Дорогами вечности. Охота

Судить о том, что такое война, могли бы по-настоящему только мёртвые: только они узнали всё до конца. Эрих Мария Ремарк «Чёрный обелиск»

Их на поляне осталось четверо. На какое-то время повисла тишина, казалось, даже замер шумящий в верхушках деревьев ветер. На тела своих подручных Оливер не обращал никакого внимания, но Джоан он оттеснил к себе за спину, словно защищая её от Джереми и Вероники. Гилберт сжал в руках деревянный кол и перевёл взгляд на свою союзницу. Глаза Вероники яростно сверкали, одна рука была испачкана в чьей-то крови – выглядела она по-настоящему устрашающе, но только не для Оливера. - Глупцы, - сквозь зубы проговорил Оливер с усмешкой. – Какие же вы глупцы, если вы думаете, что спасли её от меня. Лишь упростили задачу: твоя жёнушка, Гилберт, приведёт меня прямиком к вашему сыну. Что за беда, если мне придётся убить твоих братьев, Ви, не так ли? И всех, кто встанет у меня на пути. Его речь не произвела на Сальваторе никакого впечатления. На него она и не смотрела: взгляд её был направлен лишь на Джоан. - Так вот ты какая, оказывается! – воскликнула девушка. – Я думала, что он держит тебя при себе силой, всё думала, как бы спасти тебя из этого плена, а ты с ним заодно! Оливер, - обратилась она к вампиру, всё так же не отводя глаз от бывшей подруги, - надо полагать, что Джоан с тобой из-за того, что Нед оставил её ради меня, лишь из жажды мести, не по любви. Ты ведь видишь, как быстро она переметнулась, ведь ещё недавно она боялась тебя и надеялась, что мы её спрячем. Двуличная стерва! – выплюнула она. – И я ещё считала тебя своей подругой! - О тебе я могу сказать то же самое! – Джоан подалась к ней, но Оливер преградил ей путь рукой, не пуская дальше. – Я верила тебе, верила Неду, - такое злое отчаяние звучало в её голосе, что лицо вампира изменилось на миг, он с изумлением воззрился на неё. Вероника победоносно усмехнулась, ведь слова её подтверждались. – А вы предали меня, выдавая всё, что вы делали за беспокойство о моей безопасности! Оливер, во всяком случае, честен со мной! Оливер, изумлённый её речами, немного ослабил своё внимание, и Джоан воспользовалась этим, чтобы вырваться из-под его защиты. Она была безоружна, пустые руки её были сжаты в кулаки, но она сама по себе была грозным оружием для любого из них. Джереми помнил об этом, а вот Ви в запале, похоже, забыла. - Честность не для тебя, Джоан. Мы прятали тебя в своём доме, Кэролайн помогла Неду вызволить тебя из лап его и его подружки, но ты всё равно встала на его сторону, обратила своё оружие против нас. Я не могу быть уверена в том, что не ты убила Тайлера. Так или иначе, ты поплатишься за это. Джереми не успел моргнуть, как Вероника метнулась к девушке. Намерения её было нетрудно угадать, но между нею и волчицей встал Блум. Одним движением он оттолкнул Веронику с огромной силой, так, что Сальваторе перелетела через всю поляну и, ударившись всем телом о вековой ствол, затихла. Голова её безвольно поникла, тело неестественно изогнулось. Джереми знал, что через некоторое время она очнётся, но пока что он остался один. - Джо, назад, - рыкнул вампир, с отвратительной улыбочкой подступая к Гилберту. Как ни странно, блондинка его послушалась. – Что теперь станешь делать, м? Кажется, бьёт полночь, - он театрально прислушался к далёкому, едва различимому бою часов на ратуше Мистик Фоллза. Джереми почти не слышал мерных ударов часов, но для вампира они, должно быть, звучали чётко и ясно. – Несмотря ни на что, я намерен исполнить то, что обещал – чего ты заслуживаешь, Гилберт. Просто придётся немного изменить порядок: тебе придётся умереть первым. С этими словами он шагнул вперёд. Гилберта словно пригвоздило к земле неожиданным осознанием того, что Оливер не считался с ним самим, принимая его лишь за послушную игрушку, питомца Вероники и остальных, не предполагая, что, оставшись один, Джереми может кое-что стоить. Как ни унизительно было такое мнение, оно было на руку мужчине: он оставался на месте, крепко сжимая в руке своё единственное оружие, старательно изображая страх – стараясь почувствовать его по-настоящему. Плотоядно осклабившись, вампир развил бешеную скорость и бросился на Гилберта. Джереми лишь присел, закрывая руками голову, а перед глазами его пронеслась вся жизнь. Вероника пришла в себя как раз вовремя, чтобы услышать лёгкий вздох, и тотчас вскинула голову, ожидая самого худшего. Глаза её расширились, когда она увидела, что Джереми