Electric touch

Хранитель сидит в кресле, увлеченный внеочередным произведением прозаического искусства. В голове мгновенно всплывает название книги. Гюго. Он читал ее в тот день. В тот день, когда.. Хранитель ошеломленно зажал рот рукой – Эсмеральда исчезла. Дин помнит все до мельчайших подробностей. Вот сейчас.. - Дин! Дверь резко распахнулась, впуская в келью свежий воздух, пахнущий прохладой и растрепанного крестоносца. От испуга хранитель выронил книгу и встал с кресла: - Что-то случилось? Нет-нет-нет.. Не делай этого. Подними эту огрову книгу. Сделай хоть что-то иначе.. Лелайе шагнул к хранителю, оказываясь на расстоянии нескольких сантиметров, и поднял его лицо за подбородок. - Я люблю тебя. – Крепкий поцелуй настиг хранителя врасплох. Он неловко обнял крестоносца за талию, ощущая под пальцами жесткий рельеф мышц. Поцелуй, исполненный болью и горечью, все не заканчивался. Не отпускай его, прошу! Никогда и ни за что не отпускай! Скажи, что любишь его! Сделай все, чтобы он остался! Но хранитель не слышал этого голоса, срывающегося на крик, захлебывающегося в слезах и переживающего этот миг уже не в первый раз. Лелайе отстранился, серьезно глядя в глаза возлюбленного. - Ты же все знаешь, Лелайе.. – Хранитель грустно опустил глаза и уткнулся лбом в грудь крестоносца. – Как бы я ни хотел, я не могу.. Другого шанса не будет, глупый юнец! Нет! Нет! Нет! Лелайе печально улыбнулся и кивнул: - Да, знаю. Просто запомни это, ладно? Что бы ни случилось – я люблю тебя. Не дожидаясь ответа, крестоносец еще раз быстро коснулся губ хранителя и скрылся за дверью.. - Не-е-ет! – Дин резко сел на кровати. Крупная дрожь била его тело, а по щекам бежали ручьи слез. – Нет.. Нет.. Мужчина обнял колени руками и зарылся лицом в одеяло. Даже сквозь плотную шерсть слышались горькие всхлипы. За окном, так же как и вчера, ходили тяжелые тучи, что рассыпали на землю мелкую крошку дождя. - Нет.. Казалось, прошло несколько часов, пока хранитель смог подняться. В глаза бросилась проклятая книга, покоящаяся на полу возле кресла. С того дня прошло уже много лет, но в келье время будто замерло. Он сам не хотел ничего менять, сам поддерживал эту атмосферу, каждый раз, будто заново погружаясь в то же состояние, что и десять лет назад. Это был последний раз, когда он видел Лелайе.. Предпоследний.. Руки предательски задрожали, не позволяя справится с узлом легкого пояса. Дин провел руками по волосам, убирая их с лица. Он не знал, что труднее – просыпаться после счастливого сна или после подобного. Жизнь после смерти Лелайе напоминала работу заведенного робота. Вот, сейчас нужно переодеться и дойти до приора, помочь с бумажными делами. Потом провести два занятия с паладинами и священниками. При мысли о занятии хранителя передернуло. А если он придет? Он - точная копия своего отца. Даже техника боя у него такая же.. Тяжело видеть те же алые глаза и ядовитую ухмылку и продолжать вести тренировку в нужном ключе. Кого он обманывает? Таллиесин предпочитал не ходить к нему на уроки, о чем совершенно ни к чему было знать приору. Дин обернулся. Возле изголовья кровати мерно лежал кулон-книжка, все еще ждущий, пока его загадку решат. Встреча с сыном Лелайе неизбежна. Он единственный, кто может помочь. Хранитель выдохнул и принялся приводить себя в порядок. Приор ждет. - Дин, неважно выглядишь, с тобой все в порядке? – Приор озадаченно глядел на друга, который шел по правую руку. Закончив с рассылкой писем и подпиской указов, мужчины отправились на обход по постам дежурных. Шатен качнул головой: - Бессонница, ничего страшного. Зайду к Сафи, попрошу какой-нибудь настой, возможно. Не беспокойтесь. - «Не беспокойтесь» - Хамир коряво передразнил друга и легко толкнул его в плечо. – Не