Жестокое сердце

Широкие дубовые двери отворились перед рыжеволосой девушкой, которая нервно пыталась убрать прядь волос, выбившуюся из прически. Набрав побольше воздуха в грудь, она переступила порог покоев и вошла внутрь. Сразу ее ослепил яркий свет, который освещал комнату, ведь в коридорах царит полумрак, и лишь факела тускло, и лениво даруют свет. А покои Валиде Султан по величию и великолепию не уступали апартаментам самого Падишаха. Высокие стены с многочисленными росписями уходили вверх, вместе соединяясь и превращаясь в некое подобие купола. Куполообразный потолок был украшен золотыми и серебряными росписями с завитками, цветами и листьями. На полу лежала мозаика, которая состояла из больших и маленьких плит разных цветов, и все они сходились в центре покоев, образуя круг наподобие красивого цветка. Широкая дубовая кровать с балдахином стояла возле стены, противоположной той, где находилась дверь. По правую сторону от девушки расположился камин, напротив которого тахта, обшитая алтабасом. Маленький диванчики протянулись вдоль окон, а на одном из них, величественно подняв голову, восседала Валиде Айше Хафса Султан. Подле нее неизменно стояла Дайе-хатун, опираясь на свою изогнутую палочку. Возле Валиде сидел Мустафа, играя с деревянным солдатиком. Александра, пройдя чуть вперед, остановилась и поклонилась, опустив голову. - Валиде Султан. Айше Хафса, осмотрев девушку с ног до головы, короткими взглядами переглянулась с Дайе и довольно улыбнулась. - Александра, - размеренно произнесла Валиде, - я смотрю, ты не только моему сыну понравилась, но и внуку. Девушка лишь смущенно опустила голову. - Я за шехзаде Мустафой пришла, - тихо проговорила она. Кивнув одной из своих служанок, Валиде передала ей в руки Мустафу, а затем обратилась к Александре. - Подойди ближе. Голос был бархатистым и мягким, но в тоже время настойчивым и не терпящим отказов. Александра сделала пару шагов вперед и замерла, находясь от Валиде совсем недалеко. Айше Хафса окинула девушку долгим и мучительным взглядом, а затем, растянув губы в улыбке, пригласила ее сесть рядом. Александра, мягко опустившись на тахту рядом с Валиде, несмело взглянула ей в глаза, а затем вновь опустила взгляд к подолу своего платья. - Александра, - имя было непривычное для всех османов, но Хафса хотела, чтобы именно ее сын даровал наложнице новое имя, которое охарактеризует ее с другой стороны, которую она показывает только Падишаху, - Дай Аллах, вскоре я возьму на руки своего внука, взамен утраченного, который сможет заглушить мою боль и боль Сулеймана. Девушка промолчала, сухо поджав губы. Намек прозрачен, как стекло, и режет слух и сердце, как острие кинжала. Валиде хочет внуков, а так как Повелитель больше никого кроме нее самой к себе не подпускает, то матерью их должна стань она, Александра. Она еще не готова к такому повороту событий, но Хафса ясно дала понять, что не стоит тратить ее терпение попусту. Но девушка еще не разобралась в своих чувствах, относительно Сулеймана, как же она может думать о детях? Только одна мысль об этом, как по телу Александры пробегала мелкая дрожь, а язык отказывался говорить. Слишком стало все запутанно, и ее мысли не исключение. Но она затягивает и может лишиться благосклонности Валиде и Сулеймана. Нужно решать все свои отношения, ставить точки над i. Пора решать проблемы, висящие над ее головой и пора решать, чего она хочет и не хочет. Встав с тахты, Александра склонилась в поклоне, а затем тихо пролепетала: - С Вашего позволения, я пойду, уложу шехзаде спать. Получив сухой кивок госпожи, девушка мелкими шагами покинула комнату, провожаемая долгим и задумчивым взглядом Хафсы. - Мне кажется, что эта девушка не сгодится для Сулеймана. Нужна более стойкая и не такая слабохарактерная, - поморщившись, произнесла Валиде, устало прикрыв глаза. - Вы ее плохо знаете, - ответила Дайе, а после покинула комнату с разрешения Валиде. *** Ведя за руку Мустафу, который что-то оживленно рассказывал, Александра погрузилась в свои мысли и лишь изредка улыбалась шехзаде и кивала ему. За последние дни столько произошло, что все перемешалось, а теперь предстояло всю эту кучу разгребать. Множество нерешённых вопросов, дожидающихся ответа, уже давно появилась, но только сейчас