едва ли не полностью вогнал деревянный кол в грудь Оливера Блума. Вампирша ощутила облегчение и… горечь. Как завороженная она наблюдала за тем, как Оливер оседает на землю, как его молочно-белая кожа становится серой, как чёрные глаза, всегда словно наполненные огнём, становятся пустыми и холодными. Вдруг она осознала, что вместе с этим вампиром из её жизни уходит что-то, что всегда заставляло её быть начеку, не давало расслабиться и забыться. Из оцепенения её вырвал дикий вопль, полный боли и ярости умирающего животного. Слепо моргнув, она увидела стремительно шагнувшую к Гилберту Джоан. - Беги, Джереми! – она мгновенно взвилась на ноги, преодолела отделявшие её от Джереми футы, перепрыгнула распростёртое бездыханное тело Оливера, заслоняя собой Джереми и оказалась лицом к лицу со своей недавней подругой. - Ви, я… Сальваторе резко повернулась к мужчине, даже не попытавшись скрыть вампирскую личину. С удовлетворением она заметила, что Гилберт сделал шаг назад, затем ещё шаг. - Джоан, остановись, - она осторожно протянула к Харпер руки. Голос её был спокойным, она хотела воззвать к лучшим чувствам девушки, перечеркнуть всё, что они наговорили друг другу недавно. Но Джоан словно и не слышала её. Глаза оборотня были бешеные. Вероника старалась вложить в свои слова всю ласку, на которую была способна теперь. Но какая-то часть её уже понимала, что никакие слова не остановят Джоан. Внезапно волчица прыгнула на Веронику: лишь блеснули перед её лицом отливавшие золотом в свете догорающих факелов глаза, мелькнуло исчерченное серыми полосами вен хорошенькое лицо. А затем мир перед глазами перевернулся под тяжестью чужого тела. На мгновение она почувствовала боль от удара головой о какой-то камень, но забыла о ней тут же, увидев в руках Джоан кол. Та уже размахнулась, когда Вероника, преодолевая отвращение и жалость к бывшей уже подруге, с усилием просунула руку в грудную клетку девушки. Пальцы вампирши ощутили тепло крови, надсадное биение сердца. Джоан охнула, глаза её округлились, но затем она глухо зарычала и замахнулась снова. Похоже, она всё-таки успела полюбить Оливера так, что даже на волосок от смерти не захотела отказаться от мести за него. Харпер была ей хорошей подругой, и рука Вероники едва не дрогнула. Но тут же она услышала крик Джереми, звук его шагов, уловила быстрый мстительный взгляд Джоан, направленный на него. Вся её борьба окажется бессмысленной, если Джоан доберётся до Гилберта. Рука Вероники сжала бьющийся в груди волчицы комочек и с силой рванула на себя. Джоан глухо вскрикнула и, отпустив девушку, свалилась рядом с ней. Сальваторе отшвырнула от себя ещё бьющееся сердце подруги и, не глядя на тело Харпер, вытерла испачканную руку о свитер распростёртого неподалёку Оливера. Подбежавший Джереми помог ей встать. - Ну, вот, - облегчённо выдохнула девушка, найдя в себе силы посмотреть на тех, кто когда-то был ей дорог, - всё кончено. Но вместо положенных радости и облегчения она увидела на лице Джереми выражение крайней озабоченности. Он медленно, словно во сне, протянул руку и коснулся кончиками пальцев её шеи. Когда он отнял руку, Вероника увидела на его пальцах кровь, и сердце её упало: перед смертью Джоан всё-таки успела оцарапать её клыками. - Нам нужно домой, - выдавил из себя Гилберт. Сердце его ухнуло в пятки, когда он заметил взгляд, который метнула на мёртвого оборотня девушка. Этого просто не могло быть! Так не должно было случиться, чтобы, спасая его, Вероника сама оказалась на шаг от погибели. Девушка покачала головой. - Это пустяк, - она прижала руку к ране, уже начавшей расползаться по белой коже. – Царапина. Всё будет хорошо. Я отправлюсь к себе, а ты должен вернуться к семье, Джереми. Ты должен сказать им, что всё позади, и… Он не стал дожидаться, пока она договорит, а просто подхватил её на руки, словно Вероника была обычным подростком, а не смертельно опасным существом. - Джереми! - Заткнись, или я сверну тебе шею. Мы должны как можно быстрее добраться до твоих братьев. Они что-нибудь обязательно придумают. Моя семья подождёт, - спокойно ответил он, отгоняя мысли о том, что что-то он делает не так. Две пары одинаковых карих глаз с удивлением воззрились на них, и в Джереми поднялась волна раздражения. Пауза затягивалась, а, между тем, он чувствовал, что Вероника только и думает о том, как бы избавиться от него. - Трейси и Кларк у Дженны, им ничто не угрожает, - осторожно начала его сестра. – Правильно ли я понимаю, что