Electric touch

Ночная мгла еще не до конца сдалась пасмурному утру, а Кэллай уже сидел за столом, бездумно водя карандашом по бумаге. Ночь без сна сказывалась на реакциях священника, и он почти не ощущал вкуса апельсинового сока из стакана. - Светлячооок.. - шепот просочился в келью сквозь распахнутое окно. Хотя, на шепот этот пьяный полу выдох-полу крик мало походил, тем не менее, паладин явно прилагал все усилия, чтобы не перебудить весь корпус. -Светлячоооок-Светлячооок, выгляни в окошкооо...- Паладин еще раз приложился к крупной бутыли в правой руке и принялся карабкаться по несчастному плющу, коему не посчастливилось вырасти именно здесь. Крестоносец посмеивался, поднимаясь все выше и выше. Любопытное лицо брюнета заглянуло в комнату, растекаясь в широкой улыбке: - Светляяячооок, ты же не спииишь.. Едва не свалившись, брюнет все же устоял на зыбкой лестнице из растения, ставя бутылку на подоконник и выуживая из за пазухи крупное желтое яблоко. - Гляди, что есть.. - О, Богиня. Талли, что с тобой? Где тебя орки носили? Блондин подхватился и быстро принял яблоко, отправляя его на стол. - Залезай, давай. Ты похож на хобгоблина, который вернулся со свадьбы друга. - Э-неееет, не хобгоблин. Они зеленые и страшные, тьфу.. - паладин поставил бутылку на окно, ловко подтягиваясь и моментально оказываясь в келье друга. Запах темного винограда, казалось, закрался в каждую частичку Таллиесина. В одежду, в волосы, в кожу, в голос. Выудив из волос несколько листочков и отправив их в полет из окна, паладин облокотился на подоконник, щуря шальные алые глаза и посмеиваясь. - Где я был? Где я только не был, Светлячок. И у этой был, и на рынке был, вон, гляди, какое яблоко тебе раздобыл. Таких в Небесной гавани не сыскать, они растут где-то.. - Тщась вспомнить название, паладин отмахнулся, вновь прикладываясь к бутылке, а после продолжая рассказ - А, не важно где! Торговец сказал, что они как мед на вкус. А я ему говорю, мой друг самый лучший ценитель яблок во всей Альтере, и если ему не понравятся твои медовые яблочки, ты по миру пойдешь! - Талли рассмеялся. качнув головой и приводя темные влажные пряди в движение - Ну, не так сказал, но что-то в этом духе. Я тогда еще трезвый был..Так вот. Иду я в корпус, а тут откуда не возьмись ребята..Ну. мои однокашники. подхватили меня и потащили в кабак. Я хотел было отказаться, да не вежливо. Надо же связи поддерживать.. - Снова бутылка сверкнула холодным зеленым стеклом в руках крестоносца, а глаза на долю секунды посетила сиротская печаль. - Да и после встречи с этой не больно-то хотелось коротать вечер в келье.. Еще немного и он сопьется и уснет прямо на полу… Кэллай резко шагнул к другу выхватывая из рук, что не так цепко держались за горлышко, как у трезвого, бутылку и отправился к шкафу с полотенцами. - Спасибо за яблоко. Священник поставил бутыль в шкаф, а сам с полотенцем в руках отправился обратно к брюнету. - Сам ты явно не справишься. Сядь, я тебе волосы высушу. Когда бутылка пропала из рук, брюнет еще несколько мгновений приглядывался к опустевшей ладони, а после вздохнул, оглядываясь через плечо на темную улицу. - Я лучше пойду. Извини, что потревожил. Крестоносец присел на подоконник, перекидывая ногу на улицу и снова цепляясь глазами за темень: - Какая ночь.. - Не уходи… - Священник неловко коснулся плеча брюнета, заглядывая за широкую спину и стараясь всмотреться в глаза. - Ты только посмотри - Талли указал рукой на яркую звезду над шпилем замка. - Какая маленькая, а сколько света.. Брюнет оглянулся, тепло улыбаясь: - Я перебрал, да? Кэл добродушно улыбнулся, проследив взглядом за рукой друга. - Люблю звезды. Они похожи на светлячков, такие же маленькие и красивые. – Блондин вновь взглянул в глаза паладина. – Немного. Забирайся обратно, тебе нужно отдохнуть. - Прям как ты? - паладин улыбнулся, обводя лицо друга добродушным взглядом, а после прищурился, поймав ту самую, коротенькую прядь ловкими, несмотря на изрядное количество алкоголя в крови, пальцами. - Ты подстригся? К щекам вновь прилила кровь, окрашивая лицо священника в алый. - Нечаянно… Задумался, вот и резанул не заметив. – Кэллай смущенно улыбнулся и опустил глаза. - А мне так даже больше нравится. - Алые глаза снова смотрели лукаво, от сиротской печали не осталось и крошечного следа, как и от налета алкогольной меланхолии, что так свойственна подпитым людям. Подоконник снова остался позади вместе с сумраком и звездами, что лениво освещали город, проливая на него серебряный поток рассеянных лучей. Крестоносец ослабил ворот рубашки, сверкнули темные крупные бусины