Прихоти котенка

Сиэль тяжело вздохнул и вновь запустил руку в волосы, спутывая их еще больше. Вот уже больше часа он перебирает отчеты и документы компании, делая подсчеты расходов за последний месяц. Котенку совершенно не нравилась бумажная работа, но он исправно выполнял ежедневные рутинные дела. Увлеченный математическими вычислениями, Сиэль не заметил, как через несколько секунд после тихого стука отворилась дверь. Дворецкий сделал шаг в комнату, замечая сосредоточенное выражение лица своего господина. Сиэль поднес карандаш ко рту и прикусил острым клыком его кончик. По нескольким глубоким точкам на деревянном стержне карандаша Себастьян понял, что работа с документами Котенку явно не по душе. Опущенные ушки, кончики которых подрагивали, выражая усталость и раздражение, добавляли Сиэлю почти детской невинности. Сиэль всего лишь ребенок. Ребенок-котенок, который любит молоко в любом сорте чая, долгий сон, и удивлять своего дворецкого непредсказуемыми поступками. Себастьян прокашлялся, привлекая внимание Котенка, и сказал: — Господин, Ваша ванна готова. Сиэль вскинул голову, оторвав взгляд от ненавистных листков бумаги и только сейчас заметив дворецкого в своем кабинете. Котенок резко опустил карандаш на стол, осознавая, что с карандашом во рту он выглядит немного странно и неподобающе. — Хорошо, сейчас, — пробормотал Сиэль, быстрым взглядом осматривая листы. Его пальцы стремительно сложили их в одну стопку и положили несчастный карандаш сверху. Котенок вышел из-за стола и прошел мимо дворецкого, который учтиво отступил в сторону, позволяя господину пройти первым. Казалось, в поместье семьи Фантомхайв коридоры — это бесконечный лабиринт, состоящий из поворотов и тупиков. Сиэль же, прожив здесь всю свою жизнь, знал каждый метр особняка и шел легкой походкой. Себастьян, следуя позади Сиэля, с улыбкой осматривал фигуру господина. Он уже не один раз замечал, что, иногда, Котенок не опускается на всю стопу при ходьбе. Сиэль с грацией ступает на носках, немного пружиня, отчего длинный хвост опускается вверх и вниз. Казалось, он не осознает, что делает это. Когда они прошли в ванную комнату, воздух в которой был гораздо более влажный и теплый, Себастьян заметил, как вздрогнули плечи Сиэля, словно по его телу пробежали мурашки. Он развернулся к Себастьяну, предоставляя ему возможность снять с себя одежду. Дворецкий был уверен, что его господин мог вполне самостоятельно делать это, но зачем это нужно? У него есть верный слуга, готовый выполнить любую его просьбу, чем Котенок и пользуется. Себастьян начал развязывать ленточку на шее Сиэля, делая вид, что его не заботит изучающий взгляд Котенка. Тот же, в свою очередь, внимательно рассматривал лицо дворецкого, немного хмуря брови. Он поджал губы и, если бы он сложил руки на груди, то выглядел бы как обычный капризный ребенок. Но Себастьян знал, что его господин просто физически не может быть обычным. — Вас что-то беспокоит? — спросил Себастьян, хотя догадывался о причине настроения Сиэля. — Неужели я обязательно должен присутствовать на ужине семьи Мидлфорд? — Он недовольно сморщил носик. Себастьян подавил желание растянуть губы в улыбке и без упрека произнес: — Это просьба Вашей невесты, господин. — В его голосе слышалась не скрытая ирония при слове «невеста», которую он даже не пытался спрятать. — Вы пробудете в их поместье всего один день. Ничего страшного не случится. Котенок пробурчал что-то невнятное, но по его тону было понятно, что он недоволен. Закончив раздевать Сиэля, взгляд Себастьян прошелся по его телу. Никакая сила не смогла бы его остановить, потому что каждый раз, вид обнаженного тела его господина напоминал ему об одной вещи. В такие моменты он отворачивал лицо в сторону, чтобы скрыть самодовольное выражение. Уши, каждая прядь волос, тонкие плечи и запястья, вечно беспокойный хвост и стройные ноги — лишь дворецкому семьи Фантомхайв было позволено видеть каждый сантиметр тела Котенка. Себастьян помог Сиэлю переступить через бортик ванны и осторожно опуститься в воду. Сиэль резко втянул воздух через нос, когда по грудь погрузился в теплую жидкость. — Можешь начинать, — сказал Котенок, пропуская воду сквозь пальцы. — Как скажете. Себастьян намочил волосы Сиэля, стараясь не попадать на уши, но каждый раз несколько капель все равно неизбежно падали на них. Тогда дворецкому приходилось прикусывать нижнюю губу, чтобы не издать смешок, когда Сиэль начинал дергать ушками и тереть их кулачком, чтобы убрать неприятные ощущения. Себастьян не в коем случае не делал этого специально, просто так получалось. Сиэль же все равно немного поворачивал голову, чтобы недовольно взглянуть на своего дворецкого. Но Себастьян же случайно, не правда ли? Из-за воды волосы Котенка стали еще более темного и насыщенного цвета, контрастируя с бледной кожей. Хвост, который Сиэль полностью опустил в воду, казался темным расплывчатым