возможно, а зайдешь к Сафи. И вообще, обойти я могу и один. А ты давай бегом к лекарю. Давай-давай, Дин, и не упирайся. Почти силком приор отволок хранителя к двери в подвальные помещения и закрыл за ним дверь, собираясь продолжить свой путь в одиночестве. - Все равно ведь не поможет, вы же знаете.. – Дин отрешенно покачал головой, глядя на закрытую перед носом дверь. Мелкий дождь продолжал моросить, разгоняя клириков с тренировки раньше времени. Теперь необходимо разыскать Таллиесина. Вот только где его искать? Размышляя над нахождением юного крестоносца, хранитель брел в сторону корпуса, где находилась столовая. Вероятно, это лучшее место для поисков. Бесконечный гомон уставших после учебного дня клириков слышался даже до дверей столовой. Дин, осторожно приоткрыв дверь, зашел в залу, на ходу оглядывая ее на предмет необходимого юноши. - О, Дин. Как голова? – Низкий голос, так похожий на голос Лелайе, застиг хранителя врасплох и заставил резко развернуться. - Э..Кхм.. Спасибо, в порядке. Твоя, я вижу, вообще не пострадала? – Дин неловко улыбнулся и кивнул. – Я тут заметил, что ты ругаешься на каком-то странном языке. Он похож на тот, которым владел Лелайе. Таллиесин потер шею и кивнул: - Валлийский что-ли? Ну да. - А ты.. Не мог бы мне кое с чем помочь? – Хранитель едва коснулся кулона на груди, скрытого рубашкой. - Смотря с чем. – Юноша пожал плечами. – Я не силен в нем. - Не здесь. Таллиесин понятливо кивнул, следуя за наставником. Дин не часто обращался к нему за помощью, если не сказать, что он в принципе к нему редко обращался. С тех пор как Талли вырос и стал самостоятелен, Динэрей отдалился от него. Осознание этого факта нередко ставило крестоносца перед логичным вопросом "что не так?", однако дальше собственных мыслей этот монолог никогда не уходил. Дин всегда был очень скрытным. Он так тщательно берег тайны своей жизни, что казался Талли порой совершенно незнакомым человеком. Вот и сейчас, нервный хранитель запирал свою келью на все замки, нервно заламывая пальцы и почти не глядя на молодого клирика. Талли насторожился. Он никогда прежде не видел Динэрея таким...беззащитным? Дин отошел от двери, воровато озираясь и наконец находя в себе силы обратиться к крестоносцу: - Прежде чем мы начнем, я хочу попросить тебя, чтобы все, что произойдет в этой келье останется в этой келье. Я не хочу ненужных пересудов. Знаю, ты не из болтунов, но моей паранойе так будет спокойней. Что скажешь? Таллиесин оценивающе окинул фигуру хранителя пытливым взглядом, цепляясь за его нервные искусанные губы и хрустящие суставы тонких пальцев. Дин выглядел крайне растерянным и смущенным. - Скажу, что ты мне практически родитель. Конечно, я никому ничего не расскажу. Даже под страхом смерти. Да даже под страхом слушать вечно рождественские хоралы в исполнении Вилата и Вана я не откажусь от своих слов - Талли развел руками, демонстрируя открытость своих намерениях, а на губах Дина дрогнула легкая улыбка. Он набрал в легкие побольше воздуха и протянул Талли искусно сделанный медальон в виде книги. На реверсе его красовалась гравировка на витиеватом языке, который его отец всегда называл родным. Палец крестоносца невольно коснулся надписи, словно прикосновение могло дать больше информации, позволить услышать голос и интонацию того, кто ее нанес. - Это..? - Подарок твоего отца. Мы с ним...Нас многое связывало - Дин переминался с ноги на ногу, не отрывая взгляда от Талли. - Ты прочтешь? - Tro dy lygaid oddi wrthyf, am eu bod wedi goresgyn mi...- голос Таллиесина дрогнул, а глаза посмотрели на хранителя с искренним удивлением - Это что-то вроде...хм...Спрячь...Нет...Уклони..