Всё переиграем

POV – Сергей. Снова больница, но более позитивный повод. Доктор, конечно, нарушил кучу правил, сообщив мне информацию о маме Иры, но… Не всё всегда получается делать по закону, так, как положено и предписано. Уладил вопрос с деньгами, нужные лекарства есть, к операции начнут подготавливать – состояние позволяет. Осталось самое сложное: поговорить на эту тему с Ирой. Лечащий, не дожидаясь моего согласия, выдал ей мою тайну по телефону. Зимина пообещала приехать, бросить аврал в отделе. Снова что-то произошло… Короче, сижу в коридоре, жду её и нервничаю. Наверное, выгляжу как дурак, но… Хуже уже не будет, ни в чем и нигде. POV – Ирина. И хочется, и не могу поверить в то, что делает Глухарёв. Ещё деньги эти… Только что позвонил Александр Николаевич, лечащий мамин, сказал, что нужная сумма есть, начнут лечение по протоколу. Ну, и что всякие там формальности тоже соблюдены. Позвонил сразу после совещания, я и так в темпе раздала слонов, еще Захаров обещал заехать, что-то опять случилось… Короче, денёк обещает быть не из простых. Сашка мой тоже чудит: тройки таскает пачками, ругаемся каждый день... Просто и хорошо бывает крайне редко. Я, конечно, обрадовалась, что вопрос решен, и не придется ждать… Не сразу поняла слова доктора о том, кто эти самые деньги принес. «Ваш жених», - это, видимо, о Серёжке… Тоже мне, жених… Не знаю, как и назвать-то его теперь. Любимый? Ну, наверное, да. Единственный? Смешно... Мой? Ну, это же не вещь, а человек. Просто, Сергей. Любовник, друг, коллега. И как теперь с ним объясняться? Я сама почти нашла всю сумму, насобирала по знакомым и незнакомым, но все равно осталось еще с несколько тысяч. А тут такое геройство – нашел такую сумму, на которую спокойно можно купить отечественную машину. Поставил меня в неловкое положение… Господи, да Сергей так обо мне никогда не заботился, как сейчас. Вину заглаживает, да ещё так старательно. Интересно, если бы не беда с мамой, чтобы придумал тогда? Продал квартиру и переехал жить ко мне под дверь, на коврик? Ладно, на приеду и поговорю с ним – только что скинула смс-ку, он подтвердил, что ждет. *** - Серёж, ну зачем? – первый вопрос, когда вышла из ординаторской. Поднялся навстречу с кушетки, стряхнул с плеч халат, помятый немного и пропахший лекарствами. - Что «зачем»? Ты о деньгах? – он сделал вид, что реально не понимает, чем я так недовольна. - О них. Ты меня поставил в неловкое положение… Я тебе столько теперь должна, - вырвалось машинально и тут же поняла, что сказала совсем не то. Из его глаз мгновенно пропала легкая смешинка, полуулыбка, что ли. – Не надо было, как ты не понимаешь? Я сама. - Вот, Ира, вот. «Я сама» - твой девиз. Ты всегда так живешь, я постоянно боялся сделать что-то для тебя, чтобы ты не восприняла это критично. Почему я не мог тебе помочь? Назови хотя бы одну причину? Тем более, что не конкретно тебе, а твоей маме. - Выглядит так, будто ты вину заглаживаешь. За Анну, за увольнение, за видео… - добавила совсем тихо. Блин, нашли время и место отношения выяснять. Ну а больше негде. - Ира, я тебя сейчас действительно не понимаю, - смотрит как никогда серьезно и похоже, даже не злится. – Ты мне ничего не должна, совершенно. Противно, что посягнул на твою самостоятельность? Помешал сначала тянуть все на себе, а потом упиваться собственной трудной жизнью и тем, что никто не понимает? Извини, наверное, мне и правда, не стоило вмешиваться. И, больше ничего не добавив, развернулся, чтобы уйти. Вот что ему сказать на это? Какие найти слова? Потому что Глухарёв прав, попал в точку. Из прострации вывел звук хлопнувшей двойной двери. Ушел, а я не остановила. Струсила - не хочу новой боли. А она будет, если мы останемся вместе. "Если" - сто лет назад даже мысленно не могла допустить, а сейчас все намного легче. Может, и не надо было? Всё и так разваливается в последнее время, удержать вряд ли получится. Присела на то же место, где сидел Сергей. И почему я такая дура? Забыла, что можно