теперь никому из нас ничего, - Елена покосилась на стоящую рядом Кэтрин, - не угрожает? - Правильно, да, - рассеянно ответил мужчина, переминаясь с ноги на ногу со своей ношей. Он бросил мимолётный взгляд на рану Вероники и ужаснулся: отвратительная язва портила нежную кожу как раз в том месте, где, едва различимый, бился пульс. С отчаянием он понял, что за то время, которое понадобилось им, чтобы добраться из лесу сюда, рана стала обширнее, края её потемнели, и от места укуса смертоносными лучами под кожей растекался яд. Всё это он уже видел, когда умирал Стефан, но тогда Ви нашла способ помочь брату. А кто теперь поможет ей? - Что произошло? – раздался голос Деймона. Кэтрин и Елена, как по команде, отпрянули от Джереми и повернулись к вампиру. Сальваторе, не глядя ни на кого из них, подошёл прямо к сестре. - Джереми и его семья в безопасности, - устало произнесла девушка, отодвигаясь от Гилберта. – Мы все в безопасности. Оливер больше нам не угрожает. Взгляд Деймона скользнул по сестре и её спутнику, затем переместился на Елену и Кэтрин. Обе девушки синхронно пожали плечами. Не такой, совсем не такой должна была быть реакция Ви на её победу, и то, что вампир видел перед собой, никак не походило на триумф победителей. Не могла же она, в самом деле, так скорбеть по Оливеру, несмотря на ту таинственную связь, которая существовала между ними когда-то? - Что произошло? – настойчиво повторил он свой вопрос. Джереми открыл рот, чтобы ответить, но Сальваторе опередила его. - Джоан укусила меня, - голос её по-прежнему звучал устало и безразлично. В подтверждение своих слов она повернулась так, чтобы брату стала видна её рана. Во мгновение ока вампир оказался рядом с ней и, запрокинув её голову, рассматривал укус. Елена и Кэтрин бесшумно поднялись наверх. Деймон перенял сестру из рук Джереми и порывисто прижал её к груди, зарываясь пальцами в чёрные волосы девушки. Вероника слабо застонала, не то от боли, не то от усталости. - Ничего, - доверительно прошептал он, - нужно просто позвонить Тайлеру… Глаза Джереми расширились, но Деймон не заметил этого. Вероника медленно покачала головой. - Тайлер Локвуд мёртв. Разве ты не заметил этого? Кто-то убил его, и Кэролайн забрала его тело… Я видела это и Джереми тоже. Бледное лицо вампира стало мертвенным до серости. Но он бодрился. - Ничего, - нарочито весёлым голосом повторил он, - значит, нам придётся взыскать должок с твоей бывшей подружки. Он изрядно потрепала нервы тебе и всем нам, не так ли? Теперь ей не отвертеться. Улыбка на миг осветила лицо вампирши. - Как жаль, что я не подумала взять пару галлонов крови Джоан, прежде чем убивать её. На всякий случай, так сказать. Невидящими глазами вампир заглянул ей в лицо. Никогда Вероника не была склонна к таким жестоким розыгрышам. Конечно, Тайлер жив и поможет им, или Джоан… Он поднял голову и встретился взглядом с Гилбертом. Наполненные печалью и тоской глаза Джереми сказали ему всё лучше любых слов. Надежды не было. Деймон отнёс Веронику наверх, в её спальню, осторожно уложил сестру в постель и дрожащими пальцами набрал номер брата, ушедшего вместе с Риком к нему домой. Вместе они придумают что-нибудь, найдут способ спасти Ви от неминуемой гибели. Вместе… он так привык к тому, что они всегда были вместе, пусть даже вдали друг от друга. Что бы с ним ни случалось, он знал, что где-то в мире есть два существа, которые любят его несмотря ни на что, он чувствовал любовь Вероники, даже будучи на другом конце Земли. Если кого-то из них не станет, если порвётся эта удивительная питающая их связь… Он не может сдаться без боя. Кэтрин и Елена суетились вокруг хмурой Вероники. Смертельная рана Ви стёрла все разногласия между девушками. Глаза Пирс были затуманены – она потеряла друга – но она даже нашла в себе силы улыбаться Веронике. Вскоре на лестнице раздались тяжёлые торопливые шаги, и Стефан едва ли не бегом ворвался в комнату. Не замечая никого перед собой, он присел на краешек кровати и положил руку на лоб сестре. - Что же ты это, сестрёнка? – голос младшего Сальваторе был наполнен той же болью, что и сердце Деймона. Его горе было отражением горя брата. Девушка слабо улыбнулась. Деймон наклонился к брату и шёпотом сообщил ему о смерти Тайлера Локвуда, хотя на самом деле ему хотелось кричать от отчаяния. - Мы найдём способ, - дрогнувшим голосом произнёс Стефан. Он хотел встать, но Вероника удержала его. - Я хочу, - она закашлялась, - чтобы вы избавили меня от этих