Electric touch

Дважды перевернувшись повозка встретилась с ледяной глыбой, где и остановилась, развалившись на доски. Превратившаяся в гору обломков повозка покрывалась тонким слоем снега, что никак не утихал. - Тшь.. Вот ведь.. Огр.. – паладин расправил плечи, скидывая с себя доски и медленно поднимаясь. – Кэл? Кэл? Священник, скрытый прежде телом друга, свернувшись, лежал в обломках, и крупно дрожал. Паладин убрал волосы с лица, испачкав внешнюю сторону ладони кровью. Красочно выразившись, он быстро осмотрелся в поиске возницы. Вокруг только снег. Ни души. - Предатель. – поморщившись от омерзения Таллиесин вновь обратился к другу. – Кэл, ты как? Идти можешь? Блондин приоткрыл глаза и покосился на паладина: - Думаю да. Поможешь подняться? Приняв вертикальное положение, Кэллай шагнул вперед и вновь оказался в снегу: - Богиня.. Кажется, я повредил ногу. Прости. Инквизитор дрожал от холода и старался плотнее укутаться в камзол. - Так.. Хватай одеяло и забирайся ко мне на спину. Повяжешь его мне на шее, чтобы укрыло нас обоих. Надо пробираться домой.. – тон паладина не принимал возражений, которыми так и хотел рассыпаться священник. – Идем же. Таллиесин улыбнулся, будто и не было аварии, будто их не бросил умирать их брат, будто морозный ветер не заставлял кожу белеть и будто они не были совсем одни во власти стихии. Его улыбка всегда была такой. Особенно в тяжелых ситуациях. - У тебя кровь. – испуганно священник протянул руку к другу, стараясь дотянуться. – Талли, опустись, пожалуйста. Дай посмотрю. Тон инквизитора так же не терпел возражений, но брюнет лишь задорно усмехнулся: - Успокойся, всего лишь царапина. Забирайся, Светлячок. Метель усиливалась, затрудняя обзор. Видно было лишь на несколько шагов вперед, а слышно и того меньше. Единое целое из двух людей усердно пробиралось вперед, а вокруг них витали ярко-желтые огоньки заклинания. Аватар Богини дарил немного тепла и придавал ускорения паладину, что периодически подпрыгивал, подбадривая коченеющего на спине друга. - Минотавр стоит на поляне, отдыхает. Гоблин бежит. Пробегает между ног минотавра, голову поднимает: - Чудненько!!! До морды добегает: - Странненько?! Обратно возвращается: - Чудненько!!! И так раз восемь. Минотавр не выдержал: - Гоблин, ты че, обалдел? Что ты заладил чудненько, странненько? - Слушай минотавр, ничего не понимаю! У тебя такое хозяйство! Чудненько! А рога такие откуда? Странненько! – эмоциональная подача анекдота далась паладину более чем успешно, заставив священника тихонько рассмеяться. - Откуда.. в твоей голове.. столько дурацких шуток? – Кэллай крепко держался за плечи друга, говоря тихо, но прямо в ухо брюнету. - О-о-о, ты не бывал в тавернах так часто, как я. Там и не такие шутки проскальзывают. – Крестоносец усмехнулся. – А ты знаешь какой-нибудь анекдот? Ответом ему была тишина. - Кэл? Кэл?? Светлячок?? – Таллиесин подпрыгнул несколько раз, стараясь добиться реакции. – Нет-нет-нет! Руки мелко задрожали, когда он старался быстрее развязать узел одеяла на шее. - А знаешь, как было весело устраивать реальные драки на тренировках? Ох и попадало мне тогда от Хамира. Слышишь, Светлячок? Голос паладина задрожал в такт рукам. Страх за жизнь лучшего друга обуяла его разум. Наконец, развязав треклятый узел, он спустил одеяло, а после и блондина на него. - Что же ты, малыш.. Священник лежал на одеяле и не двигался. Быстрым движением Талли лишился камзола и укутал в него друга, застегнув прямо поверх его одежд. Длинные пальцы сомкнулись на бледном запястье. Пульс есть. Он жив. Брюнет выдохнул, стараясь унять страх. Но нужно торопиться. Крестоносец спешно проверил застежки на друге и застегнул рукава на собственной рубашке – единственном, что скрывало его торс от ветра. - Ну что, ускорим темп? – «Будто бы он тебя слышит, кретин». Усадив друга на спину, Таллиесин снова обернул их одеялом и отправился в путь. Долгий и невидимый путь сквозь пургу. - А потом.. орк говорит огру.. Небесная Гавань тонула в темени вечернего неба, а замерзшие юноши медленно пробирались по городу в сторону монастыря. По улицам слонялись редкие парочки и небольшие группы людей. Никто не обращал внимания на горбатое создание. Мокрые до последней нитки и обессиленные напарники, крупно дрожа, шли по улице вечернего города, ориентируясь только на моторную память. - Монстр! – истерично взвизгнул дежурный у ворот храма. – Монстр в городе! Второй достал булаву и прищурился: - Погоди голосить.. Это человек. Точнее.. Ох ё! Бегом за приором! Живо! Дежурный паладин отбросил булаву и поспешил к приближающимся: - Таллиесин? Ты как, брат? Крестоносец приподнял голову и слабо улыбнулся, продолжая все же идти вперед: - Зак.. Мы вернулись.. Дежурный, сбиваясь с ног, бежал к монастырю, надеясь отыскать приора в его кабинете, когда наткнулся на Отца Дина, снующего неподалеку. - Ох, простите, Отец Дин. Вы не видели Отца Хамира? – юнец запинался и продолжал бежать на месте. Шатен наклонил голову набок, настороженно глядя на воспитанника: - Что случилось? Я за него. Клирик остановился и указал на врата: - Там.. Там клирики.. Нужен приор. Дин нахмурился и, отпустив юношу на пост, поспешил за другом. - Прости меня, Лелайе… Приор сидел на коленях перед могилой и, склонив голову, плакал навзрыд. - Хамир! Хамир! Поднимайтесь! Идем, нас ждут у входа! Быстро, Хамир! – Дин вбежал на территорию кладбища, нарушая тишину и покой святой земли. – Да поднимайтесь же Вы! С трудом приняв вертикальное положение, приор обернулся к другу: - Что случилось? Я просил меня не.. Резкий рывок дернул мужчину вперед, не дав договорить. Дин схватил его за рукав и поволок к главным воротам. - Да перестань ты меня..что.. – Новый поток слез хлынул из глаз приора, когда у ворот он увидел напарников. Живых. Кэллай висел на спине Талли не двигаясь, а сам паладин крупно дрожал и едва стоял на ногах. - Вы живы! Дин! – Хамир добежал до учеников и опешил. Через мгновение к ним подоспел сам Дин и аккуратно снял со спины паладина ношу. Таллиесин поднял лицо и, улыбнувшись, посмотрел на приора. - Хамир.. А ты говорил предчувствие – предчу… - не успев договорить паладин, поняв, что друг в надежных руках, повалился на землю без сознания.