Electric touch

Это утро было не таким.. Быть может потому, что это было не утро.. Парень потянулся, довольно урча на манер кота. Мутному со сна взору предстала абсолютно пустая комната, в которой не было и намека на присутствие кого-то еще. - Талли? – Тихий голос мог достичь разве что ушей Линкса, лежащего под правым боком. Неужели все, что было вчера - сон? Священник сел вновь оглядываясь. Ничего. Тишина. Кэл прижал к груди подушку, что, казалось, хранила в себе запах пряных специй, дурманящий запах любимого человека.. - До-о-оброе утро! – нараспев произнес низкий, чуть хриплый от сухости в горле, голос. Паладин вытирал темные волосы и широко улыбался, в прочем, как и всегда. – Ты чего это, испугался? Священник отбросил подушку и залился краской : - Чего мне бояться? Ты совсем не страшный. Паладин сделал несколько медленных шагов в сторону кровати и тихо прохрипел: - Уверен? Близлежащий Линкс первым отправился в полет, целью которого была голова псевдокошмара. - Перестань, ты все равно не страшный. – Кэллай поднялся с кровати и направился к двери в ванную. – Совсем даже наоборот… - Клем! Ох, Богиня, что ты здесь делаешь?! – выйдя из ванной, блондин нос к носу столкнулся с лукаво улыбающимся другом. Кэл огляделся, пытаясь найти глазами паладина, что исчез из кельи даже не предупредив. Дела, наверное... Рыжеволосый отошел к стене и скрестил руки на груди: - Требую рассказа во всех подробностях. По дороге к тебе я столкнулся с Таллиесином, вас двоих не было ни на завтраке, ни на обеде, я уж не знаю что думать.. Инквизитор покачал головой: - Знаю я, о чем ты думаешь, Клемент. Просто.. – Кэллай остановился, обдумывая следующие слова, - Заговорились вчера и не заметили, как уснули. Кудряшки смешно запрыгали от покачивания головой, а скептический взгляд уставился прямо на одевающегося блондина: - Что-то ты темнишь, друг мой. Либо учись врать получше, либо не ври вовсе. - Клемент демонстративно надул и без того пухлые щеки и покрепче стиснул руки на груди.- Не доверяешь мне совсем, да? Лучшему другу не доверяешь… Последовал тяжелый вздох, а после грохот – стул, на который осел Кэллай с треском развалился на составляющие его части, опустив блондина ниже, чем он того желал. С шипением потирая ушибленное место, священник поднялся и хмыкнул: - Я не вру, но не все тебе сказал. Он просто был пьян. И я не мог отправить его прочь. Доволен? Инквизитор застегнул верхние пуговицы рубахи и заправил розарий за ворот. Рыжеволосый священник улыбнулся и попытался обнять излучающего недовольство друга: - Ты не хотел отправлять его прочь. «Может быть ты и прав, Клемент…» В столовой пахло печеной картошкой, чесноком и травами, изредка был слышен шепот из разных углов зала, но в целом царила тишина. Странная и неприятная тишина, виной которой было отсутствие одного единственного человека. Так казалось инквизитору, что уныло ковырял ароматное блюдо, не спеша закидывать дымящиеся кусочки в рот. - Клем, я наверное пойду к себе, что-то мне нездоровится.. – Кэллай осторожно приподнялся из-за стола, изо всех сил изображая недомогание. Епископ зашипел, втягивая воздух, стараясь остудить картошку во рту: - Ы уээн о ея е ао ооыт? – злополучная картошка наконец остыла, и, проглотив ее, Клемент повторил попытку задать вопрос. – Ты уверен, что тебя не надо проводить? Выглядишь неважно.. Искреннее беспокойство друга выражалось в морщинах, проступивших на лбу, и волнении в небесно-голубых глазах. Блондин покачал головой и, поблагодарив, отправился в сторону дверей. Пустота в голове и сердце священника передавалась через каждое движение, что не имело никакой цели, через тяжелые выдохи, что шумели в тяжелом молчании кельи, через взгляд, что не останавливался ни на одной точке. «Неужели я тебя обидел..?» Кровать скрипнула, принимая на себя уставшее тело и издавая непонятный шорох. Внимание блондина привлек небольшой клочок бумаги, мягко опускающийся на пол. При беглом взгляде на письмо щеки вспыхнули алым, а в глазах заблестели выступившие слезы. «Спасибо за ночь, Светлячок.»