Жестокое сердце

Как только Александра открыла глаза, а яркий солнечный свет на миг ослепил ее, девушка почувствовала тупую боль в животе. Мгновенно в голове всплыли моменты ее ранения. Меньше всего Александре хотелось вспоминать это все, но боль, которая расходилась по всему телу, мешала ей забыть обо всем. Сфокусировав взгляд на сидящем у ее постели человеке, девушка с каким-то огорчением заметила там Дайе. Неужели она хотела увидеть Его? Дайе – самый близкий человек ей, чего еще нужно? - Слава Аллаху, ты очнулась! – увидев ее открытые глаза, произнесла Дайе, - Я места себе не находила! Александра слабо улыбнулась, было приятно, что хоть кто-то заботится о ней. - Что случилось? Помню только силуэт и боль, - девушка поморщилась от воспоминаний, которые сразу пришли. - Гюльшах хотела тебя убить, но она уже мертва, - проговорила Дайе, смотря в изумрудные глаза «дочери» - Умерла? – сощурив глаза в непонимании, произнесла Александра. - Да, ее казнили. Махидевран Султан приказала убить тебя. Повелитель хотел и ее казнить, сегодня на рассвете, но ведь она беременна, поэтому казнь перенесена до того, как госпожа родит. Глаза Александры расширились от удивления. Нет, она могла предполагать, что это Махидевран, но чтоб из-за нее казнили госпожу, девушка этого представить не могла. - Кстати, Повелитель всю ночь просидел рядом с тобой, лишь под утро я уговорила его пойти немного отдохнуть. Это, наверное, то, чего она ждала. Чтобы он был рядом. Александра привязалась к нему за последние дни. Даже это покушение не изменило ее отношения к Падишаху. Уважение, страх и какое-то еще новое чувство были в душе девушки. Александра слегка улыбнулась от слов, сказанных Дайе, от которой не скрылась эта улыбка. - Дайе, скажи Повелителю, что я хочу его видеть. Скажи, что я умоляю его прийти, - тихо проговорила девушка, потупив взгляд. - Ты не влюбилась ли, Александра? – негодующе произнесла Хазнедар. - Не знаю… *** Было страшно. Александра сама позвала его, и теперь боялась его прихода. Волнение засело в ее душе, глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь хоть на чем-то сфокусироваться. А если он не придет? Какое ему дело до обычной рабыни? Тогда почему он всю ночь просидел подле ее кровати? Взяв маленькое зеркало в руки, Александра поправила недавно расчёсанные волосы и с отвращением посмотрела на свою бледную кожу. Ранение давало о себе знать не только во внешности, но и во внутреннем состоянии, ведь была слабость. Отложив зеркало в сторону, девушка слегка приподнялась на подушке, а затем стала мять край одеяла. Она волнуется, но почему? Вдруг со стороны дверей послышался знакомый голос, но не ледяной, а счастливый. - Ты очнулась. Александра резко подняла на него свои глаза и слабо улыбнулась. - Повелитель, - она хотела встать, но Сулейман, преодолев расстояние, уложил ее обратно. - Ты еще слаба… - произнес он, помрачнев, - прости, это я виноват, если бы не… - Вы не виноваты, - перебила его Александра, - ни капельки. Сулейман посмотрел на рыжеволосую девушку и улыбнулся. Наконец, он видит ее изумрудные глаза, которые обычно горят грустью и непониманием, но сегодня какое-то другое чувство в них отражается. - Ты хотела со мной поговорить? - Да, - девушка замялась,- Мне сказали, что Вы хотите после рождения Вашего ребенка казнить Махидевран Султан. - Она заслуживает этой участи! – ответил Падишах, с отвращением вспоминая, как его наложница на коленях молила пощадить ее. - Прошу Повелитель, не нужно, - взглянув в его голубые глаза, с отчаяньем произнесла Александра, - я не хочу, чтобы из-за меня погиб человек. Сулейман удивился такому поведению любимой. Именно любимой, ведь за ночь он понял, что