делать хорошие, правильные поступки, просто так? Без выгоды, желания подлизаться?.. Куда это все делось? Не знаю. POV – Cергей. Зимина пробежала в ординаторскую, минут через пять вышла. Быстро они поговорили, оперативно. - Серёж, ну зачем? – поднялся навстречу с кушетки, стряхнул с плеч халат, помятый немного и пропахший лекарствами. Началось. - Что «зачем»? Ты о деньгах? – не понимаю, что не так. Нервы, устала, навалилось все и сразу, но срываться после хороших новостей – это перебор. - О них. Ты меня поставил в неловкое положение… Я тебе столько должна. Не надо было, как ты не понимаешь? Я сама, - после этой фразы, Иру, впервые за все время захотелось стукнуть. Или встряхнуть, чтобы всякая дурь в голову не лезла. - Вот, Ира, вот. «Я сама» - твой девиз. Ты всегда так живешь, я постоянно боялся сделать что-то для тебя, чтобы ты не восприняла это критично. Почему я не мог тебе помочь? Назови хотя бы одну причину? Тем более, что не конкретно тебе, а твоей маме, - впервые в жизни не понимаю женской логики. Не делаешь ничего – плохо, сделал – тоже плохо. Что надо-то? - Выглядит так, будто ты вину заглаживаешь. За Анну, за увольнение, за видео… - не ради благодарности выпрыгивал из себя, искал деньги. И не намекал на то, что теперь Ира должна меня простить и воспылать трепетной благодарностью. - Ира, я тебя сейчас действительно не понимаю, - стараюсь говорить спокойно, потому что воплями тем более ничего не решим. И вообще, стоим в больничном коридоре. – Ты мне ничего не должна, совершенно. Противно, что посягнул на твою самостоятельность? Помешал сначала тянуть все на себе, а потом упиваться собственной трудной жизнью и тем, что никто не понимает? Извини, наверное, мне и правда, не стоило вмешиваться. Понял, что ещё немного и не сдержусь – от злости внутри все дрожало. Надо пойти, проветриться, что ли… Тем более, я теперь безлошадной. Пока доберусь до дома, успею подумать обо всем. *** Пока слонялся по квартире твердо решил ее продать – в стенах, особенно вечерами, тяжело находиться. Достало все. Но все равно, не так, как было до этого. Просветы хотя бы видны. С Ирой может и не сложится ничего, но как-то в мозгах устаканилось, появилось понимание, куда жить и что делать. Звонок в дверь оторвал от бессмысленного лицезрения потолка и третьей уже по счету сигареты. Не глядя и уж тем более не спрашивая, открыл. На пороге Ира, чуть смущенная, но решительная и собранная. Вот как у неё это получается? - Проходи, - сделал приглашающий жест, убирая подальше руку с недокуренным "Честером". - Серёж, я много лишнего наговорила, извини. Я правда так не думаю, - чего-чего, а извинений от Ирины я совсем не ожидал. Замерла на пороге, неуверенно так. Думает, что буду показательно строить обиженного и непонятого? Мы это уже проехали, так, осадочек остался. Сигарету убрал в пепельницу, запыленную и тяжелую до ужаса. - Я думал, что всё, - правда, думал, что на том разговоре все закончится. Сам бы предательства простить не смог, не хватило бы силы духа. – Рад, что ты пришла. Вот что это было? Оба же понимаем, что любовь есть, чувства есть, но продолжаем творить что-то невообразимое. Я пытаюсь свернуть налево, Ира играет в недотрогу, короче… бред. - Давай попробуем всё заново? Может, получится, - трогательное такое замечание, я даже не знаю, что сказать в ответ. Меня деморализовало само её присутствие у меня дома, запах духов, тонкий, едва уловимый, чисто Иркин запах, родной и знакомый. Соскучился. Пока я стоял, заморозившись, надежда в глазах Зиминой погасла окончательно. И чтобы не дать ей нового повода для самокопания, а заодно объяснить, что у нее без вариантов, потянулся за поцелуем и обнял. Как в чертовых мелодрамах, но блин… Только так могу выразить все свои чувства. В первое мгновение сопротивляется, упирается кулачками мне в грудь, но позволяет себя увлечь. Перебираемся с порога в квартиру, ногой толкаю дверь, чтобы закрыть. Всё переиграем, с учетом ошибок прошлого. Всё получится. Верю.