пятном, иногда искажающим ровную поверхность воды. Себастьян намылил волосы Котенка, массируя и мягко надавливая пальцами. Вскоре до слуха дворецкого донеслось тихое урчание, исходившее от его господина. Он даже прижал уши, позволяя помыть и их тоже. Было трудно сказать, кто получал большее удовольствие от мытья волос. Себастьян собирался начать промывать волосы чистой водой, как вдруг раздался болезненный стон и шипение, сопровождающееся тихим ругательством. Дворецкий быстро оказался лицом к Котенку, обеспокоенно осматривая его, и заметил, как тот учащенно трет ручками глаза, стараясь смыть попавшее в них мыло. Дворецкий протянул руки к лицу господина и сжал его пальцы, убирая их от глаз. — Позвольте помочь Вам, — произнес Себастьян, ухмыляясь, так как знал, что Сиэль не может его видеть. — Поднимите голову, мой господин. Когда Сиэль выполнил просьбу, которая скорее звучала, как приказ, Себастьян стянул перчатки, упавшие бесформенной мокрой массой на пол. После чего, игнорируя протестующие стоны и пресекая попытки Сиэля вновь начать тереть глаза, он зачерпнул в ладони воду, смывая мыло с лица господина. Себастьян аккуратно промывал глаза Котенка, мягко проводя пальцами по векам. — Хорошо, теперь попробуйте открыть глаза, — мягко произнес Себастьян. Котенок повиновался, медленно распахивая глаза и часто моргая. Себастьян заметил, что они весьма красные, и Сиэль, моргая, старается вернуть четкость зрению. Наконец, сфокусировав взгляд голубых глаз на дворецком, Котенок сморщился и недовольно скривил губы. — Это больно, — с осуждением в голосе сказал он, снова поднимая руку, чтобы потереть глаза, но Себастьян обвил свои пальцы вокруг тонкого запястья, не позволяя этого сделать. — Прошу меня извинить, господин. — В его голосе слышалось искреннее раскаяние. — В следующий раз такого не повторится. Котенок фыркнул, но ничего не сказал, лишь отвел взгляд в противоположную сторону, чтобы не видеть дворецкого. Ну право, настоящий котенок-ребенок. Закончив мыть Сиэля, Себастьян помог ему подняться и обернул вокруг него большое махровое полотенце, скрывшее все тело Котенка. Себастьян присел перед ним на одно колено, протирая влажную кожу и волосы господина, иногда поднимая глаза, чтобы взглянуть на его лицо. Себастьян с явным удовольствием, заметил, как Сиэль старался не смотреть в сторону дворецкого, наблюдая за какой-то точкой за его спиной. Когда Себастьян снова увидел, как поспешно Котенок отвел взгляд в сторону и поджал губы, он подавил желание закатить глаза. — Господин, Вы обижены на меня? — учтиво спросил Себастьян, усаживая Сиэля на стул спиной к себе. Котенок ничего не ответил, делая вид, что не услышал вопроса. Лишь напряженные плечи выдавали его настроение. Себастьян не стал повторять вопрос еще раз и взял в руки щетку для волос. Он провел ею по еще немного влажным волосам, с легкой улыбкой замечая, как плечи господина постепенно расслабляются, а еле слышное урчание вырывается из его груди. Себастьян заметил, как всколыхнулось полотенце, и через секунду перед его лицом оказался взъерошенный хвост. Дворецкий старался сделать так, чтобы тот не лез ему в лицо, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую. Уже на третьей попытке, когда при любом повороте лица хвост все равно настойчиво терся о нос и рот дворецкого, он понял, что это некое подобие мести от Сиэля. Приподняв одну бровь и ухмыльнувшись, Себастьян решил принять участие в этой игре, затеянной Котенком. Он перестал водить щеткой по волосам и наклонился к ушку Сиэля, растянув губы еще шире, когда заметил, как вздрогнули его плечи. — Господин, пожалуйста, опустите хвост, — низким голосом попросил он, касаясь губами влажных волос Котенка. Сиэль секунду молчал, после чего повернул лицо к дворецкому и немного наклонил голову на бок. Себастьян увидел игривые искорки в глазах своего господина, и от его глаз не скрылось, как участилось дыхание Котенка, смешивающееся с паром в ванной комнате. — А если я не хочу? — с вызовом бросил Котенок, и это были первые слова с того момента, как Себастьян смыл мыло с его глаз. — Тогда я не смогу расчесать Ваши волосы. — Это не мои проблемы, — ухмыльнулся Котенок, снова дернув хвостом, ударяя Себастьяна по носу. Дворецкий приподнял одну бровь и издал смешок. Когда Сиэль еще раз повел хвостом в сторону лица Себастьяна, тот поймал его в руку, не сильно сжимая, и приложил к щеке. Мгновение. Реакция Котенка последовала незамедлительно. Он резко поднялся, выдергивая хвост из рук дворецкого, и, скривив губы, сказал: — Ты не можешь без моего позволения касаться меня, — холодно бросил Котенок, раздраженно махая хвостом из стороны в сторону, и развернулся спиной к дворецкому. Себастьян прикрыл глаза, наклоняя голову. — Как скажете, мой господин. Каким же дворецким семьи Фантомхайв он был, если бы не сделал вид, что не заметил, как очаровательно покраснели щеки и кончики ушек его Котенка.