Electric touch

- Дай мне еще минуту, пожалуйста.. – Кэл остановил пытавшегося было отстранится паладина и вновь уткнулся ему в грудь. Губы, язык, небо, гортань, грудь – все горело, пылало жаром от поцелуя. Такого долгожданного и желанного, такого реального.. Священник никак не мог восстановить дыхание от переполнявших его чувств, кровь бешено стучала по стенкам сосудов, отдаваясь эхом в ушах. Мешая слышать голос. Такой близкий и томный голос.. - Я тебе сейчас такую минуту дам! – голос, что призван был быть томным, в данный момент звенел от ярости. – Какого Цербера весь день ты прятался от меня по всем мыслимым и немыслимым углам монастыря?! Что я должен был думать по твоему?! Я чувствовал себя полным идиотом, носясь как в зад укушенный! Все приятные и теплые ощущения сейчас перекрывал стыд, заставивший Кэллая отойти и опустить взгляд. - Прости, я.. Я не думал, что ты будешь меня искать. Тем более за этим.. - Священник коснулся нижней губы кончиками пальцев и поднял полный непонимания взгляд на паладина. – Что это значит? - Это значит, что идиот здесь не я. – Таллиесин широко улыбнулся и притянул блондина к себе. – Думаешь, я от нечего делать бегал за тобой? Ты мне очень дорог, Светлячок. А это.. – Узловатые пальцы коснулись нижней губы священника. – Я давно хотел это сделать. Ты оказался еще мягче, чем я представлял. Видя ошарашенные глаза инквизитора Талли по-доброму рассмеялся и переместил свои руки на талию юноши. - Tam stultum me putas, Karay?* Кэллай побледнел, а после покрылся ровным слоем алого цвета, пряча глаза. - Так ты.. Все знал? Но почему ничего не сказал и.. Все равно оставался другом.. Я думал, что ты.. Против подобных связей.. – с каждым словом инквизитор краснел все больше, а улыбка на лице паладина становилась все довольней. - Кто тебе сказал такую глупость? – в алых глазах плясали искры, а руки все плотнее стискивали узкий торс. От объятий дорогого человека дыхание замедлялось, а разум мутился, не веря в истинность происходящего. - Талли, я.. Дверь кельи скрипнула, выпуская в коридор рассеяно качающего головой клирика. Пара затаилась, ожидая дальнейшего движения общего друга. Рыжеволосый не заставил себя долго ждать – повернувшись, он медленно пошел в сторону друзей, которые еще не оказались в его поле зрения. Ненадолго.. - Да ладно? – Лицо Клемента вытянулось, глаза округлились, а рот приоткрылся от наигранного удивления. – Вы все-таки встретились? И судя по всему.. – епископ быстро оценил позу, в которой находились его друзья. – Успешно поговорили. Наконец-то! - Звонкий хлопок известил о встрече ладони и лба Клема. С лестницы послышались тяжелые и быстрые шаги – дурной предвестник. Юноши поспешили расцепиться и принять беспечные позы. Хамир появился так же внезапно, как и Клемент до этого, задумчиво оглядываясь и поправляя зачесанные волосы. - О, вас-то я и ищу по всему монастырю. Вообще, почему этим занимаюсь я..? Ай, не важно. Талли! Ты мне нужен. – видя зачатки претензий на лице паладина, приор поспешил перебить его. – Нет, никаких «а может потом?» или « Хамир, возьми кого-нибудь еще». Мне. Нужен. Именно. Ты. Одна из причин такого выбора – ты не будешь задавать лишних вопросов. Брюнет оживился, а в голосе его зазвучала надежда: - А если я засыплю тебя вопросами? Скептический взгляд усталых глаз вынудил крестоносца удрученно вздохнуть и последовать за удаляющимся наставником. - Надо научиться говорить так же… – Епископ задумчиво посмотрел вслед уходящим, а после повернулся к другу, застывшему на месте. – Кэл! Ты мне нужен. Одна из причин – я буду задавать тебе лишние вопросы. Не оставляя времени на раздумья, рыжеволосый схватил друга за руку и поволок в келью. Втолкнув блондина в помещение, хозяин комнаты закрыл дверь и хитро улыбнулся: - Я хочу знать все. И ты не отмахнешься, не-е-ет. Инквизитор опустился на стул, задумчиво глядя в окно. День уступал бразды правления светлым сумеркам, улицы наполнял гомон вечерних птиц, а в воздухе все крепче пахло цветущими растениями. - Что ты хочешь знать? – Кэл пожал плечами, все еще не смотря на друга. Рыжеволосый скрестил руки на груди, пытаясь интонационно подражать приору: - Сказал же - всё! Вы так долго ходили как два голема, делая вид, что так и должно быть, что я подумал, что у меня вот-вот кончится терпение, и я сам столкну вас каменными лбами. И тут, слава Богине, что я вижу! Теперь я хочу знать, как это случилось. - Когда ты меня прогнал.. – Допрашиваемый наконец-то повернулся к допросчику. - Я уже не знал куда идти. А он нашел меня примерно как Хамир сейчас.. И.. Мы поговорили.. Он меня.. Кажется.. Поцеловал.. Клемент