Жестокое сердце

Он так давно ее не видел, ее изумрудных, слегка испуганных глаз, переливающими всеми оттенками зеленого, Сулейман, словно вновь вспомнил каждый ее изгиб, ведь не видел несколько недель, хотя ему казалось, что каждый день, проведенной без Александры, длился целую вечность. Падишах невольно улыбнулся, хотя хотел показывать хладнокровие, но разве можно устоять перед такой пугливой красотою и притяжением, которое поддерживается узами чарующей и безумной любви? Александра же, услышав до боли знакомый голос, который она хотела меньше или больше всего слышать, быстро встала с постели заснувшего Мустафы и присела в поклоне, опустив голову. - Повелитель. Ее шепот прошелся по телу Сулеймана мелкими мурашками. Так давно не слышал ее голоса Падишах, что теперь, когда Александра была совсем близко, всего в пару шагах от него, любой ее жест и звук заставляли Повелителя вспоминать ее улыбку и глаза, порой горящие счастьем, а порой грустью, которую он хотел излечить. Ее рыжие локоны, растрепанные во время игры с Мустафой, обрамляли лицо с острыми скулами. Сбивчивое дыхание от волнения, которое было не понятно самой девушке, слегка смешило Падишаха. Но Сулейман вспомнил, что в последний раз Александра буквально прогнала его, а теперь навряд ли что- либо изменилось. Падишах вспомнил все: и ярость, испытываемую им только при мысли об убийстве сына, и горе, заполонившее разум его от потери ребенка, и то, как он легко поверил властолюбивой и корыстной Махидевран и обвинил Александру в страшном грехе. Повелитель знает, что раньше она его хотя бы уважала, но после того, как он без оснований обвинил ее в смерть сына, вряд ли осталось то самое уважение. - Прости меня,- отчаянно прошептал Сулейман. Этот шепот мог в сотни раз превзойти даже самый душераздирающий крик по своей обреченности и сожалению. Сердце Александры сжалось, она видела в глазах и чувствовала в голосе боль, которую причинила она же ему своим безразличием. - Шехзаде разбудим, - ответила девушка и, развернувшись, ушла в соседнюю комнату, где было пусто и темно, лишь горела одинокая свеча, слабо освещая помещение. Этот полумрак еще сильнее навевал некий страх перед Повелителем. Сулейман так близко подошел к ней, что Александра чувствовала его сбивчивое дыхание на своем лице. - Прости,- тверже, однако с болью сказал он. - Я не могу,- выдохнула девушка под напором его взгляда, - не могу. - Почему ты стала такой холодной и безразличной? - Это Вы сделали меня такой своими необоснованными обвинениями в смерти Вашего ребенка. Вы холодный, жестокий и безразличный ко всему и ко всем человек! – Александра стиснула зубы от боли, которую Падишах причинял ей, сжимая ее плечо. - Я небезразличен к тебе, - выдохнул он, смотря прямо в ее слегка испуганные, но настроенные решительно глаза,- Ты небезразлична мне. Слышишь? Ты особенная, та, которая заставляет меня улыбаться, ты сделала меня другим, заставила по-другому смотреть на мир. Александра замерла, осознавая его слова. Небезразлична? Изменила его? Заставляет улыбаться? Неужели он к ней что-то чувствует? Привязанность? Влюбленность? Или?.. Нет, это не может быть любовью, по крайней мере, Александра боялась представить это. - Мне больно, - пискнула она, и Сулейман тут же ослабил хватку. - Прости. Прости. Боль от потери ребенка заглушила мой разум, а еще эта Махидевран. Прошу, прости. Александра поняла, что уже давно простила его, она не может смотреть на его боль, которая, казалось, и убивала ее тоже. Смотря на него, душу разрывало на сотни мелких осколков, которые потом вонзались в самое сердце, причиняя адские мучения. Что она же чувствует к нему, если переживает так? Кто они друг для друга? - Я понимаю, - прикрыв глаза, произнесла Александра, - понимаю, и не виню в том, что Вы наговорили в ярости. - Прощаешь? – с надеждой в голосе произнес Падишах. - Да. От радости Падишах впился страстным поцелуем в губы молодой Александры, по телу которой прошла мелкая дрожь. *** Хоть Александра и помирилась с Повелителем, на душе был какой-то груз, который не давал девушке покоя. Для начала, она не могла разобраться со своим отношением к Сулейману, к тому же в последнее время ей снятся одни и те же кошмары. Смерть