мучений. Братья быстро переглянулись. Нет, это было невозможно! - Ты бредишь! – отрезал Деймон. Он не хотел быть с Вероникой грубым, особенно сейчас, но её просьба была слишком чудовищной. - Пожалуйста! – взмолилась она. – Тайлер мёртв, Джоан мертва, и нет никакой надежды… Сальваторе-старший крепко зажмурился. Жалобный голос сестры ещё звучал в его ушах. Стефан высвободил ладонь из пальцев сестры. Стоило ему только подумать о том, что их маленькая сестричка покинет этот мир, и сердцу становилось тесно в груди от боли. Он почувствовал на своих плечах прохладные ладони Кэтрин, но сейчас это не принесло никакого облегчения. - Я не могу! – он отшатнулся от Вероники и вскочил на ноги. – Не могу! Девушка перевела исполненный мольбы взгляд на Деймона. Сами мысли о мучительно долгих минутах предстоящей агонии пугали её. - Деймон, прошу тебя! Ты ведь сделал это для Роуз! Разве тебе сложно подарить избавление собственной сестре?! Вампир пошатнулся, как пьяный. Осторожно, медленно он попятился к дверям. - Я… Мне… Я… Мне нужно подумать. - Деймон, постой! – Стефан отправился за ним и вскоре скрылся вслед за братом. Елена и Кэтрин переглянулись, затем посмотрели на укрытую одеялом Веронику – та лишь коротко закатила глаза. Отношения между ними тремя всегда были слишком сложными, чтобы попытаться сыграть безоговорочную дружбу, но по иронии судьбы все они оказались в этой комнате, крепко спаянные подступавшей смертью. Часы плавно перетекали один в другой, и вот уже за окнами забрезжил рассвет. Девушке становилось всё хуже: несколько раз её вырвало, и организм её отвергал кровь, которой Елена и Кэтрин пытались напоить Веронику ради поддержания её сил. Ни один из братьев больше не появился в этой зловещей спальне, но Кэтрин не могла их в этом винить. Возможно, они спешно изобретали самые невероятные пути спасения Ви, отчаянно споря и до хрипоты ругаясь, как это у них бывало, но с большей вероятностью они оба сейчас безуспешно пытались утопить своё горе в порядочном количестве алкоголя. Вероника бредила. Из подступившей темноты беспорядочно выплывали дорогие ей лица и лица тех, кого она видела, быть может, однажды в жизни. Вот высокая женщина в старинного покроя платье склонилась над её кроватью, невесомым прикосновением погладила по голове и растаяла; Веронике казалось, что её собственное отражение очень похоже на эту женщину. Она не осознавала, что плачет. Вот приблизилось лицо Деймона и тут же сменилось обликом Неда – только голубые глаза остались прежними, родными, глядящими ласково. - Ты пришёл… - едва слышно прошелестели пересохшие губы. Чья-то рука поднесла к её губам чашку с холодной водой, и Вероника принялась жадно пить. Поперхнулась, закашлялась, выплёвывая пополам кровь и воду. Она попыталась поймать эту руку но безуспешно. Тогда она попробовала встать, чтобы быть ближе к безликому гостю, но кто-то тут же уложил её обратно на подушки. Девушка слепо шарила вокруг себя, надеясь хоть на чьё-то прикосновение, которое смогло бы снова связать её с реальным миром. И оно не заставило себя долго ждать: прохладные пальцы легли на её ладонь, погладили, слегка сжали. Собрав всю свою волю в кулак, Сальваторе открыла глаза. Приглушённый свет больно резанул по глазам, ей пришлось прищуриться, спасаясь от него. Но, сколько она не искала, не было в комнате никого с голубыми глазами. Ни Неда, ни Деймона. Зато она встретила внимательный взгляд карих глаз – их обладательница сидела у изголовья кровати с чашкой воды в руках. Елена или Кэтрин? Какая, к чёрту, разница, если совсем не их она желала видеть сейчас у своего смертного одра? Девушка перевернулась на бок, отворачиваясь от своей сиделки, и её тут же обильно вырвало. Испуганный вскрик Елены уже не обратил на себя внимание Вероники – она снова уплывала по тёмным волнам забытья. - Совсем плоха, - заключила Кэтрин, подойдя к кровати ближе. – Если не найти лекарства, она умрёт через несколько часов. Если кто-то из них, - она кивнула на дверь, за которой скрылись братья Сальваторе, - не ускорит это. - Как ты можешь так говорить?! – взвилась Елена. Какие бы ни были между ними отношения, ей было безумно, безумно жаль Ви. – Ты бы смогла прикончить близкого тебе человека? Может быть, ты возьмёшь на себя роль палача? - Избавителя, - мягко поправила Пирс, не глядя на Елену. – Может быть, я бы и сделала это, но в другом случае. Сегодня это право принадлежит только Деймону или Стефану. Нужно сказать им. Хватит заливать эту беду виски. Они