Прихоти котенка

Сиэль прижал колени к груди, стараясь заглушить неприятные ощущения. Поместье семьи Мидлфорд — чужое место. Здесь все не так, как в его собственном доме, где он знает каждый квадратный метр. Кровать, на которой сейчас пытается заснуть Котенок, ощущается совершенно иначе. Голова соскальзывает с шелковой наволочки, неудобно прижимая ушки к гладкой поверхности. Одеяло слишком толстое и недостаточно мягкое, не смотря на то, что на ощупь оно такое же гладкое, как и наволочка. Это все не то. Даже блюда на сегодняшнем ужине не соответствовали вкусам Сиэля. Повар не учел его предпочтения или же просто проигнорировал их, подав на ужин большое количество овощей в разных вариантах приготовления. Как можно не подумать о том, что Котенок холодно относится к любым видам овощей в любых состояниях? Из-за Элизабет и ее пристрастия к бантикам, он так и не смог решиться спуститься вниз, чтобы отведать десерт. Хотя Котенок уверен, что даже сладкое завершение ужина было подано с каким-нибудь гарниром из овощей. Терпкий запах все еще щекочет чувствительный нос Сиэля, заставляя тереть его пальцами. Тихое урчание снова заполнило комнату, и Сиэль сильнее сжался, чтобы заглушить эти унизительные звуки. Из-за неудобной позы и шелковых простыней, Котенок полностью сполз с подушки, оказавшись под одеялом. Тяжелая пуховая масса перекрыла кислород, но Сиэль не отнимал руки от живота и не предпринимал попыток откинуть хотя бы край одеяла. Когда дышать стало совсем нечем, а урчание стало казаться невероятно громким, Сиэль не выдержал и выбрался из-под одеяла. Ночная прохлада пробралась и в его комнату, из-за чего кожа Котенка покрылась мурашками, быстро распространившимися от шеи до хвоста и кончиков пальцев. Он дернул плечами, убирая это ощущение, и спрыгнул на пол. Холодный полированный пол, словно иголками вонзился в ступню Сиэля, от чего тот тихо зашипел. Он как можно быстрее преодолел расстояние от кровати до стула, стоящего у окна, и схватил с него тонкое покрывало. Сиэль накинул его на плечи, укутываясь сильнее и прижимая кулачки с зажатой между пальцами шерстяной тканью к груди, направился к двери. Котенок осторожно ступал на носках к двери, преодолевая считанные метры. Прикоснувшись рукой к дверной ручке и повернув ее, послышался щелчок, показавшийся необычайно громким в ночной тишине. Сиэль выдохнул через нос, оказавшись в темно коридоре, где даже пальцы ног различались с трудом. Котенок укутался в плед сильнее и сделал шаг по коридору в сторону кухни. Он прикусил нижнюю губу, размышляя о том, как неподобающе для графа ведет себя. Пробирается до кухни ночью, как какой-то воришка! Конечно, он мог бы позвать Себастьяна, но за сегодняшний вечер гордость Котенка была достаточно уязвлена — он сам дойдет до кухни и найдет, чем перекусить, не вмешивая в это своего дворецкого. Котенок уже мог представить, с какой ироничной ухмылкой посмотрел бы на него Себастьян, придя к нему в спальню. Унизительнее зрелище придумать сложно. Маленькие быстрые шаги заполняли бесшумными звуками пространство и ничем не освященный коридор. Лишь свет луны, пробивающийся сквозь высокие окна, позволял разглядеть дорогу. Завернув за угол, Сиэль с облегченным вздохом убедился, что дальше возле стен расставлены невысокие столики. На каждом из них поставлены свечи, освещающие перламутровым светом эту часть коридора. Кажется, Котенок начал даже дышать тише, потому именно здесь располагаются спальни Элизабет и ее матери. Дыхание замедлилось, боясь выдать присутствие своего хозяина. Сиэль осторожно схватил одну из свечей и быстрым шагом направился дальше, спускаясь вниз по витиеватой лестнице. Наконец, добравшись до узкого коридора, в котором располагались прачечные и кухня, Сиэль крепко сжал челюсти, чувствую, как пальцы на ногах начинает сводить от соприкосновения с ледяным каменным полом. Котенок подергал ушками, прислушиваясь к звукам в коридоре, и, ничего не заметив, прошел через деревянную арку на кухню. Он сморщил носик, вдохнув воздух и почувствовав запах тех самых овощей, поданных на ужин. Свет от свечи слабо помогал разглядеть навесные и напольные деревянные шкафчики. Сиэль поставил свечу на стол и пододвинул тяжелый деревянный стул к одному из шкафов. Котенок резко зажмурил глаза, а позвоночник свело судорогой, когда ножки стула с громким скрипом проскрежетали по полу. — Черт, — тихо выдохнул он, быстро обернулся и приоткрыл один глаз, боясь увидеть, что кто-то может войти на кухню. Когда его чуткий слух не уловил признаков движения, Сиэль забрался ногами на стул и привстал на носочки, чтобы дотянуться до дверок шкафчиков. Спустя пару минут поисков его попытки увенчались успехом: теперь перед ним на поверхности стола, переливающейся от