My prince. Anniversary best.

Европейский тур завершался в Париже, других вариантов просто быть не могло. Камиджо захотел отправиться к Версальскому дворцу, находящемуся в пригороде Парижа, одному из самых красивых мест в мире, поражающему своим величием, но мы не располагали большим количеством времени на экскурсии и прогулки. Поэтому вместо длительной поездки в версаль мы побывали на площади Бастилии. Камиджо был в целом доволен проведённым временем, но после того, как Меку чуть не застукал нас в гримерке после концерта в Марселе, заметно отдалился от меня. Иногда мне казалось, что Камиджо намеренно меня избегает, делая вид, что меня и вовсе не существует. А это было очень обидно, ведь ещё не так давно я посмел думать, что я ему нужен. Привычным делом для вокалиста стало теперь наедине общаться с барабанщиком, и последний был вовсе не против. Я всё прекрасно видел, но устал уже переживать, в конце концов, Камиджо мне в любви не признавался. Между нами вообще ничего не было, за исключением несколько проведённых вместе ночей. Для певца я всего лишь менеджер – мальчик на побегушках, который сделает его жизнь чуть проще, и к этому мне пора привыкнуть. Точнее, пора забыть о своих мечтах, что могло бы быть иначе. - Скорей бы вернуться домой, - растянулся на диване Масаши, ожидая саундчека. - И мне не терпится. Скоро сакура зацветет, - добавил я, задумчиво глядя в окно. Я люблю традицию любования сакурой, люблю этот своеобразный праздник, потому что это и правда невероятно красиво. А в прошлом году у нас с Камиджо выдались целые выходные в конце марта и хотя пара дней отдыха это ничто, для нас эти дни длились будто бесконечно. Тогда вокалист множество раз повторял, словно хотел, чтобы я запомнил, как вдохновляют его опадающие нежные лепестки вишни. Интересно, что будет в этом году. По расписанию тур по Америке начнется только в мае, а до этого времени Камиджо хотел немного отдохнуть. Но входил ли я в эти планы? Из-за некоторых событий европейского тура наши не-отношения немного пошатнулись. На мит энд грит явилось много народа. Вип-билетов в Париже было продано больше, чем где-либо еще. Автограф-сессия для фанатов из Франции тоже планировалась заранее. Камиджо, радостно улыбаясь, пожимал руку каждому фанату, ставя свою подпись на плакатах, дисках и футболках. Он был уверен, что шоу пройдет грандиозно. Так оно и было. Парижская публика не хотела отпускать Камиджо, что было ожидаемо, и он выходил на бис еще пару раз. "Я вас люблю! Спасибо большое, Париж!", – после этих слов и поклонов Камиджо я вздохнул с облегчением - они означали, что европейский тур подошел к концу. За сценой певец поблагодарил еще раз музыкантов, а потом и менеджеров, которые помогали ему в туре. Я стоял чуть в стороне, не торопясь присоединиться к всеобщему веселью. - Атару, спасибо тебе, - сказал Камиджо, как только стафф и музыканты отправились отмечать окончание европейского тура в гримерку. Я вздрогнул, почувствовав его прикосновение. Камиджо развернул меня к себе лицом и обнял за плечи, хотя и сохранял дистанцию. Я не нашел слов для ответа, но был уверен, что Камиджо и так все понимал, да – я тоже был рад, хотя мое невеселое лицо говорило об обратном. - Присоединишься ко всем остальным? – спросил он меня, продолжая обнимать. - Чуть позже. Такая невыносимая усталость навалилась… Камиджо пристально посмотрел мне в глаза, потом его взгляд скользнул ниже, остановившись на расстегнутом воротнике рубашки. Вздохнув, он убрал руки с моих плеч. Взгляд у него был такой, как будто он спрашивал моего разрешения. Можно ли прикоснуться ко мне? Глупо сомневаться в моём согласии с каждым его действии. Мысленно я уже обнимал его, доверчиво прижимаясь и позволяя делать всё, что угодно, но моя проклятая нерешительность вечно все портила. Вместе со стеснительностью и какой-то дурацкой, невесть откуда взявшейся гордостью, у меня просто не было никаких шансов. Не став ждать, когда я разберусь со своими чувствами, Камиджо, молча развернувшись, ушел в гримерку. Туда, где слышались радостные возгласы менеджеров и музыкантов, с размахом отмечающих парижское выступление, ведь пить пиво и кое-что покрепче уже было можно. Камиджо разрешил. ...Видимо, иногда стоит быть чуть более решительным. Я не стал присоединяться к всеобщему веселью по многим причинам. Поняв, что за недолгий промежуток времени, что мы провели в европейском туре, я изрядно вымотался, не физически, а по большей степени морально, я хотел только одного – отоспаться. Надеясь, что в наших отношениях еще рано было ставить точку, я пошел к выходу из клуба, чтобы как следует отдохнуть в отеле перед вылетом в Токио. Я обязательно поговорю с Камиджо, и если всё будет хорошо, то мы обязательно выкроим время для прогулки под цветущими вишнями. Ведь уже март, и сакура скоро будет вся в цвету, а Камиджо это очень нравится.