должны попрощаться с Вероникой, пока она ещё способна их узнавать. С этими словами Пирс вышла из комнаты. Елена снова заняла свой пост у изголовья кровати. Вероника не то спала, не то была без сознания; из груди её вырывалось сиплое дыхание, кожа была мертвенно-бледной. На челе Вероники отчётливо проступала печать смерти. Вдруг Гилберт подумала о другом мертвеце: Тайлер Локвуд вот так же лежал в своём доме, а над ним плакала одна лишь Кэролайн. Елена почувствовала себя предательницей, бросившей подругу в такой горький момент. Кэролайн была совсем одна и нуждалась в поддержке, тогда как Деймон и Стефан были друг у друга, и с ними была Кэтрин, ценившая Веронику, даже несмотря на то, что они долгое время открыто враждовали – а, может быть, именно поэтому. Первым порывом девушки было выбраться из этого дома и отправиться на поиски Кэролайн, вместе с нею оплакать их давнего друга. Но она осталась: Деймон нуждался в ней не меньше, и Стефан тоже, а так же её брат, по совершенно непонятным Елене причинам, так и не покинувший особняк в эту ночь. Деймон и Стефан прятались от происходящего в комнате старшего брата. Штоф с виски, стоящий между ними, оказался куда более полным, чем того ожидала Кэтрин. У обоих вампиров вид был растерянный, мрачный, а в глазах их, когда они посмотрели на вошедшую девушку, застыл один и тот же вопрос. Отвечая на него, Кэтрин покачала головой. Она подсела к Стефану, просунула ладонь под его руку и получила от вампира ответное пожатие, от которого едва не затрещали кости. Но эта короткая, как вспышка, боль не шла ни в какое сравнение с тем, что сейчас испытывали братья. - Если вы не нашли выход и хотите с ней попрощаться, вам лучше поторопиться. Веронике становится всё хуже, - без обиняков сообщила она. Деймон потупился, его младший брат, напротив, вперил взгляд в пустоту. - Когда это случилось со мной, Ви нашла способ меня спасти. А я… Я оказался недостоин её поступка. - Не в твоих силах создать гибрида или воскресить Тайлера или Джоан. Он рассеянно покивал. - Но мы должны что-то сделать, - в голосе Деймона звучало отчаяние. - Попрощаться и подарить ей последнюю милость, - твёрдо сказала вампирша. Ей просьба Вероники не показалась глупой, потому что сама Кэтрин ни за что бы не хотела подобной смерти. Всё же они оказались более похожи, чем им обеим того бы хотелось. Сальваторе резко вскинули на неё взгляды. - Нет! – воскликнул старший брат. - Нет! – вторил ему Стефан. - Ты ведь и сам знаешь, какое это мучение, - возразила возлюбленному Пирс, - а ей придётся пройти ещё дальше, до самого конца. Ты этого ей желаешь? Такова твоя благодарность ей? – неожиданно для самой себя Кэтрин полностью встала на сторону умирающей девушки. Она знала, видела, что эти слова причиняют Стефану сильнейшую боль, но повторила бы их снова, если бы пришлось. Она подумала было, что Стефан согласится с ней и сделает это для Вероники, но, когда он снова посмотрел на неё, она поняла, что ошиблась. - Я не могу, - хрипло прошептал Стефан, - я уже однажды отнял её жизнь, но лишь затем, чтобы подарить ей вечность. Я знал тогда, что это не настоящее убийство, но сейчас… Я не могу. И Деймон тоже. Несмотря на привычку всегда спорить с братом, Сальваторе-старший лишь покачал головой. - Послушай… - медленно начал он, и во взгляде голубых глаз, направленных на вампиршу, застыла мольба, - может быть… ты? - Я? Убить Веронику? – она невесело усмехнулась. – В моей жизни было несколько моментов, когда я именно так бы и поступила, если бы мне выпала такая возможность. Но это не один из них. Взгляды обоих братьев обратились к чему-то у дверей комнаты. Подняв глаза, Кэтрин увидела стоящую в дверях Елену. Девушка выглядела уставшей, осунувшейся – видимо, слишком мало на своём веку она видела смерть, слишком мало закрыла глаза умирающим. Пирс опустила взгляд на сложенные на коленях руки. Эти мгновения, которые они с Еленой пережили сейчас у постели несчастной умирающей, навсегда связали их неразрывной нитью, гораздо сильнее, чем любовь к братьям. Это было для Кэтрин дико, ведь она привыкла едва ли не презирать слабую, слишком ранимую и добрую себе во вред Елену Гилберт. Но разве теперь она сможет смеяться над ней, как прежде, пренебречь её мнением, пропустить мимо ушей её слова с той же лёгкостью, как если бы это было пение сквозняка? - Ты оставила её одну? – в голосе Деймона было куда больше жёсткости, чем ему бы хотелось. Уголок губ Елены дёрнулся, но девушка запретила себе