довольно улыбнулся: - Я знал, что это хорошее решение. Так всё-таки, кажется или поцеловал? Блондин коснулся нижней губы пальцами и прикрыл глаза. След поцелуя еще горел и будто пульсировал. - Поцеловал.. Кажется, я до сих пор чувствую его вкус.. Епископ оживился, чуть ли не хлопая в ладоши: - И каково это? Ты же ответил да? Это же наверное так здорово.. Ой, а что теперь будете делать дальше? - Что за вопросы?! Ты перечитал романов, Клем. – Мимолетное возмущение уступило место смущенности. - Как я могу что -то сказать.. Это было.. Горячо. Не так, как в логове.. Богиня.. Не знаю.. Может он не то имел ввиду.. - О Богиня, Кэл, что по-твоему ещё он мог иметь в виду, целуя тебя и так обнимая?! – Внеочередной хлопок по лбу прозвучал, казалось, еще звонче, чем предыдущий. - Подожди-ка... Ты сказал "не так, как в логове"? Вы что, уже не в первый раз целовались? А вот с этого места давай поподробнее. Как это произошло? Кэллай опустил голову: - Да.. Это случилось, когда мы ходили в логово мантикоры. Я испугался, что он умер.. А когда он очнулся.. Я поцеловал его.. И, видимо, отключился, потому что очнулся уже в лазарете. - Но теперь-то все хорошо? – Епископ мягко улыбнулся и отошел от двери, открывая пути к отступлению. – Я так рад за тебя. Идем, надо это объесть. Ты ведь ничего не ел пока бегал, так? Иде-е-ем. После ужина время побежало быстро, и Кэллай не заметил, как пришла пора готовиться ко сну. Переодевшись в свободную холщевую рубаху и такие же штаны, священник подошел к окну. Темень. Непроглядная темень расстилалась на версты вперед. Не было ни звезд, ни луны, ни искусственных светильников… Кэл глубоко вдохнул свежий воздух, и готов было отвернуться, когда под окнами раздалась отборная брань. Уже знакомая отборная брань, пытающегося преодолеть силу природы в виде плюща, ползущего по стене вверх. Блондин нервно заметался по келье, путаясь в собственных мыслях. « Зачем он сюда лезет..? Вдруг он скажет, что все это ошибка.. Стоп. Он же часто пробирался сюда именно так. Значит, все нормально? Все же нормально, правда?» Поток мыслей прервал шорох одежды и тихий голос, забравшегося - таки на подоконник паладина: - Пс, Светлячок, ждал? Хозяин кельи тепло улыбнулся и еле заметно кивнул: - Я тебя всегда жду. Ой.. Смутившись собственных слов Кэллай опустил голову и пробормотал слова извинения. - Кажется, нам не дали договорить. – Таллиесин спустился с подоконника и почти вплотную подошел к возлюбленному. – Надеюсь, сюда без разрешения никто не войдет. Хотя даже если войдет – его проблемы. Смуглые пальцы коснулись бледной щеки замершего на месте священника. Пальцы переместились на подбородок, сжимая его и с усилием поднимая лицо блондина, который, не без труда преодолев смущение, заглянул в алые глаза. И именно в этот миг в нем зародилось спокойствие и уверенность, такие же, какие обитали на дне глаз крестоносца. Талли слегка наклонился и вовлек юношу в поцелуй. Поцелуй, который с каждым мгновением становился все жарче и чувственней. Кэл неосознанно прикусил нижнюю губу возлюбленного, заставив того тихо зарычать и повалить его на постель. Руки паладина переместились на торс священника, сжимая его сквозь тонкую холщовую ткань, перемещаясь сверху вниз и обратно, изучая, стараясь почувствовать рельеф. Бледные пальцы в свою очередь сжали рубашку на спине Таллиесина. Язык коснулся другого языка, выдавливая из груди инквизитора сдавленный стон, дразня паладина все больше, накаляя атмосферу в келье до звона. Губы крестоносца спустились ниже, целуя уже шею возлюбленного, оставляя на ней алые следы поцелуев и укусов. Брюнет чувствовал, как пульсирует кровь священнослужителя, как сбивается его дыхание от умелых прикосновений, как он постанывает, когда узловатые пальцы, не гнушаясь ткани рубахи, сжимают его сосок. Кэллай дрожал, цепляясь то за рубашку, задирая ее все выше, то за тело возлюбленного, слегка царапая его, то путался в тяжелых каштановых волосах и бездумно целовал тонкие губы. Стук колокола за окном известил о полуночи. Тяжело дыша, крестоносец оторвался от возбужденного инквизитора и покачал головой. - Если я сейчас не уйду, а Хамир придет ко мне в келью – он меня убьет. Знал бы ты, как я не хочу уходить.. – Быстро запечатлев на губах Кэла поцелуй, юноша шагнул к окну. – Приятных снов, Светлячок. - Светлой тебе ночи.. – Священник прикусил алые от частых поцелуев губы и перевернулся на бок. Все тело дышало жаром от прикосновений, память о которых так свежа. Еще один переворот. На губах расцветала улыбка, а руки сжимали плечи, будто стараясь сохранить ощущения как можно дольше. Этой ночью Кэллай не спал.