теперь нет никого на свете дороже. - Что? Она ведь пыталась убить тебя! - Какой бы поступок Махидевран Султан не совершила, я бы не хотела быть причиной смерти другого человека. Ваши сыновья останутся без материнской заботы, которая им так необходима в этом возрасте. Сулейман вздохнул, понимая, что девушка права. Он с усмешкой заметил, что эта Александра может влиять на него. - Хорошо, - сдался он, взяв ее за руку и целуя ее пальчики, - хорошо… Александра слегка улыбнулась и инстинктивно прижалась к большой мужской груди. Сулейман, сначала замерев от такого порыва, после слегка прижал ее к себе, гладя по голове. Но вскоре девушка смущенно отстранилась. - Простите, Повелитель. Сулейман усмехнулся, глядя на смущение Александры. - Повелитель,- тихо проговорила девушка грустным голосом, заставляя Падишаха напрячься, - сначала, когда я только потеряла сознание, я видела лишь тьму, а потом вдали, появился свет, из стороны которого были слышны голоса. Голоса моих родителей и сестры. Сулейман замер: Александра никогда не рассказывала о своей семье, на его вопросы о родственниках лишь молчала. - Я не слышала, что они говорили, но меня почему-то тянуло ближе к ним. Мне после их смерти хочется быть рядом с ними всегда, - Александра сглотнула, - но с противоположного конца послышался другой голос, мужской холодный, но просящий. Это был Ваш голос, Повелитель. Вы просили остаться с Вами, не покидать Вас. И я осталась. Теперь Падишах был вообще в шоке. Он ведь всю ночь шептал эти слова: не покидай, не уходи. Значит, она слышала. - Почему ты осталась? - Ну, ведь так решил Всевышний, но я и сама хотела остаться, - честно призналась девушка. - Почему? - Потому что у меня есть шанс быть счастливой на земле. Что она творит? Она призналась ему, что уже привязалась к нему, что уже не может без него. Что она делает? Почему не молчит? Александра облегченно вздохнула, увидев счастливую улыбку Сулеймана. Он становится таким красивым, когда улыбается, становится добрее. Пусть лучше он всегда улыбается. - Александра, - тихо прошептал он, не в силах что-либо еще произнести. Она поразила его, заставила улыбаться, эта девушка может сделать его счастливым. Но тут все это прервал вошедший стражник. - Повелитель, Вас ждут на Совете Дивана. Сулейман нахмурился и недовольно что-то буркнул. Затем, встав с постели, он кинул теплый взгляд на растерявшуюся Александру и размашистыми шагами покинул лазарет. Девушка проводила его долгим и задумчивым взглядом. Правильно ли она поступает? Она цеплялась за жизнь, хотя могла отпустить ее и улететь в Рай к родным, но не сделала этого, потому что Сулейман стал слишком большим для нее, чем просто Повелитель. *** Махидевран, утирая слезы, сидела на постели, сжимая белые простыни до боли в ладонях. Теперь все потеряно. Нет теперь ничего, что могло бы ее хоть как-то связывать с Повелителем. Даже дети уже не способны соединить их, Махидевран потеряла все. Теперь, хоть она и осталась госпожой, власти фактически не имеет: решение Повелителя. С юного детства черкешенка Бахарай, так звали ранее ее, мечтала вершить судьбы людей, мечтала о власти, пред которой будут склонять головы. И она всегда стремилась к власти. Восприняла переезд в османский дворец, как подарок судьбы. Но из нежной Бахарай она превратилась в холодную и стальную Махидевран. Она знала, что в Топкапы добьется больше власти. И вот когда ее дела шли вверх, появилась русская рабыня Александра, которая смогла все испортить. Махидевран взглянула на колыбельку Ахмеда. Он почему-то давно не переворачивался и не причмокивал в своей обычной манере. Девушка ближе подошла к колыбельке и с душераздирающими криками отпрянула от нее.