обижаться на вампира. Что бы чувствовала она, если бы это Джереми сейчас тихо умирал в соседней комнате? Захотела бы она, чтобы его сиделка пренебрегла своими обязанностями и оставила его во тьме одиночества? - Я на минуту, пока Ви уснула. Мне нужно было выбраться оттуда, - честно добавила она. Несмотря ни на что, Сальваторе раскрыл ей свои объятия. Елена с удовольствием опустила голову ему на грудь и мгновенно почувствовала некоторое облегчение. - Впала в забытье, ты хотела сказать? – поинтересовалась Пирс. - Кэтрин… - зашипела на неё девушка. - Называй вещи своими именами. - Это не всегда хорошо. - Нам нужно ещё немного времени, - встрял Деймон, предупреждая ссору взвинченных девушек. – Я сделаю это, если это так нужно. Вероника не заслужила этого ужаса. Воспользовавшись тем, что комната Вероники опустела, Джереми проскользнул внутрь. Ему не хотелось прощаться с Ви в обществе своей сестры и братьев вампирши, но не увидеть её перед тем, как она уйдёт навсегда, он не мог. Не после того, как она отдала свою жизнь ради его. Сердце Гилберта сжалось, когда он увидел её, такую маленькую, словно иссохшую под грудой одеял, такую беззащитную, почти прозрачную. Это была не та воительница, которая жаждала спасти его жизнь любой ценой, не та, кто бесстрашно бросилась на оборотня… и поплатилась жизнью. Если бы он только мог, он охотно поменялся бы с ней местами. Ещё вчера утром он видеть не мог Веронику, а теперь не мог представить мир, в котором не будет её, её самонадеянной улыбки, гордого блеска её глаз, её отваги. О своей семье Джереми сейчас и не думал. - Привет, - тихо проговорил он, присаживаясь около кровати, убирая с влажного лба девушки прилипшие тёмные пряди. Вообще-то он не был уверен, что Вероника его слышит, но она дрогнула, медленно повернула голову к нему. Бледные пальцы коснулись его лежащей поверх одеяла руки, мягко, невесомо, как крыло бабочки. - Вот он, баланс, - девушка натужно улыбнулась, и в этой улыбке не было ничего, кроме боли, - смерть за жизнь, смерть за смерть. Такого мы точно не ждали, верно? Вселенная взимает плату когда ей угодно. - Ви, послушай… - Прошу, - поморщилась она, - только не говори мне, что вы что-нибудь придумаете. Надежды нет, как это ни печально. Я только не хочу умереть в мучениях, а больше ничего. Но мои братья так упрямы… - она вздохнула. - Им тяжело. - Они боятся. - Их можно понять. - Ну а ты? – взгляд голубых глаз, только что затуманенный, вдруг стал необычайно ясным. – Ты тоже боишься? Сердце на миг замерло в его груди. Он не был готов к такому. Но Вероника искала утешения, спасения хоть где-то, раз её родные ей в том отказали. Это была такая малость по сравнению с тем, что она сделала для него, чем пожертвовала. - Возможно, лишь чуть меньше, чем они. Ты действительно этого хочешь? – серьёзно спросил он. - Больше, чем чего-либо в жизни. Всё остальное кажется теперь таким неважным… - И ты не хочешь попрощаться с Деймоном и Стефаном? - Не хочу, чтобы они видели меня такой. На самом деле, хорошо, что их здесь нет. Гилберт наклонился и запечатлел на холодном лбу короткий поцелуй. Её искажённое мукой лицо было так близко, что расплывалось перед его взором. - Я сделаю это для тебя. Я люблю тебя. Эти слова он произнёс почти неслышно, но слух Вероники всё ещё был очень острым. Губы её дрогнули в улыбке. - Глупый, - прошептала она. Джереми нащупал в кармане джинсов забытый кол. С удивлением и даже какой-то отстранённостью вспомнил, что перед тем, как сесть в машину с Риком, рассовал оружие по всем карманам, которые только нашёл в своей одежде. Казалось, всё это произошло целую вечность назад. Тогда Ви была такая живая, решительная, горячая, и он даже и представить не мог, что и суток не пройдёт, как она угаснет. Но это происходило на его глазах. Зажмурившись – несмотря на свою решимость, Джереми не мог видеть того, что делает – мужчина высоко занёс острое орудие над медленно вздымающейся грудью девушки и с силой, которой в себе не ожидал, вогнал кол прямо туда, где тяжело билось её сердце. - Джереми! Что ты наделал?! – он обернулся: Елена стояла в дверях комнаты, за ней оба брата и Кэтрин. Пирс только прикрыла глаза. - Она хотела этого, - нелепо пробормотал он, ожидая расправы. Но, вместо того, чтобы попытаться тут же отомстить ему, Деймон и Стефан подошли к кровати. Они словно не замечали Джереми, да и никого в этой комнате. Лишь их мёртвая сестра имела сейчас значение и то, что они опоздали на какие-то доли секунды.