огонька свечи, лежал белый хлеб и баночка меда. Найдя в одном из ящиков нож, Котенок отрезал кусочек хлеба, который больше походил на хлебобулочные лохмотья. Нахмурив брови так, что между ними залегла складка, Сиэль попытался еще раз – на этот раз кусок получился ровнее. Подумав, что и так вполне сносно, он открыл баночку с медом и не смог удержаться, чтобы не поднести нос к сладости. Он был уверен, что еле слышное урчание вырывалось из его груди, когда он с наслаждением зачерпнул ножом мед. — Видел бы меня сейчас Себастьян, — со смешком в голосе сказал сам себе Котенок, размазывая мед по хлебу. — Я вижу, господин. Кусочек хлеба, почти поднесенный ко рту, выпадает из рук и с тихим шлепком падает на каменный пол. Сиэль стоит спиной к арке, ведущей на кухню, и не может видеть ухмыляющегося дворецкого. Котенок с широко распахнутыми глазами и прикушенной губой не поворачивается, потому что, по ощущениям, кто-то вылил на него ведро ледяной воды. Где-то внутри себя он ликует, что смог прикусил испуганный и удивленный крик, услышав саркастичный голос Себастьяна. Саркастичный? Ох, нет, неправильно. Скорее пронизанный тысячами жилками иронии и издевки размером с Лондон. — Господин, что Вы здесь делаете? — мягко спросил Себастьян, оставаясь за спиной Сиэля. Он точно знает, зачем здесь Котенок, но все равно интересуется, чтобы лишний раз посмеяться. Сиэль, переминаясь с одной ноги на другую, и не только из-за холода, нехотя повернулся к дворецкому, так сильно старающемуся скрыть улыбку. — Изучаю кухонную меблировку, — язвительно отозвался Котенок, смотря на свои голые ступни и не поднимая глаза к дворецкому. — Думаю, ее пора переконструировать и в моем поместье. Котенок не видел, как сделал шаг Себастьян, приближаясь к нему. Дворецкий смотрел на маленькое существо, укутанное в шерстяной плед и неловко опустившее поникшие уши к голове. Разве не очаровательно? Улыбка на губах дворецкого совершенно не подчинялась приказам своего хозяина и не сходила с лица. Себастьян приподнял брови, зачарованно рассматривая своего господина. Он преодолел расстояние между ними и приблизился к Сиэлю, который резко вскинул голову, когда руки дворецкого в белых перчатках обхватили его талию. Котенок не успел ничего сказать, лишь удивленно выдохнул, когда Себастьян усадил его на поверхность стола и поставил руки по обеим сторонам от него. Котенок сначала растерянно, а потом, поджав губы, с упреком и злостью, которая выглядела скорее наигранной, взглянул на дворецкого. Себастьян, находясь в считанных сантиметрах от своего господина, даже в тусклом освещении увидел, как вспыхнули скулы Котенка. — Если Вы проголодались, Вы могли просто сказать об этом мне, — укоризненно, но с улыбкой сказал дворецкий. — Чем бы Вы хотели перекусить? Сиэль старался отодвинуться от Себастьяна, но лишь неловко дергался на месте. — Ничего не надо. У меня пропал аппетит. Себастьян немного наклонил голову, и несколько прядей упали на глаза. Он изучающее взглянул на Сиэля, смотрящего куда угодно, кроме лица дворецкого. Себастьян не смог подавить хищную улыбку, когда приблизил свое лицо еще ближе так, что теперь он буквально нависал над Котенком. Он заметил, как немного задрожало тело господина, когда его дыхание затронуло ушки и всколыхнуло волосы Котенка. — Вы уверены? — прошептал он, прямо напротив уха, от чего оно легко дрогнуло. — Полностью, — пробормотал Сиэль, решившись поднять голову. Это было самое, самое глупое его решение. Себастьян, собиравшийся вновь что-то сказать, не успел отклониться в сторону, и приоткрытые губы Котенка скользнули по губам дворецкого. Сиэль бы испуганно и смущенно отпрянул, но ему этого не позволили крепкие руки дворецкого, осторожно сжавшие его плечи. Этот поцелуй, длившийся не больше секунды, можно назвать невинным, но эмоции, испытываемые Котенком и Себастьяном, такими точно назвать нельзя. Как только сухие губы дворецкого оказались на безопасном расстоянии, Сиэль, изумленно хлопающий глазками, уставился на своего слугу. — Отнеси меня в спальню. Всего четыре слова, сказанные онемевшими губами и хриплым голосом, когда Котенок смог оторвать взгляд от глаз Себастьяна. Они казались ярче и более насыщенного цвета, чем минуту назад. Дворецкий неторопливо отодвинулся в сторону, подхватывая господина на руки, и завернулся к арке. — Как опрометчиво с Вашей стороны ходить ночью по особняку, — сказал Себастьян, прижимая Котенка ближе к себе. — Вы замерзли. Сиэль отвернул лицо от дворецкого и прикусил нижнюю губу, стараясь полностью закрыть пылающее лицо тканью пледа. Только вот, порозовевшие кончики ушек ему спрятать от глаз дворецкого точно не удастся. — Замолчи. — Да, господин. Легкую улыбку Себастьяна скрыла темнота неосвещенного коридора.