Electric touch

Темная ночь светлого дня не могла закончиться так скоро. После праздника клирики разбрелись кто куда, а наставник отправился в свой кабинет в сопровождении верного друга. Вот уже третья чашка кофе пустеет в руках Хамира, а Дин сидит за столом, просматривая недавние документы. - Не устаю поражаться Вашей выдержке, Хамир. Они ведь задели ее? – Шатен не отрывал взгляда от бумаг, но мог догадаться, как изменилось лицо приора, как он сдвинул брови и хмуро коснулся кулона на шее. - Да.. Они не верят, что она вернется. Никто не верит. Даже ты, Дин, не так ли? – мужчина сжал рубин в кулаке. – А я знаю, что моя Мышка жива. Блис вернется с рубежа, Дин. Я знаю это. Бумаги легли на стол, а взгляд янтарных глаз поднялся на друга: - Прошло уже столько лет.. Вы ведь понимаете, что шансов выжить у нее было крайне мало.. Всем известно, хотя колдуны и пытаются это скрывать, что на Темный Рубеж они отправляют волшебниц как на верную смерть. Хамир… - Блис – самый смелый человек из всех, кого я знаю. Она не пролила и слезинки перед тем, как уйти туда. К тому же.. – приор снял кулон и положил его в шкатулку. – Заклятия разрушаются при смерти заклинателя. А кулон все еще светится ее магией. Она жива, Дин. И я буду ждать ее возвращения, сколько понадобится.. Наставник устало опустился в кресло и проследил за другом, что подошел к нему и аккуратно коснулся плеча: - Вы один из самых сильных людей, что я знаю. Если эти.. высокопоставленные граждане снова придут по наши души, я буду стоять рядом с Вами. Дин направился к двери, когда его настиг вопрос: - Сколько ты будешь мне Вы-кать? Мы знаем друг друга больше двадцати лет. Мужчина обернулся через плечо и тепло улыбнулся: - Вы достойны большего уважения, чем я могу выразить подобным обращением, мой дорогой друг. Отдыхайте, Хамир. Сегодня был тяжелый день. Дверь за мужчиной закрылась, оставляя уставшего и готового провалиться в сон приора одного. И перед тем, как опустится в царство сна, он прошептал лишь одни слова: - Сохрани ее, Альтея.. Спокойная ночь укрывала монастырь, да и весь город пушистым одеялом редких облаков, а в стенах храма Богини воцарялась тишина. Распрощавшись с друзьями, крестоносец отправился в свою келью. Темень скрыла в себе перчатки, камзол, слетевший с плеч и сапоги, отправленные вслед. Юноша оперся спиной на стену, не торопясь расстегивая рубашку. « Сказочный вечер, не так ли, Кэллай? » - мысли о лучшем друге закрались в растормошенный рассудок. Как бы ему хотелось сейчас оказаться в одной келье с ним, прикоснуться к его рукам. Таким хрупким на вид, но хранящим в себе силу. И он бы рванул сейчас сломя голову к нему, он ведь знает путь. Но.. Они всего лишь друзья. Он не может потерять такого друга как Кэл, это будет слишком даже для него. Но с другой стороны.. Талли избавился от рубашки и запустил руку в волосы, выбившиеся из хвоста. Его глаза.. Они всегда светятся таким теплом и.. нежностью? Его руки.. Он касается всегда с таким трепетом.. Кэллай. Почему ты так внимателен к своим друзьям.. Хотя.. Паладин прошелся по келье, нервно теребя розарий на груди. « Ты никогда не смотрел так на Клемента. Что в твоей голове, Светлячок? » Брюнет опустился на колени перед кроватью и, через мгновение, в его руках показалась темно-зеленая бутыль. «Нет, здесь без пол-литра не разберешься.» Сделав добротный глоток прямо из горла, крестоносец подошел к окну. Перед глазами встало воспоминание о сегодняшней встрече. Белый наряд, который так к лицу, поклон и застывший взгляд. « Ты выглядел забавно, застыв как истукан. Интересно, что тебя заставило так замереть ? Твоя грудь вздымалась так медленно и редко, казалось, будто ты не здесь. И твой розарий.. Я так ему завидую. Он может прошмыгнуть под рубашку и почувствовать тебя. Твое тепло и мягкость тела. Я уверен, ты похож на самые роскошные ткани наощупь. » Паладин тихо зарычал и сделал еще глоток. Пульс стучал в висках, а на языке горел привкус вина. « Богиня, дай мне сил.. Прости меня, Кэллай..» Оставив бутылку на подоконнике, брюнет скрылся за дверью ванной. Ночь казалась бесконечной. Священник сидел на полу своей кельи в парадном облачении и смотрел на свои ладони. Мелкая дрожь прошла, оставив за собой лишь слишком четкий образ паладина. Его туго стянутых волос и небрежно расстегнутой рубашки, камзола, что подчеркивал поджарую фигуру и перчаток, скрывающих длинные пальцы. - Ты превосходно выглядишь, Талли.. – Несказанные вовремя слова срывались с губ взволнованного юноши и растворялись в темноте. – Я не могу отвести от тебя глаз.. Кэллай закусил нижнюю губу. Он представил, как легко расстегиваются пуговицы вишневой рубашки, открывая взору литой торс загорелого тела. Пальцы сжались в кулак, когда кончиков коснулся жар. Недавнее воспоминание. Тренировочная арена, пышущее огнем тело, к которому так приятно прикасаться. Частое дыхание… Священник потер шею и расстегнул камзол. Таллиесин.. - Почему я не могу забыть.. Не думать о тебе, Талли.. Призрачный образ паладина напомнил о себе, стянув зубами перчатку и заставив блондина вновь задрожать. Это движение.. Такое простое и такое.. - Ты сводишь меня с ума.. Так не должно быть.. Но я не могу иначе.. Юноша лег на пол, прижимая колени к себе и все еще мелко дрожа. Голос его сошел на шепот: - Прости меня, Альтея.. Я не должен был..