Да! "Уклони очи свои, потому что они волнуют меня"... Дин. Так в племени моего отца обращались к нареченным. Ты ничего мне рассказать не хочешь? Дин опустил взгляд: - Что ты имеешь ввиду, говоря "нареченные"? - Те, кто предначертан друг другу судьбой. Народ моего отца верил в это. Кем ты был для него, Дин? - Таллиесин взвесил кулон в руках, буравля мнущегося хранителя взглядом. Казалось, перед глазами Дина замелькало множество кадров их прошлой жизни, он грустно улыбнулся и опустил голову. - Я не могу ответить на этот вопрос, прости.. - Мужчина растерянно пожал плечами. Тяжкие несколько секунд молчания тянулись, словно годы. Наконец, крестоносец глубоко вздохнул, протягивая кулон хранителю и медленно отходя к двери. Тяжкие шаги замерли в проходе, а голос юноши нарушил густую тишину, приводя мысли Дина в движение: - Я мало что знаю о прошлом моего отца. Однако я знаю его самого. Ты был для него многим, Динэрей. Многим, если не всем. Паладин улыбнулся, отсалютовав наставнику и отправился по своим делам, что-то насвистывая. Кулон звякнул в сжатых пальцах, а на крошечный переплет упало несколько капель. Как хорошо, что соль не вредит металлу. Как хорошо что память не смыть слезами. Приторно сладкая жидкость плескалась в уже не первой бутылке виноградного дурмана, пасмурное небо и не думало рассеиваться, отпуская от себя мелкие капли дождя. Хранитель бессильно брел меж могильных камней и крестов, даже не стараясь утереть слезы, мешавшие видеть. Он знал этот путь наизусть и знал давно. Три могилы вперед, одна налево.. Сегодня шаг был медленнее, чем обычно. «Предначертан судьбой..» «Пока мы любим – мы бесконечны, да, Лелайе? Но тебя уже нет.. Тебя нет уже десять лет, Лелайе..» Дин сделал еще один крупный глоток и опустился на колени перед резным крестом, увенчанным именной табличкой. Свежий шиповник алого цвета прибил дождь, сминая тонкие лепестки, брызгая мокрой землей на жесткие стебли. Сладость винограда обожгла нутро еще раз. - Твой сын вырос, а ты этого так и не увидел. Он очень похож на тебя в юности. Такой же шумный и вспыльчивый. Но он не один, не бойся. У него есть Хамир и друзья. Кажется, очень хорошие друзья. Хамир отлично справляется с обязанностями приора, он молодец. Конечно, все так же ленив, но он сумел переделать свои минусы в плюсы. Даже лень. Она теперь позволяет ему отдавать очень четкие приказы и искать пути обхода тяжелых ситуаций. Блисс.. Не вернулась. Как и ты. Хамир еще верит, что она жива. Но он будет верить всю жизнь. И.. Я понимаю его. Если бы я лично не.. – Новый поток слез хлынул из карих глаз, поглощая в себе продолжение фразы. – Я бы тоже верил.. Лелайе.. Мне больше нет смысла в этом мире. Я сделал все, что должен был.. Прошу.. Забери меня к себе.. Я так устал.. Хранитель выронил бутыль, что тут же окропила землю жидкостью глубоко бордового цвета, и закрыл лицо руками. Голос срывался на крик, звеня в мерном шуме дождя. - Хоть раз в жизни я могу получить то, что хочу?! Я хочу к тебе! Я всегда хотел к тебе.. Дин упал на землю, цепляясь пальцами за траву и раскрывая рот в беззвучном крике. Никого. Он говорит с пустотой. Пустотой, которая больше никогда не откликнется. Никогда он не услышит этого сводящего с ума голоса, не увидит этого до боли теплого взгляда, не почувствует обжигающих пальцев на своей коже и никогда не сможет ему сказать как он его любит.. Теперь только тишина и пустота. Пустота, живущая и в самом мужчине. Тишина, хранящая замершее в нем самом время. - Я больше не нужен здесь.. Забери меня.. Лелайе.. Слезы лились ручьем из глаз хранителя, а сам он будто не живой лежал на спине и глядел в густое серое небо, которое уже давно не приобретало для него иной оттенок. Даже ярко светящее солнце ничего не значило для него. - Я люблю тебя.. Люблю.. Люблю.. - Дин..? Идем, простынешь..