Прихоти котенка

Себастьян вошел в комнату своего господина, держа в руках серебряный поднос с чаем, и направился в сторону высокого окна. Одним ловким движением раздвинув тяжелую ткань штор, он повернулся к кровати Сиэля. — Доброе утро, господин. Себастьян сделал еще шаг, чтобы поставить поднос на прикроватный столик, и увидел, как Сиэль зажмурил глаза и недовольно поджал ушки к голове, натягивая одеяло почти до подбородка. Дворецкий старался подавить улыбку, которая возникала при взгляде на маленькое существо. Некоторые пряди волос упали на лицо Сиэля, и от этого он забавно сморщил носик, словно стараясь убрать возникшее щекочущее ощущение. Себастьян протянул руку и аккуратно сдвинул с носа и щек своего господина волосы. Сиэль, почувствовав прикосновение, приоткрыл один глаз и, щурясь от яркого света, пробивающегося из окна, посмотрел на дворецкого. Котенок сдвинул брови и немного надул губы, показывая, что совершенно не хочет покидать теплую постель. — Себастьян... — пробурчал Сиэль, подняв руку к лицу и потерев глаз ручкой. — Еще очень рано. Сегодня не было никаких важных дел... Себастьян лишь снисходительно улыбнулся и покачал головой, наклоняясь к подносу. Налив в светло-желтую кружку из тонкого фарфора горячий чай, он поднял поднос, ожидая, когда Котенок примет сидячее положение. Сиэль, прикусив нижнюю губу кончиком клыка, навалился спиной на подушки и притянул одеяло до груди, стараясь сохранить тепло. Он еще раз протер кулачком глаза и протянул руку к подносу, беря в руки блюдце с кружкой. Сиэль немного наклонил лицо, и Себастьян увидел, как снова задергался кончик его носа, принюхиваясь к чаю. — Это индийский чай с малиновыми листьями, — сообщил Себастьян, рассматривая лицо своего господина. Котенок опустил кружку на блюдце и повернул лицо к дворецкому. Брови Сиэля нахмурились, а Себастьян, заметив недовольное лицо Котенка, напрягся, не понимая в чем дело. — А молоко? — с нотками обиды в голосе проговорил Сиэль. — Ты же знаешь, что я люблю чай с молоком. Себастьян заметно расслабился и лишь усмехнулся уголком губ на слова Сиэля. Со своей обычной легкой улыбкой он произнес: — Этот вид индийского чая употребляется без каких-либо добавок, — пояснил он, наблюдая за тем, как сильнее хмурится его господин. — Молоко может перебить вкус чая и его тонкий перечный аромат. Уголки губ Котенка опустились, он не сводил глаза с Себастьяна и безмолвно протянул кружку, переводя взгляд синих глаз с дворецкого на горячий напиток. Себастьян наклонил голову, приподняв бровь. Спустя несколько секунд зрительного контакта с господином, он улыбнулся и, покачав головой, налил желанное молоко в чай. Сиэль еще раз втянул аромат напитка и даже прикрыл глаза, предвкушая первый глоток. Он вытянул губы трубочкой и осторожно втянул чай, щурясь от удовольствия. Себастьян поднял руку к лицу, прикоснувшись кончиками пальцев в белоснежных перчатках к губам, стараясь спрятать улыбку. Вид того, как господин с детской радостью пьет обычный чай, приводила его в замешательство и одновременный трепет. Он постукивал кончиком указательного пальца по нижней губе, как вдруг резко замер. Казалось, все его тело напряглось, а суставы застыли. Взгляд дворецкого прикован к Котенку в постели, а точнее к его лицу. Опустив глаза ко рту господина, Себастьян не заметил, как тяжело сглотнул, наблюдая за действиями Сиэля. Он поднял кружку совсем близко к губам, но не касался ими напитка. Сиэль пил чай, как настоящий котенок, используя язык. Себастьян плотно сжал челюсти, но не смог приказать себе перевести взгляд на что-то другое в комнате. Леди Элизабет огромное количество времени пыталась привить Котенку правила этикета, и у нее это почти получилось. И лишь Себастьян знал, что господин позволяет себе маленькие моменты непослушания, особенно, когда это касается его любимых лакомств. Закончив с напитком, Сиэль протянул кружку с блюдцем дворецкому и откинул в сторону одеяло. Длинный пушистый хвост такого же цвета, как и волосы Котенка, запутался в простынях и многочисленных покрывалах. Сиэлю пришлось с недовольным урчанием перекатиться на живот и обратно, и так несколько раз. Попытки высвободить свой хвост из цепких лап простыней сопровождался еле слышными смешками Себастьяна, который краем глаза следил за действиями господина. — Мой господин, — обреченно проговорил дворецкий, решаясь помочь Сиэлю, — не дергайтесь и лежите спокойно. — Я справлюсь сам, занимайся своими обя... — продолжая пытаться выпутаться из простыней, начал Котенок, но закончить ему помешали руки Себастьяна. Он аккуратно сжал плечи Сиэля, поднимая его в вертикальное положение и игнорируя его недоумевающий взгляд. Поставив его на кровать и придерживая теперь уже за талию, Себастьян распутал ткань, обвившую беспокойный хвост Сиэля. Себастьян взглянул на Котенка, который разомкнул губы и смотрел все еще немного расширенными глазами, и с легкой иронией сказал: — Теперь Вы свободны, мой господин. Себастьян собирался отпустить Сиэля, но почувствовал мягкое прикосновение к своей руке, придерживающей господина за талию. Пушистый хвост постукивал по белой перчатке дворецкого, словно заигрывая и привлекая внимание. Себастьян медленно опустил глаза к своей руке, как вдруг, Сиэль быстро спрыгнул с кровати, ударив дворецкого хвостом. Бесшумно приземлившись на носки, Сиэль развернулся лицом к удивленному дворецкому, в глазах которого всего на долю секунды показалась растерянность. — Это за то, что ты не добавил молока, — сказал Сиэль, хитро улыбнувшись и дергая кончиками ушек. — В следующий раз, не заставляй меня ждать правильно приготовленного чая. Ясно? Себастьян приложил левую руку к груди и немного наклонил корпус, приподняв уголки губ в легкой улыбке. — Как пожелаете, мой господин.