***

Елене было душно в особняке Сальваторе, тесно в одном доме с призраком Вероники, не желавшем покидать родной дом. Казалось, не только она стала привидением, но и все обитатели этого дома превратились в тихие, мрачные призраки самих себя. Оба брата Сальваторе молча переживали своё горе, почти не говоря ни с кем, даже друг с другом. Деймон, Елена видела, кипел от бессильной ярости и злости, но Стефан… он был притихшим, как никогда, и слишком задумчивым, и Кэтрин боялась, что вот-вот младший вампир отключит свои чувства, чтобы не чувствовать одолевавшей его боли от безвозвратной потери. Елена тоже волновалась за Стефана, быть может, больше даже, чем за собственного возлюбленного: через некоторое время Деймон станет напиваться и выйдет на охоту за молоденькими девушками, пытаясь сбежать от горя, но она сможет удержать его от непоправимых поступков; если же Стефан отключит чувства, они потеряют его. Ей нужно было сбежать, чтобы глотнуть хоть немного свежего воздуха, и она сделала это. Впрочем, нельзя было сказать, что её прогулка принесёт ей какое-то утешение. Гилберт остановилась у дверей особняка Локвудов и нерешительно постучала. Девушка ожидала увидеть на пороге осунувшуюся, заплаканную мать Тайлера или Кэролайн с пустыми от горя глазами, она приготовилась объяснить своё отсутствие в те тяжёлые минуты, когда умирал друг её юности… она пошатнулась, когда дверь распахнул молодой оборотень. Памятуя о том, что Елена не приглашена его матерью в дом, Локвуд шагнул за порог. - Невероятно! – воскликнула девушка. – Нет, этого не может быть! Ты жив! Жив! – сперва Елена бросилась ему на шею, затем отстранилась, беспорядочно шаря руками по груди, плечам, спине Тайлера. Он был таким, как и прежде, тёплым, живым, сильным. – Кэролайн! – девушка порывисто обняла вышедшую вслед за ним подругу. – Я просто глазам своим не верю! Ведь я же была уверена, что ты… Мы все думали… Мы видели… - и вдруг её осенило, и всё внутри девушки похолодело. Она вспомнила, как наливались кровью глаза Деймона, когда гнев одолевал её, она вспомнила, как хладнокровен и безжалостен может быть Стефан, когда уверен в своей правоте. – Нет! Нет-нет-нет, только не это! – она испуганно прижала руку к губам. Лицо Кэролайн изумлённо вытянулось. Тайлер, хоть и был явно удивлён и, может быть, даже обижен, лучше владел своими эмоциями. - Прости, - криво усмехнулся он, - но я думал, что ты будешь больше рада тому, что вы так сильно ошиблись на мой счёт. Елена, поняв, как всё выглядело со стороны, смутилась. Но не это недоразумение сейчас занимало её мысли, а угроза, нависшая над головой Тайлера. - Да, прости. Конечно, я рада, что ты жив, но… Дело в том, что Вероника мертва. Умерла позавчера от укуса оборотня. Гибрида. Джоан, - пояснила она в ответ на вопросительный взгляд подруги. - Невероятно… - прошептала блондинка. - Хуже всего то, - торопливо заговорила Елена, - что Деймон и Стефан не смогли спасти её, так как думали, что Тайлер мёртв, и взять противоядие неоткуда. Но вы даже не представляете, как они горюют по ней! И, конечно, они не простят тебе того, - обратилась она к Локвуду, - что ты жив и здравствуешь, когда их сестра мертва из-за того, что они не смогли дать ей твою кровь! Они просто убьют тебя, вот и всё, чтобы смерть Ви была не напрасной. - Не ведь это глупо… Тайлер ни в чём не виноват. Он сам выжил только чудом. Это, безусловно, трагедия, но в ней нет ни чьей вины. Елена поджала губы, глядя на подругу. Ей казалось, что Кэролайн достаточно хорошо знает братьев Сальваторе, чтобы не быть такой беспечной. - Может быть, это и глупо. Возможно, они будут сожалеть о том, что сделали позже, когда им будет не так больно, но сейчас они всё равно сделают это. Тайлер в смертельной опасности, и ты вместе с ним. Вам нужно уехать из Мистик Фоллза, и как можно скорее.

