Прихоти котенка

— Сиэль, не дергайся. — Я стараюсь. Котенок действительно прилагал все усилия, чтобы не шевелиться и быть каменным изваянием. Он сидел на ковре, утопая в высоком пушистом ворсе, запутывая в нем пальцы и обвивая вокруг каждого толстые бежевые нити. Котенок подогнул ноги под себя и рассматривал, как его руки перебирают ворсинки, переплетая некоторые вместе, в то время как Элизабет дала ему минутную передышку. Из глубокой и, на вид, тяжелой резной шкатулки она высыпала на пол многочисленные ленты и позолоченные заколки, отбирая, по ее мнению, подходящие. Сиэль поднял глаза на девочку, когда та вытянула руку с длинной белой лентой и внимательно изучала ее цвет, переводя взгляд с лоскутка на лицо Котенка. — Думаю, это в самый раз, — довольно произнесла Элизабет, откладывая ленточку в сторону. — А ты как считаешь, Сиэль? Он подергал ушками, и выдохнул через рот, сдувая несколько прядей с глаз. — Белый. Отличный цвет. Мне нравится. Девочка быстро взглянула на Сиэля и обижено поджала губы, немного нахмурив брови. От того как она резко скрестила руки на груди, ее волосы, собранные в два хвостика, отпружинили вверх и вниз. Даже спустя несколько секунд молчания и прищуренного взгляда девочки, кудряшки продолжали подрагивать из стороны в сторону. — Тебе совершенно все равно, да? Все равно? Сиэль бы так не сказал. Окруженный ворохом атласных лент, перламутровых бусин и еще каких-то сверкающих булавок с острыми кончиками, от которых по спине Котенка прошла волна мурашек, он просто не мог правильно думать и воплощать свои мысли в слова. К тому же, сладковатый запах любимых духов его невесты уже в течение долго времени щекочет нос Котенка, но Элизабет не позволяет сдвинуться и на сантиметр. Одно неаккуратное движение, и испуганный писк Элизабет разносится по комнате: «Сиэль, у тебя лента съехала!». Все, о чем думал Сиэль в эти моменты, — это только бы Себастьян не увидел его в таком виде. Светло-голубые тонкие ленточки, такие же, как у Элизабет, осторожно прицеплены заколками к волосам Котенка. Незаметно он старался стряхнуть их, но набегающие слезы в глазах девочки, сразу откинули эту мысль в дальний угол сознания, прикрыв сверкающей горкой из украшений Элизабет. — Как жалко я выгляжу, — пробормотал Котенок, взмахнув длинным хвостом и уложив его на колени. — Ты что-то сказал? — переспросила девочка, не поднимая головы от украшений. — Я? Нет, тебе послышалось. Он безмятежно хлопал глазками, когда Элизабет, наконец, оторвалась от лент и посмотрела на него. Она немного наклонила голову, изучая волосы Котенка, но потом медленно опустила взгляд вниз. Сиэль перестал моргать. Он действительно застыл на месте, видя, как блеснули глаза девочки, когда она посмотрела на хвост, лежащий на коленях Котенка. Он тут же откинул его за спину, прижав к ковру, словно стараясь погрузить его поглубже в ворс. — Элизабет, нет, — строго произнес Сиэль, зная, о чем думает девочка. Она вскинула подбородок. — Я же просила называть меня Лиззи, — проговорила она, стрельнув взглядом в Котенка. Через секунду черты ее лица смягчились. — Сиэль, ну пожалуйста. Она протянула гласные в последнем слове, умоляюще смотря на Котенка, который начал учащенно дышать. Он прикрыл глаза и медленно сосчитал до пяти, не волнуясь о том, как глупо выглядит в этот момент. Он всего лишь хочет крупицу спокойствия и сдержанности. И гордости. Сиэль открыл глаза и, обреченно вздохнув, развернулся спиной к Элизабет, которая пискнула от радости. Несколько быстрых счастливых хлопков в ладоши сопровождали ее причитание по поводу цвета заколок для хвоста. Крупица спокойствия. Крупица спокойствия, которую так жаждет Сиэль, рассыпалась где-то в воздухе, наполняя своей пылью воздух. Сиэль почувствовал прикосновение к своему хвосту. Его плечи напряглись, но он ничего не произносил, позволяя девочке полностью лишить его всякой гордости. — Ты выглядишь очень-очень мило! — быстро проговорила Лиззи. Котенок еще раз тяжело вздохнул и снова прикрыл глаза, даже не осознавая, что сделал это. Сдвинув хвост так, чтобы видеть его, он боязливо приоткрыл один глаз, подавляя жалостливый стон, который точно