Electric touch

- Как они? – приор мялся в хранилище лекарств, неосознанно мешаясь низкорослому и слегка полному мужчине – епископу, что заправлял всеми лечениями в лазарете. Русые волосы заплетены в тугую косичку до лопат, а светло-зеленые глаза светятся добротой и участием. Сафи, так звали епископа, поднялся с корточек, прижимая к груди пяток склянок: - Один оклемается через денек – другой. А вот со вторым дела обстоят хуже. Он сильно замерз, что не мудрено, прошагать по морозу в одной рубашке. Вообще.. Хамир, я поражаюсь Вашим ученикам.. Такая дружба и взаимовыручка.. Кхм. Но не переживайте, мы с моим подопечным не оставим их. Хамир угрюмо опустил голову и, пожав плечами, спросил: - Я могу их увидеть? Мужчины вышли к дверям в комнаты больных и Сафи кивнул сначала в одну, а после в другую сторону коридора. - Первая и последняя комнаты. Только не долго, им нужен покой. Да и Вас должно быть ждут дела. Приор кивнул и отправился сначала в последнюю комнату, оставив лекаря позади. Тихонько приоткрыв дверь, мужчина увидел койку и лежащего на ней белого как снег клирика. Губы посинели, а кожа напоминала мел, сливаясь с белизной простыней. - Малыш.. – Хамир прошел к койке и осторожно коснулся плеча инквизитора. – Вы много пережили.. И я вами горжусь.. Поправляйся.. Мужчина склонился и легонько коснулся губами еще прохладного лба ученика, после чего покинул комнату и поспешил в следующую. Комната, где находился паладин, не отличалась спокойствием. Лихорадка сотрясала тело, что было полностью напряжено и блестело от холодного пота. Стоны и нечленораздельные звуки то и дело вырывались из груди, а руки сминали простынь. - Талли, мой мальчик.. – приор подошел к больному и провел по щеке, украшенной не длинной, но глубокой царапиной. – Ты так похож на своего отца.. Такой же безрассудный и смелый.. Ты поправишься, обязательно поправишься.. Хамир еще раз коснулся мокрых от пота волос и вышел из комнаты, оглядываясь в поиске лекаря. А епископ спокойно колдовал над склянками у стола, что-то напевая и четко демонстрируя действия ученику, что старался убрать с лица мешающие кудри, чтобы ничего не пропустить. - Сафи.. Я знаю, что им нужен покой. Но я хочу помочь. Я не оставлю Таллиесина сейчас. Пойми меня правильно.. – приор покосился в сторону двери и вновь обратился к лекарю. Но епископ мягко улыбнулся и заговорил первым: - Клемент, возьмите это и разотрите Кэллая. А у Таллиесина поменяйте простынь, ему нужно тепло и сухость. Рыжеволосый с готовностью кивнул и подхватив необходимое поспешил выполнять поручение. - А теперь, Хамир.. Я прекрасно понимаю Ваши чувства. Таллиесин много значит для Вас, не так ли? Оставайтесь сколько посчитаете нужным, но Вам придется следовать моим указаниям. – Сафи тихонько рассмеялся, от чего на щеках у него выступили ямочки. Приор свел брови и непонимающе глянул на лекаря: - Что с тобой, Сафи? Усмехнувшись в последний раз, он вернулся к склянкам: - Просто забавно, что сам приор будет меня слушаться. Хамир легко улыбнулся и кивнул: - Будет. Есть одно важное дело.. Но я скоро вернусь и поступлю в полное твое распоряжение. - Я был один против бушующей стихии.. Снег залетал всюду, а собачий холод не давал двигаться.. Я пытался унести этих горе-героев, но они уже окоченели и … - рослый паладин сидел на столе в столовой и не гнушаясь угощений, предоставленных ему кругом восхищенных слушателей. Бахвальство давалось ему легко и, было видно, что причиняло немало удовольствия. - Эй, тварь. – в пустынную столовую резко шагая вошел паладин, что дежурил у врат. – Хватит заливать. Ложь глотку не режет? Они вернулись. А ты – трус, каких поискать. Возница подавился булочкой, услышав обвинения и еле заметно дрогнул. Но, быстро вернув былую надменность, усмехнулся: - У тебя нет никаких доказательств, Зак. Я-то здесь, живой и целый. А где они? Они в снегу, мой дорогой. Не всем дано справиться с бурей. В круге слушателей зароилось сомнение, выражающееся в шепотках и косых взглядах, а вошедший продолжил: - Заткни пасть. Пока этого не сделал я. Ты бросил там моего брата. И нашего товарища. И они выбирались самостоятельно. Пешком по снегу. А ты на лошади легко вернулся? Хотя кого я спрашиваю о совести. Ты гнилее яблока, что так любит орк Ким. Тебя ждет приор. Поднимай свой лживый зад и бегом в кабинет. Иначе я отволоку тебя туда силой. Зак хмуро наблюдал, как падший «герой» спускается со стола, и спотыкаясь, под смешки и упреки, выходит из столовой. Кабинет приора. Души монастыря. Отца для всех клириков. - Чем ты думал, когда бросал их на морозе?! – Хамир мелко дрожал от злости, лицо его кривилось, а по телу то и дело мелькали электрические разряды. – Ты еще считаешь себя паладином?! Рыцарем храма?! Тебе место в подворотне, где таких как ты не щадят! Предатель! – громкое слово разнеслось эхом и прилетело пощечиной по лицу рослого клирика, что сейчас казался меньше церковной мыши. – Как смел ты смотреть мне в глаза и лгать! Как я пригрел такую гниль.. Не сдерживаясь, приор шагнул к юноше и взял его за плечи: - Ничтожество.. Трус.. Ты не заслуживаешь этого звания.. Ты не заслуживаешь этой жизни.. Сильные руки поползли к шее клирика. Пальцы сжимались, а с кончиков слетали разряды, проникая в юношу и теребя нервные окончания. Заставляя его чувствовать боль, много боли.. - ХАМИР! – Дин вошел в комнату, а увидев сцену, резким движением разорвал связь между ладонями приора и шеей юноши. – Ты сошел с ума?! Приди в себя!! – голос мужчины звучал громко, чтобы достичь бушующего разума друга. Ученик осел на пол и прерывисто дышал, стараясь прийти к нормальному ритму. Дин подошел вплотную к приору и, схватив его за лицо, сощурился: - Остынь сейчас же! Хамир все еще подрагивал, но свечение уже мягко исчезало под кожей. Мужчина осел на кресло и заговорил зло и тихо: - Ты больше не воспитанник моего монастыря. Ты больше не станешь рыцарем храма. Никогда. Дин. Сделай все, что нужно. И чтобы я больше.. не видел тебя. Сейчас же убирайся. Шатен качнул головой и открыл дверцу шкафа. Выудив оттуда печать и бумагу бледно-желтого цвета, принялся писать. Законченный сверток перекочевал в руки юноши. - Уходи. Молча. Ни с кем не прощайся и никуда не заходи.- Дин кивнул на дверь и проводил его взглядом. - Он предал их.. Он предал нас.. Как он посмел.. – приор сидел в кресле и смотрел в пол. - Успокойся, ты его больше не увидишь. У тебя есть дела поважнее, разве нет? – Дин прошел к кипятильнику и насыпал в чашку ароматный порошок. - Давай я сделаю тебе кофе.