Electric touch

Вишневого цвета жидкость с терпким ароматом муската ударилась о донышко бокала, медленно заполняя его. Зябкие сумерки вползали в помещение через открытое настежь окно, а пейзаж окрашивался в цвета кустов рододендрона, растущих у западной стены монастыря. В кабинете витала легкая дымка от мерно раскуриваемого табака. Мужчины сидели на, спущенных на пол, подушках и тихо разговаривали, не нарушая общей атмосферы спокойствия. Дин протянул наполненный бокал другу и, стараясь выпустить кольца дыма, хмыкнул: - Никогда не умел этого делать. А помнишь, как Лелайе развлекался с дымом? И кольца, и кольца в кольцах.. Хамир рассмеялся, принимая выпивку: - И кольца в кольцах в кольцах, да. Вообще, после его кончины посиделки стали как-то..печальнее. Хотя я был бы искренне рад тому, что могу спокойно с тобой поговорить, если бы это не было достигнуто такой ценой.. Грустная улыбка коснулась губ мужчины и он поспешил крепко затянуться горьковатым табаком. Шатен вспыхнул от смущения и сделал глоток из бокала. Крепленое вино обожгло небо, а в глазах заблестела тоска. - Знаешь, что меня пугает? Я тебе уже говорил, и ты сказал, что мне только кажется.. Но, Хамир.. Разве ты сам не видишь, как все сходится? Их трое, так же как и нас было, и Таллиесин.. Он просто копия Лелайе, Хамир, ты же видишь.. – Дин нервно дернулся и сделал еще один глоток. - Брось, дружище. Во-первых, ни один из них до сих пор не сохнет друг по другу, во-вторых, они не такие сумасбродные как мы. Ты только вспомни.. - Будь лапочкой, Дин, постой на шухере.. – подобно крадущемуся тигру юный паладин продвигался к дверям кабинета приора, придерживая в руках банку краски и оставляя лучшего друга позади. Дин пугливо оглядывался и нервно перебирал пальцами: - Лелайе, давай быстрее, а? Приор засечет, нам обоим головы не сносить. И вообще, зачем ты это делаешь? Крестоносец тихонько рассмеялся и принялся за свое грязное дело: - Разве наш приор не смешно злится? К тому же, кто когда-либо слышал от него нецензурное слово? Я хочу посмотреть, как он будет выкручиваться. Сторож покачал головой и продолжил подгонять друга. Лицо приора зеленело, а морщинистые щеки раздувались от злости. Сложив руки на груди и нервно притопывая ногой, он стоял возле своего кабинета, испачканный зеленой краской – дверь открылась слишком внезапно.. - Это что еще такое, Лелайе? Юный паладин пожал плечами, будто ничего необычного не произошло: - Это? Писька. Стоящий немного позади него Дин прыснул со смеху, но, чтобы не злить приора еще больше, сжал губы, сдерживая хохот. Мужчина нахмурился еще сильнее и указал на испорченную дверь: - И что это делает на моей двери?! - Ты хотел сказать писька? Что писька делает на твоей двери? Ну.. – Лелайе изобразил на лице мыслительную деятельность. – Наверное, теперь она там живет. Нервная дрожь пробрала седовласого мужчину, предавая голосу неповторимые колебания: - Лелайе.. Вы немедленно отмоете это с моей двери, а после пойдете на тренировочную площадку и будете приседать с двумя банками, так излюбленной Вами, краски, пока я не скажу, что можно остановится. Я понятно выразился?! Паладин почесал свободной рукой лоб и отрицательно покачал головой: - Что я должен отмыть? Это? Письку что ли? - Да, орк тебя подери, письку! Ты должен отмыть письку! Чтобы и следа этой письки не было на моей двери! Ты понял, Лелайе?! И друга своего прихвати! – приор взорвался криком и, хлопнув дверью, отправился прочь от безразличного к повышению голоса ученика. - Серьезно? – Хамир недоверчиво косился на истекающего потом смуглого паладина, приседающего, судя по всему, уже не первый десяток минут. – Он написал на двери приора слово «писька»? И за это теперь так корячится? Дин печально покачал головой, держа в руках влажное полотенце: - Да. И знаешь ради чего? Ради того, чтобы приор сказал это треклятое слово. Ты бы видел радость в его глазах, когда он произнес его аж три раза. Ладонь звонко хлопнула по лбу русоволосого священника. - Какой же он все-таки идиот. А ты-то куда? Не мог его остановить? - Это выше моих сил. – Дин пожал плечами, с улыбкой отправляясь к Лелайе. Взрыв хохота сотряс стены доселе спокойного кабинета, в котором за воспоминаниями мужчины распивали уже вторую бутыль отменного южного вина. Изрядно покрасневший Дин, успокоившись, уселся обратно на подушку и приложился губами к бокалу. - Шутки-шутками, друг, но взгляни объективно.. – осушив бокал наполовину хранитель подал голос. – Сходство слишком явное. Ты же помнишь, как Талли притащил Кэла на своих плечах? Хамир, он нес его по такой пурге, по которой не каждая лошадь пройдет. А теперь вспомни, как Лелайе вынес стену склада тем паладином, гоблин его знает, как его звали. Да, стена была деревянная, но была. Сила и выносливость этих двоих поразительна.. и одинакова. Я не знаю, из-за чего они такие, но Хамир.. Они оба идут напролом и не знают границ. Боюсь, что это плохо кончится.. Приор мягко улыбнулся, подливая другу и себе выпивку: - Несмотря на всю схожесть они разные. В Талли, конечно, много горячности, но гораздо меньше, чем было в Лелайе. Да и Кэл его придерживает, как может. - Я-то не удержал.. – плечи шатена вздрогнули, а голова бессильно повисла. Из-под волн тяжелых волос послышался грустный вздох. Дин поднял голову и посмотрел в окно, поднимая налитый до краев бокал. – Пусть руки этого юноши окажутся крепче моих. Лелайе.. Это в твою честь.. Мужчины выпили не чокаясь и на время замолчали – каждый думал о своем. Хамир первым подал голос, завершая последнюю перипетию: - В любом случае – время покажет. Если такова судьба, мой друг, мы бессильны. Давай делать то, что мы можем сейчас и здесь. Не хмурься. Легко коснувшись бокала друга своим, приор сделал глоток и осторожно обнял застывшего хранителя за плечи. - Я не могу забыть.. – начал было Дин, но его перебил тихий голос, облокачивающегося на стену приора. - Я знаю.