родителей, их исказившиеся от боли лица, кровь, повсюду кровь, все залито человеческой кровью. Эти кошмары теперь даже днем преследуют ее, приходя в сознание девушки сами собой. Вот и сейчас, идя по пустому коридору, Александра сдерживала поток слез, подступивших к горлу. Облокотившись о стенку, девушка сползла по ней, прикрывая лицо руками. Так тяжело скрывать свои чувства под легкой улыбкой, так тяжело восстановится и невозможно ничего забыть. «Александра, подмигнув худощавому парню с большими выразительными глазами и растрепанными каштановыми волосами, поправила рыжие локоны, заплетенные в две косы, и размашистыми шагами направилась по вытоптанной жителями деревни тропинке к поселку. - Лука, Машка замуж скоро выйдет, - весело произнесла Александра,- а ты когда меня в жены возьмешь? - Да хоть прямо сейчас! Александра рассмеялась, а ее заливистый смех разлился по лесу звонким эхом. - Ты это говорил месяц назад. Но Лука нахмурился, внимательно прислушиваясь к звукам. Александра насторожилась и вскоре, по мере приближения их к деревне, различала крики, цокот копыт, звон саблей и мечей. - Что это такое? Приглядевшись, Александра меж деревьев увидела их деревню, что повергло ее в шок. Там происходила настоящая резня. Усатые татары, некоторые из которых широко ухмылялись, убивали любого, попадавшего им на пути кроме детей и молодых девушек. Сожженные и разрушенные дома вместо красивых деревянных теперь были повсюду. Где-то вдали горело кострище, заливая все вокруг красным цветом, придавая обстановке еще более пугающий и страшный вид. Выронив корзинку с ягодами, Александра прикрыла рот рукой. - Мама, папа, сестра, - прошептала она и кинулась в деревню, выставив руки вперед, чтобы тонкие ветви деревьев не хлестали по лицу. Вдалеке она слышала, как Лука что-то ей кричит, но было уже все равно. Александра выбежала на улицу и сразу же бросилась к своему домику. Девушка ничего вокруг не замечала, было лишь одно желание: спасти свою семью. Наконец, увидев знакомые очертания ее деревянного домика с расписными голубыми ставнями, Александра замерла, видя, как ее отца пронзает изогнутая сабля. Сразу же заструилась алая кровь по белой рубашке, а лицо его исказилось в страшных мучениях и боли за детей. В следующую секунду кинжал уже был воткнут в живот ее матери. Ее родителей не стало. Казалось, время замерло, все вокруг перестало существовать. Смотря на окровавленные тела своих родителей, Александра металась в страшных душевных мучениях, разрывающих сердце и тело. Их убили жестоко и небрежно, словно ненужный хлам, словно они не люди, а лишь вещь, которая портит интерьер дома. Для татар это было привычным делом, но Александра впервые видит смерть. Впервые чувствует такую боль, что даже слезы не помогут залечить рану. - Папа, - отчаянно прошептала Александра,- мама… Вспомнив о сестре, которую может быть, еще можно было спасти, девушка стала искать глазами по местности и обнаружила тело маленькой пятилетней девочки, лежащей недалеко от ее родителей. - Убили, - страшное слово, которое заставило Александру содрогнуться, а слезы заструились у нее из глаз. Дыхание перехватило, каждый новых вздох отдавался невыносимой болью в груди, в горле застрял комок, хотелось разорвать себя на куски, лишь бы не видеть тела убитых родителей, лишь бы не испытывать боли, которую причиняли они. Своими острыми ногтями Александра стала царапать себе руки, сев на землю. Но даже эта физическая боль не могла заглушить душевную от потери семьи. - Нет! – истошно закричала Александра, содрогаясь в душевных муках и рыданиях. Александра почувствовала, как ее грубо схватили за руку, подняли с земли и куда-то потащили. Девушка пыталась вырваться, но все было тщетно, ведь все силы мигом ее покинули. Она лишь смотрела на окровавленные три тела, что лежали у входа в ее некогда счастливый домик.» - Александра? Из воспоминаний девушку вывел голос одной из служанок Валиде. - Что ты плачешь? Быстро утерев слезы и поднявшись с пола, Александра распрямила спину и приняла невозмутимый вид. - Все хорошо. - Шехзаде Мустафа и Валиде Султан тебя заждались. Александра лишь судорожно кивнула и направилась в покои Валиде, которая решила посидеть со своим внуком.