***

Стук в дверь не вывел его из мрачных дум, но напомнил, что мир вокруг ещё существует и наполнен другими живыми существами. Деймон залпом осушил бокал с виски и с надеждой взглянул на второй этаж – двигаться с места, открывать двери, общаться с кем-то, будь это даже Рик, не хотелось. Впрочем, Аларик бы не стал так церемонно стучаться. Но на площадке второго этажа и в комнатах было тихо, словно они были пусты, хотя Сальваторе-старший и знал, что это не так. Но Стефан, похоже, хотел связываться с внешним миром ещё меньше, чем он сам, а Кэтрин в эти дни боялась оставлять его одного и на минуту. Надеясь, что нежеланный посетитель уйдёт, Деймон шёл до двери нарочито долго. Но гость был упорным, и, распахнув двери, вампир увидел на пороге высокого светловолосого человека. Его лицо было знакомо Деймону: во время борьбы с Клаусом он оказал им некоторые незаменимые услуги и он был здесь совсем недавно, когда от укуса оборотня умирал Стефан. - Нед Хартли, полагаю? - Да. Деймон? – в свою очередь осведомился посетитель. – Я бы хотел видеть Веронику. Она ждёт меня. При упоминании имени сестры знакомая боль, ставшая его привычной спутницей в эти дни, пронзила сердце вампира. - Боюсь, что это невозможно. Он надеялся, что вампир удовлетворится этим ответом, но не тут-то было. Нед переступил с ноги на ногу, вытянув шею, заглянул за спину Деймона в полутёмный холл. Очевидно, он не верил Сальваторе. Деймона разобрал неуместный смех, и брови гостя изумлённо поползли вверх. - Она ждёт меня, - упрямо повторил он. – Мы условились… - Послушай, - жёстко проговорил Деймон, - моя сестра больше никого не ждёт, потому что она мертва. Возможно, Нед хотел сказать что-то ещё, но после этих слов только несколько раз слепо моргнул. Сглотнул, облизал пересохшие губы. Деймону не приходилось видеть, чтобы отчаяние так резко сменяло на чьём-то лице. - Как? Как такое возможно? – он нахмурился, помолчал пару секунд. Сальваторе заметил, что пальцы его сжались в кулаки. – Это Оливер убил её? - Нет, Джоан. Я думаю, ты знал её. Казалось, изумление на миг застило его шок. - Джо… Джоан? Это невозможно! - Но это так, - сухо ответил Сальваторе. - Где она? - Она тоже мертва. Ви убила её, насколько я понимаю, но и сама не спаслась, - вглядевшись в ошеломлённое лицо гостя, Деймон опустил руку ему на плечо и по-дружески сжал его. Этот человек любил его сестру, и он будет горевать по ней, как и сам Деймон. Это роднило их, но всё же Деймон предпочитал ни с кем не делить своё горе. – У нас многое изменилось, пока тебя не было, дружище. Если тебя это утешит, Вероника вспоминала тебя перед смертью, - во всяком случае, так говорила Кэтрин. Но, даже если бы это было неправдой, Деймон сказал бы то же самое Неду. Ему это было сейчас нужно. – Прости, что я приношу тебе такие известия. - Да, да, - рассеянно проговорил Хартли. – Мне пора, - с этими словами он повернулся к Деймону спиной и, шатаясь, как пьяный, побрёл по хрусткому гравию дорожки. Сальваторе не спешил закрывать двери. Было что-то почти приятное в том, что кто-то горевал так же, как и он и Стефан по их сестре. Он был уверен, что видит Неда в последний раз в своей жизни. Позади него раздались лёгкие шаги. - Кто это был? – Елена остановилась за его спиной, вглядываясь в удаляющийся силуэт. – Это Нед? - Да. Я сообщил ему о смерти Ви, - бесстрастно сказал вампир. - Бедняга, - прошептала девушка. Как долго призрак Вероники будет не давать ему спать по ночам? Несмотря на скрытность Вероники, Елена знала, что они практически возобновили свои когда-то так неожиданно испортившиеся отношения. Вероника любила его так, что поступилась дружбой, и он… видимо, тоже. Но теперь всё это стало бессмысленным. Все мечты снова превратились в пепел, и теперь уже навсегда, без надежды на то, что что-то изменится ещё через год, десять, сотню лет. Вероники больше не было. И Елена, хоть и почти не знала Неда, была уверена, что он больше никогда не полюбит. Разве только однажды на земле родится новая Вероника.

КОНЕЦ