розария, что покоились под легкой льняной тканью. - А ты чего не спишь-то в такую рань? - словно очнувшись ото сна, паладин обратился к священнику, вальяжно и без спроса усаживаясь на стул. Кэллай отправился следом, осторожно накрывая волосы крестоносца полотенцем. - Я аккуратно. В такую ночь грех спать, не думаешь? Медленными и мягкими движениями священник принялся просушивать прядь за прядью, силясь не обращать внимания на дурманящий запах друга и стараясь справиться со смущением. - Я бы предпочел поспать. - почему-то фраза прозвучала отрывисто и даже немного грубовато. - Прости, Светлячок. Я плохо сплю в последнее время.. И тебе не советую заигрываться со своим сном. - Темные пряди падали на лицо, вынуждая крестоносца сдувать их с глаз.- Спасибо. Меня окатили из ведра в кабаке. На спор. Я выиграл. Паладин просиял, поглядывая на священника из-за плеча. Кэл тихо рассмеялся, отпуская паладина из-под полотенца и оседая на кровать. - Ты мог бы немного вздремнуть здесь. – Блондин похлопал рядом с собой. – Что же случилось с проигравшим? - Нет-нет, там спишь ты и только ты! - Таллиесин запротестовал, активно жестикулируя и едва не упав со стула. - А..он должен мне несколько бутылей вроде той, с которой я пришел сюда, и его обмакнули в бочонок целиком. Правда, в тот бочонок сливали остатки эля .. Пахнет он сейчас, должен сказать.. Кэллай подскочил с кровати, готовый поймать хмельного друга. - Хорошо, тут сплю я. А ты просто посидишь, потому что упасть с кровати шансов у тебя будет гораздо меньше. – Священник взял брюнета под руку и помог встать. – Идем. Паладин упирался из последних сил, но трезвый священник настойчиво подтаскивал друга к постели. - Так не пойдет. В твоих словах я чувствую подвох. Ты хочешь уложить меня спать, но не-е-ет, я один не лягу. - Таллиесин попытался изобразить истукана, но вновь спотыкнулся и осел на кровать. - Хорошо, - Кэллай сел рядом, - я тоже лягу. Ляжем спать вместе, идет? От мыслей о такой интимной близости как одна кровать и одно на двоих одеяло сердце священника забилось быстрее. - Ты предлагаешь мне разделить с тобой ложе? - Паладин растянулся в улыбке. В миг прилившая к лицу краска смешалась с беззлобным выражением лица: - Талли! Ложись давай. На долгие уговоры время тратить не пришлось. Оба клирика были изрядно вымотаны бессонной ночью и уже через несколько мгновений их головы покоились на подушке лицом друг к другу. Кэллай, смущаясь близости, то и дело опускал глаза, натыкаясь взглядом на спокойные, не искаженные гримасой, губы крестоносца, что, казалось, уже отправился в царство Морфея. Тихое сопение паладина было доказательством победы сна над упрямым нравом. - Кэрэй... - Бледная рука аккуратно коснулась темных растрепанных волос, нежно проводя по всей длине. Едва касаясь кожи кончиками пальцев, Кэл очертил линию скул, спускаясь к тонкой полоске губ. Аккуратная черта привлекла внимание Кэллая, принуждая подползти ближе и присмотреться к губам. Кончик большого пальца коснулся короткой полосы шрама в левом уголке. Шрам, исказивший идеальную форму, заворожил священника, который касался старой ранки снова и снова. Невнятное бормотание паладина заставило блондина отдернуть руку и быстро повернуться спиной к крестоносцу. Что на него нашло? Аромат пряностей витал в воздухе, вытесняя запах алкоголя. Несколько мгновений священник лежал затаив дыхание, а после, успокоившись, устроился спать, когда... На талии ощутилась незнакомая тяжесть, а затылком священник почувствовал горячее дыхание. Таллиесин подполз ближе, утыкаясь носом в белесые волосы, прижимаясь всем телом к телу друга и крепко обнимая его талию. Дыхание сбилось, вырываясь из приоткрытого рта блондина короткими редкими выдохами. - Талли… Брюнет устроился поудобнее и удовлетворенно вздохнул, опускаясь в самую пучину снов. Желудок священнослужителя сжался в комок, а внизу живота поселилась ощутимая тяжесть. На лбу выступили мелкие капли пота. «Нужно лечь так, чтобы не касаться его…» Медленно выдохнув, Кэллай аккуратно перевернулся на левый бок, оказываясь лицом к лицу с Таллиесином. - Ах.. Блаженство на лице Талли заставило блондина расслабиться. Тепло улыбнувшись, он аккуратно коснулся щеки друга пальцами. Сердце замедляло свой ход, даруя спокойствие. Хотя, рука паладина до сих пор покоилась на талии она больше не вызывала дискомфорта. Тонких губ брюнета коснулась тень улыбки, окончательно затмевая возбуждение Кэллая, заполняя его сердце нежными чувствами. Мерное дыхание друга, тепло его груди, к которой священник прижался лбом, оказались лучше любого снотворного, и вскоре сон смежил веки.