Его женщина

Из дома он сбегает с утра пораньше. Не выдерживает внимательных взглядов, бросаемых Кэрол на него за завтраком. Не выдерживает собственных мыслей о том, какой он идиот, что, поддавшись непонятному порыву, испортил все в первую же ночь и теперь понятия не имеет, как разгребать это. Как жить в одном доме с женщиной, которую он хочет? Как позволить себе с ней что-то большее, если она так свято верит в его благородство, а он, как последний идиот, ловит кайф от того, что кто-то о нем так хорошо думает? А Кэрол, оказывается, времени не теряла. Губернатор, улыбаясь, упоминает ее имя и говорит, что Роуэн с ней успела подружиться. Как и остальные женщины, которые здесь давно и на хорошем счету. Она подружилась с ними, даже из дому не выходя. Интересно, о чем они общаются между собой? Обсуждают своих мужчин? Радуются тому, что им повезло, и они живут вполне сыто и спокойно, давно уже позабыв об опасности за стенами города? Мечтают об избавлении? Строят коварные способы мести? Планируют попытки побега? Просто сплетничают о своей женской ерунде? В любом случае, дружба Кэрол с ними помогает Дэрилу стать еще более «своим». И помогает ей самой, которая слишком быстро становится здесь своей. И может быть, Мэрл прав? И она просто втирается ко всем в доверие, чтобы… Чтобы что? Дэрил не знает. И, кажется, не хочет знать, заходя в дом и видя ее улыбку. Слыша ее мягкий голос, какую-то ерунду о прошедшем дне и рассказы о тех самых сплетнях, которыми делились с ней ее новые подруги. Наблюдая за ней, уютно свернувшейся на кресле с вязанием или книжкой в руках. Замечая, что она запоминает его редкие реплики по поводу приготовленных ею блюд и всеми силами старается ему угодить, готовя то, что нравится ему больше всего. Идеальная женщина. Не его женщина. Ничья. Своя собственная. Такой может быть только она. - Почему у тебя никогда не было тут женщины? - однажды за ужином, которые она все чаще разделяет с ним, спрашивает Кэрол. - Одна морока, - передергивает плечом Дэрил: значит, ее сплетни с подружками касаются и его особы. Но какое ей дело до него? До того, что, почему и как? Ей мало того, что она живет тут лучше всех? Нужно еще и душу всю вынуть? - А почему ты тогда взял меня? - интересуется она. Совсем не лукаво, как могла бы. Не ожидая никаких глупостей, вроде любви с первого взгляда и прочей ерунды, как делала бы на ее месте другая. Действительно желая знать правду. Правду, которой сам Дэрил не знает. - Не знаю, - бормочет он, чтобы отвязаться. Но с ней это не так уж просто. - И все же? - Ты попала в мой капкан, - говорит Дэрил. А что ему еще сказать? Не признаваться же в том, что он ощущал свою вину за то, что она попалась им в руки? Только Джо ее тогда оставалось отдать, чтобы потом думать, что он виноват в ее мучениях и последующей смерти. - И потому ты взял за меня ответственность? Ты ведь понимал, что будет, если меня возьмет Джо, - проявляет осведомленность и в этом вопросе Кэрол. Он пожимает плечами: она и сама все знает и понимает. Так чего же добивается от него своими расспросами? - Спасибо, Дэрил, - вдруг благодарит она. - И знаешь, пусть ты мне не поверил, но я тогда была права. С каждым днем я лишь больше убеждаюсь в этом. - В чем? - раздраженно уточняет он, уже вставший из-за стола. - В том, что ты гораздо лучше всех в этом городе. Искренность в ее голосе заставляет поверить в то, что Кэрол, в самом деле, так думает. Но это сейчас почему-то лишь больше раздражает. Может быть, потому что теперь она наверняка знает, чего ему стоит жизнь с ней в одном доме. И этих ее гребаных слов благодарности и восхищения им, полным придурком по собственному мнению и по мнению всех окружающих, узнай они о том, как он живет, не хватает. Их слишком мало. Ему нужно больше, чем слова. Ему нужно то, за отсутствие чего он и получает все эти слова. Чертов замкнутый круг. Он уходит покурить, встречает Мартинеса с Кроули и, слушая их треп, возвращается уже затемно. Только для того, чтобы умыться и лечь спать. А завтра снова сбежать куда подальше из дома. Дэрил уже привычно направляется из ванной в спальню, хотя рана уже не болит, и замирает на пороге, видя сидящую на кровати Кэрол. Она оглядывается и продолжает невозмутимо мазать чем-то лицо. Намекает, что задержался он в удобной кровати, пора бы и честь знать, на диван перебираться? И самое противное, что он с ней согласен. Лучше ему спать на неудобном диване. А ей – здесь, в отдельной комнате, на мягкой кровати. Впервые в жизни хочется, чтобы кому-то было хорошо за его счет. На тумбочке лежит недочитанная книжка, и Дэрил шагает за ней, берет и собирается выйти, когда слышит удивленный голос. - Ты куда? - Спать, - не понимает он вопроса. - Это твой дом, твоя комната и твоя кровать. Ты должен спать здесь. Она забывает еще кое о чем. О том, что она – его женщина. По крайней мере, считается таковой. А потому должна спать с ним. - Мне и там нормально. Спи ты тут, - выдавливает он, косясь на нее через плечо. - Ты не понял, Дэрил, - качает она головой и, помолчав мгновение, улыбается в полумраке, поворачиваясь к нему спиной. - Поможешь? Она не забыла еще кое о чем. И она будет спать с ним? Он, правда, не понял. Не понял ничего, но покорно идет к ней, присаживаясь рядом и касаясь пальцами язычка молнии. Не решается дернуть и ждет любого подвоха. Как завороженный смотрит на завиток волос на затылке, на мочку уха с поблескивающим в ней камушком, на тень от ресниц на ее щеке. - Я не понял, - честно признается Дэрил. А голос такой хриплый, а вокруг становится так жарко… - Ты все правильно понял, - кивает Кэрол и, не слыша ответа, объясняет: - Это неправильно. Ты не должен… Я должна… Ты дал мне достаточно времени. Ты вел себя безукоризненно. И я не могу быть настолько неблагодарной. В попытке поверить в то, что это не шутка, Дэрил машинально скользит пальцами по ее коже, над кромкой платья, над молнией, которую ему предстоит расстегнуть сейчас одним жадными рывком. А она нервно смеется и оглядывается. Ее глаза оказываются так близко. - Ну же, Дэрил, не заставляй даму ждать! - дразнится Кэрол. Просить еще раз его не приходится. И он уже не понимает ничего, кроме того, что она не против. Нет, даже не так: она согласна. Больше того: сама предлагает. То, во что еще несколько часов, да что там, минут назад он не поверил бы. То, на что он даже не надеялся, разве что в самых смелых своих ночных мечтах. Платье оказывается расстегнутым в два счета. Его горячие ладони уже оглаживают обнажившиеся, дрожащие почему-то, плечи. Его пальцы пытаются справиться с крючками на лифчике, задевая напряженную почему-то спину. Он получил ее. Свою женщину. Получил же?