прозвучал бы неподобающе для джентльмена. А он джентльмен, который не смеет позволить себе расстраивать свою невесту. Но зачем же настолько много бантиков!? Больше десятка совсем маленьких ленточек были завязаны по всей длине хвоста. — Лиззи это... здорово, — выдавил из себя Котенок, нервно улыбаясь. — Тебе правда нравится? — счастливо улыбнулась девочка. — К-конечно, но... Договорить Котенок не успел, так как раздался стук в дверь. Он был тихий, но для Сиэля он прозвучал громче, чем звон разбившегося стекла. Его никто не должен увидеть в таком виде! Сиэль резко вскочил на ноги и стремительно подскочил к ширме для переодевания его невесты. Он даже не задумывался о том, что это совершенно не «по-джентельменски», потому что в этот момент он старался спасти остатки своего достоинства, которое сейчас было усеяно сверкающими заколками. Как только он оказался за стенками ширмы, то услышал звук открывающейся двери. В течение секунды стояла тишина, но потом раздался учтивый голос его дворецкого. — Леди Элизабет, десерт уже подан. — Хорошо, но Сиэль... — Не беспокойтесь о господине, он скоро спустится. Котенок не мог видеть, но мог поклясться, что дворецкий пытался подавить улыбку и у него это плохо выходило. По тому, как зашуршала многослойная юбка Элизабет, а вскоре послышался щелчок закрывшейся двери, Сиэль понял, что в комнате остался только он. Он провел пальцами по глазам, стирая напряжение и скачущие яркие пятна от лент, и сделал шаг из-за ширмы, но лишь для того, чтобы тут же с шипением спрятаться обратно. — Мой господин, Вам следует поторопиться, — сообщил Себастьян, и по тому, что его голос становился громче, Котенок понял – дворецкий подходит к ширме. Сиэль старался быстро стянуть хотя бы с хвоста бантики, но узелки никак не хотели развязываться, а лишь сильнее запутывались в шерсти. — Черт! — тихо прошипел Сиэль, больно дернув за ленточку, стараясь ее развязать. — Господин, у Вас все в порядке? — Себастьян даже не пытался скрыть насмешку в голосе, который раздался прямо над головой Сиэля. От неожиданности Котенок отскочил в сторону, натыкаясь на одну из стенок ширмы. От неминуемого падения его отделяло несколько долей секунды, но сильные руки в идеально белых перчатках успели схватить его за талию и поставить в вертикальное положение. Звук ударяющегося предмета мебели так же не последовал, но Сиэлю уже было неважно, потому что он чувствовал, как покраснело все его лицо и уши, прижатые к макушке. Ка-а-ак унизительно. Вот та самая мысль, которая вращалась в голове Котенка, не давая трезво оценивать ситуацию. Краснеет перед собственным дворецким! Последнее время он делает это неприлично часто, что не может не ударить по чести Сиэля. — Светло-голубой? — раздался задумчивый голос Себастьяна где-то над ухом Сиэля, заставляя вздрогнуть и отступить на шаг в сторону. — Вам идет этот цвет. Да он издевается. Сиэль опустил глаза и не мог видеть, как Себастьян рассматривал его, изучая эти разноцветные украшения на своем господине. Он задержал взгляд на паре ленточек в волосах господина и наклонил голову, приподнимая бровь и один уголок губ в умиленной усмешке. Себастьян опустил глаза к пушистому хвосту, мечущемуся из стороны в сторону, словно стараясь сбросить все бантики, которые Лиззи так заботливо завязала. Дворецкий вновь поднял взгляд, зацепившись за пылающие щеки Котенка, и плотно сжал губы, чтобы не рассмеяться. Он за полшага сократил расстояние между ним и господином, от чего тот резко вскинул голову, смотря на лицо Себастьяна, и протянул руку к волосам Котенка. Тот мгновенно напрягся, но не сводил пылающего гневом и смущением взгляда с глаз дворецкого. Себастьян легко потянул сначала за первую, а за тем за вторую заколку, отцепляя их с прядей волос господина. — Вы обязательно должны позволить мне заплетать Вас, мой господин, — улыбаясь, сказал Себастьян, поправляя пальцами волосы Котенка. — Что скажете? — Ни за что. Себастьян наигранно обиженно вздохнул, но на лице появилась усмешка. — Я так и думал. — Он легонько тронул носик господина, из-за чего тот недовольно сморщился. — А ведь у меня бы это прекрасно получилось. Вы же знаете это?