Его женщина

Весь с таким трудом отстроенный заново мир медленно превращается в прах от этого простого вопроса. От вопроса, который она, конечно, имеет право задать. От надежд, которые она, разумеется, имеет право испытывать. От того, что она дает ему так много и рассчитывает получить за это… еще больше. Неоправданный риск своей и ее жизнью. Несколько часов, проведенных за пределами города и то, если им удастся сбежать, несколько часов счастья в ее глазах, несколько часов понимания, что он сделал для нее все, что мог. А потом? Еще несколько часов снова в этом городе? Несколько часов медленного умирания? Несколько часов понимания, что он убил ее своими руками? Ее, а возможно, вместе с ней и брата, вынужденного ответить за грехи Дэрила. Дэрил медленно поднимается на кровати и садится спиной к замолчавшей, догадывающейся, что спросила она зря, Кэрол. Прячет лицо в ладонях и не может сказать ни слова. Горло сковывает чувством вины. За тот капкан, в который она попала. За то, что она вынуждена жить с ним. За то, что он такой, какой есть. Сам по себе ей не нужный. Только возможность бегства. Только помощь в этом. То ради чего, она так добра с ним. Ради чего отдает ему всю себя, и делает вид, что без остатка. - Дэрил, - тихо зовет Кэрол и касается рукой его спины. - Нет, - качает он головой. - Что – нет? - Отсюда не уйти. - Ясно, - грустно вздыхает она. Перебирается по кровати к нему, садится рядом и пытается заглянуть в его лицо. Но Дэрил отворачивается и резко поднимается. Выходит из комнаты, чтобы не видеть, как она расстроена. Чтобы не думать о том, как она будет вести себя теперь. Когда он дал ей понять, что помощи от него ждать не стоит. Ни малейшей. Но она то ли слишком оптимистично настроена и верит, что не все еще потеряно. То ли смиряется, понимая, что раз уж ей суждено жить тут, то портить свою жизнь ссорами ей не стоит. Кэрол ведет себя как обычно. Продолжает целовать его и обнимать. Называть ласковыми словами и шутить. Заглядывать в упрямо отводимые глаза и крепко сжимать его руку. - Дэрил, - снова зовет она его, не выдерживая. – Ты из-за того, что я утром спросила? Прости. Прости, мне не стоило. Я просто подумала, что мы могли бы… Что если можно было бы, если бы был шанс уйти отсюда и жить где-нибудь вдвоем. Или с другой группой. Там, где порядки больше похожи на устои прежней жизни. «Там, где я могла бы уйти от тебя и ничего не бояться», - слышит Дэрил между строк. - Но шанса нет, - бросает он. - Я понимаю. Понимаю, тут твой брат и… - Ты ни хрена не понимаешь! Меня замочат, а тебя, перед тем как замочить, поимеет каждый, кто захочет! Я никто тут. Тут даже Мэрл никто, если вдруг решит свалить. Это место держится за счет того, что снаружи ни одна гребаная живая душа о нем не знает. И Блейк сделает все, чтобы так и было дальше. Поняла? - Поняла. Я поняла, Дэрил. Значит, будем жить здесь. Все в порядке. Но ее голос дрожит. Но она, конечно, не в порядке. Как и он. - Я… Я хотел бы, - спустя несколько минут едва слышно признается он. – Если бы была возможность. Ты не должна тут быть. Но я не могу. Шансов нет. Не могу, Кэрол. Я ни хрена не могу для тебя сделать… - Шшш, - обнимает она его, целуя в лоб. – Ты для меня и так уже много сделал. Больше, чем я ожидала. Больше, чем могла бы просить. Больше, чем могла бы представить вообще от кого-либо и когда-либо. Слышишь? Все в порядке. Мы справимся. - Угу, - хмыкает он и надеется, что звучит это не так жалобно, как ему кажется. И может быть, они, в самом деле, справятся? Она справится с тем, что деваться некуда. Нужно просто выживать, как она сама говорила когда-то той девчонке. И сейчас выживать в ее случае значит продолжать жить тут. По крайней мере, здесь безопасно, если не делать глупостей. Здесь тепло, есть вода и еда. Есть почти все то же, что и в прошлой жизни, кроме роскоши в виде телевидения, интернета и телефонов. Но такого сейчас нет нигде. А потому здесь лучше всего. Просто гребаный рай на земле. Рай, за который взимается лишь небольшая плата – послушание. Все, как в этих священных книгах, правда ведь? Вот только дело в том, что раем тут и не пахнет. Потому что даже здесь, в четырех стенах, Дэрил постоянно ждет какого-то подвоха. Постоянно одергивает себя, не позволяя расслабиться. Постоянно напоминает себе, что все это лишь иллюзия. Потому что сама Кэрол, сколько бы ни улыбалась, ни веселилась, ни говорила о том, как ей хорошо в тот или иной момент, порой замирает задумчиво и грустно, смотрит в окно часами, касается пальцами зеркала и вздыхает. - Чего там? – подходит к ней, в очередной раз непонятно что разглядывающей в своем отражении, Дэрил. - Ничего, - медленно растягивает она губы в улыбке и склоняет голову набок, смотря на него через зеркало. – Иногда я думаю: почему я? - Что почему ты? - Почему я здесь? Нет, я помню о том капкане. О том, что ты меня спас, приведя к себе. Но ведь мог бы… Мог бы уже давным-давно заменить кем-то другим. Девушки же появлялись. Молодые и красивые. А я… - как-то странно шутит Кэрол на этот раз. - Меня все устраивает, - искренне не понимает он. - Да уж, пупсик, ты просто мастер делать комплименты! Что тебя устраивает? Ммм? Что конкретно? - Ну… все. Она картинно вздыхает. Он вздыхает в ответ. А когда Кэрол отворачивается чтобы уйти, резко подхватывает ее, забрасывая себе на плечо, преодолевая пару шагов до кровати, осторожно укладывая туда свою веселящуюся добычу, и осматривает с головы до ног медленным жадным взглядом. Все еще жадным. Потому что насытиться невозможно. Невозможно привыкнуть к тому, что это – его. Смех Кэрол стихает под его взглядом, и она только едва заметно улыбается, протягивая к нему руки. Дэрил склоняется, касаясь губами ее виска, щеки, губ, шеи, ключицы, расстегивая сотню мелких пуговичек на ее платье, каждым поцелуем показывая то, что ему в ней нравится. Все. А потом полночи думает о том, нравится ли ей в нем хоть что-то. Кроме того, что он ее не бьет и не обижает. Кроме того, что он позволяет ей все, что только может позволить в их условиях. Кроме того, что, стоит признаться в этом хотя бы самому себе, она крутит им как хочет. И ему это приятно. А потом все утро не сводит с нее глаз, пытаясь догадаться, что он может сделать еще. Чем может загладить свою вину перед ней. Вину даже не за то, что она попала сюда из-за его капкана. Вину не за то, что он совсем не подходит ей, такой умной, такой утонченной, такой доброй. А вину за то, что он рад. Рад, что она попалась тогда в его капкан. Рад, что оказалась в его доме. Рад, что никуда от него не денется. А потом вечером, придя домой, встречает ее в прихожей. Берет из ее дрожащих рук пакет. Открывает и не знает, что сказать.