреплены на стойках, стеллажах и простом деревянном столе, но только усиливали ощущение полумрака. Чертежные инструменты, флаконы из-под духов, инкрустированные бирюзой и смальтой, статуэтки из фарфора и бронзы, шкатулки, книги в кожаном переплете с золотым тиснением соседствовали с папками, разбухшими от бумаг, виниловыми пластинками и даже швейной машинкой; ни витрин, ни малейшего признака сигнализации. - Берите что хотите, - под нос пробурчала Эмма. Она пробежалась пальцами по столешнице, пока хозяин всех этих несметных богатств (или груды хлама, что было бы точнее) наверху варил кофе, запах которого уже заполнил все вокруг и вытеснил мысли о папирусе; прощупала каждую трещинку. Дерево было теплым и гладким. Должно быть, его полировали чужие прикосновения еще во времена Авраама Линкольна. На лестнице сбоку раздались шаги; без малейшего неудобства, приставляя ногу к ноге, Голд спустился по ступеням с подносом. Его трость отдыхала, прислоненная к ручке кресла, загнутой в кокетливый завиток. - Значит, вы - антиквар, - это не было вопросом, только способом нарушить молчание. - Выходит, ночью мне надо было ехать прямо к вам. - Храню кое-какие древности, скажем так, - он поставил поднос на стол. Кружки, тарелки и молочник, к счастью, оказались самыми обыкновенными, ресторанно белыми. - Прошу, мисс Свон. Сахар и молоко - по вкусу. - Спасибо, - она положила в свою кружку две ложки сахара, размешала, долила молока до краев, подцепила ломтик сыра с тарелки, но от молчаливого приглашения присаживаться отказалась. Хозяин дома тоже остался на ногах. - Ну, и кого же прячут в вашем маленьком закрытом городе? Голд сделал глоток, прежде чем отвечать. - Людей, мисс Свон. - Как интересно, - она тоже отпила из своей чашки; прикрыла глаза и блаженно вздохнула. Живителен один аромат, что уж говорить о вкусе! - И от кого же? - От самих себя. Эмма покусала верхнюю губу. Это был не тот поворот, из которого она сейчас смогла бы вырулить. - Может, вы наконец объясните... все? - она отставила кружку. Несколько капель кофе сплеснулись через край. - Эти ночные явления, таинственные посулы, пространные намеки на осведомленность о моей семье? - Никаких посулов, мисс Свон. Я действительно осведомлен и я действительно могу вам помочь, - тут, как в кино, последовала эффектная пауза. - За небольшую любезность с вашей стороны. - Так я и знала, - у нее вырвался вздох облегчения. И даже нервный смешок. - Спасибо, что избавили меня наконец-то от бесконечных угадываний, за какие грехи меня облагодетельствовали негаданной помощью! - Я делец, мисс Свон, - он улыбнулся, и Эмма наконец-то поняла, на кого он похож. На затаившегося змея. - В этом вся моя суть. А маленькие взаимовыгодные сделки - мой конек. Чтоб тебя! Ей бы плюнуть в его угощение, хлопнуть дверью и уехать; но вместо этого Эмма смотрела и смотрела в лицо хищнику напротив, а он даже не пытался ее уговаривать. Он не простой змей, он удав; а она самый что ни на есть покорный кролик. - Так что же вы хотите взамен? - Вы поможете мне найти сына. Я помогу вам найти родителей. - Вашего сына? - глупо переспросила Эмма. Голд допил кофе, вернул кружку на поднос. Ключом отпер ближайший к себе верхний ящик стола. Эмма подавила инстинктивное желание заглянуть в этот маленький тайник. - Его зовут Бэлфайр, - антиквар протянул ей портрет-миниатюру в потемневшей серебряной оправе. Мальчику в белой рубашке было лет четырнадцать - на неискушенный взгляд Эммы Свон. Темные кудри. Красивое юное лицо. Наверное, пошел в мать, про себя решила она; ничего отцовского в ребенке не было, кроме коричных печальных глаз. - Дайте мне немного деталей. - Он пропал много лет назад, - холодно и отрывисто ответил Голд. - Примерно в том возрасте, в котором был сделан этот портрет. Других деталей у меня нет. Эмма внимательно осмотрела миниатюру. Краска кое-где приподнялась над эмалью и треснула, словно миниатюру написали добрых лет двести назад. Ее поежило от этой мысли. - Вы осознаете, что требуете от меня чуда? - Это вы сказали, что спасете кого угодно, мисс Свон. - Думаете, он нуждается в спасении? - Откуда мне знать, мисс Свон? Я даже не представляю, какое у него теперь лицо. Шестым чувством, которое прежде никогда не давало о себе знать, Эмма догадалась, что этот разговор мучает его; если ребенок чувствует боль, говоря о потерянных много лет назад родителях, почему бы отцу не испытывать боли, вспоминая о давным-давно пропавшем ребенке? Она неловко кашлянула и аккуратно положила миниатюру на стол. - Я... пойду. Мне нужно привести в порядок голову. Во всех смыслах. Она огляделась, припоминая, где находится выход из окружающего прошлого в настоящее с его провинциальной улицей, грузным небом и запахом рыбы, рванулась к нему - и по дороге что-то зацепила макушкой. Запрокинула голову. Над ней покачивалась, позванивая, растревоженная карусель с единорогами. - Это должно было висеть над вашей колыбелью, - прозвучало за спиной. - Осторожно! Это хрусталь, мисс Свон. И винтаж. Эмме сжало горло. - Почему вы просто не скажете мне все как есть? - прошептала она. - Вы еще не готовы, мисс Свон. Осваивайтесь пока в городе. Присматривайтесь, заводите знакомства... Сегодня новолуние, мисс Свон, да еще и понедельник. Хороший день для нового начала. - К чему я не готова? - К правде.