проявили остроту, после слов, сказанных Валиде. Обычно Александра не видела тонкого намека в разговоре, не могла определить, о чем человек думает, но предложение, сказанное Хафсой, заставило девушку, наконец, прозреть и осознать весь страх ее положения. Она ходила по острию кинжала, и любое неверное движение может привести к неминуемой гибели. Сулейман всегда с нежностью, а порой и дикой страстью, пугающей Александру, смотрел на нее. Впитывал каждый ее контур и изгиб, движение и слово. С жадностью поглощал все сказанные ею фразы и запоминал их навсегда. Любое неверно сказанное ненароком слово – и вся трепетность превратится в отвращение и злость. Падишах запоминал каждый момент, проведенный вместе с ней, а потом с улыбкой на устах вспоминал их. Как Александра не могла раньше этого замечать? Сейчас к ней как будто пришло прозрение, а вместе с ним, еще больший страх и неизведанность. Теперь девушка чувствовала, что смерть в любой момент может настигнуть ее. Но разве она вернулась в этот мир не для того, чтобы быть счастливой? А единственный путь к счастью – Сулейман. Что же она к нему чувствует? Привязанность? Нет, это что-то большее. Трепетность и страх одновременно, а его глаза, покрытой тайной и загадкой некогда отталкивали, а теперь манят. Его последний поцелуй, такой обжигающий и страстный, теперь всегда приходит в сознание девушки прекрасным воспоминанием. Все моменты, проведенные с ним, она, как и он, трепетно запоминала, вспоминая ночами, одиноко лежа в постели и смотря на звезды и луну. Легкая улыбка проскочила на лице Александра, как из-за поворота вышла служанка, напряженно смотря вперед, но, завидев их, тут же облегчено вздохнула. - Александра-хатун, - командным тоном проговорила служанка, - Повелитель желает видеть шехзаде Мустафу. - Так отведи его, - перспектива встречаться с Сулейманом сейчас не очень радовала девушку. - Э, нет! – протянула рабыня, подражая Сюмбюль-аге, - Повелитель хочет, чтобы именно ты его привела. Обреченно вздохнув, Александра, пожав плечами, улыбнулась Мустафе, сказав ему, что скоро тот встретится с отцом. Сон у мальчика как рукой сняло, и он уже сам бежал вперед к покоям Падишаха, таща за собой девушку. Возле входа в опочивальню Повелителя, Александра встретила Ибрагима, о котором не раз слышала, но которого ни разу не видела. - Ибрагим! – Мустафа кинулся к хранителю покоев и тут же был подхвачен последним. Александра же, склонившись в поклоне, лишь с улыбкой наблюдала за шехзаде. - Александра-хатун? – поинтересовался Ибрагим, дабы удостоверится в своих догадках, хотя тут и так понятно, что это она: та самая необычная девушка с необычной красотой и яркими рыжими волосами. Девушка кивнула и смущенно улыбнулась, ловя на себе изучающий взгляд хранителя. Ибрагим опустил Мустафу на пол и открыл двери перед ним и его спутницей, который вместе скрылись в дверном проеме. *** Теперь у Александры полно времени, чтобы разобраться в себе. Сулейман был занят Мустафой, а девушка, сославшись на легкое недомогание, вышла на террасу и теперь созерцала ночной Стамбул. Волны Босфора лениво и размерено накатывались на песчаную отмель, создавая своими звуками ощущение спокойствия и умиротворенности. Кроны деревьев легко покачивались на слабом ветру, а летнее солнце давно уже село за горизонт, оставляя за собой лишь небольшую полосу оранжевого цвета там, где заканчивается океан. Воздух был чистым и свежим в отличие от душного, который был во дворце. Это воздух свободы, которой так не хватает Александре. Но наслаждаться природой было некогда. Девушка, напряженно оглянувшись на дверь, ведшую в покои, из которых доносились смех и разговоры, лишь томно вздохнула и опять повернулась к Стамбулу. Зайдя в покои, Александра сразу заметила на себе хищный взгляд Сулеймана, от чего ей стало не по себе. Собственник – никому не отдаст. Что такое любовь? Александра не знала ответа на этот вопрос, поэтому не хотела ни себя, ни Сулеймана обманывать лживыми речами. Но ей очень хотелось отвечать на чувства Падишаха, ведь она видела, что он уже полюбил ее. Не хотелось разбивать ему сердце, говоря, что она ничего не чувствует к нему, ведь это не правда. Но и не хотелось врать про любовь, ведь Александра до конца не уверена в своих чувствах. Она вообще ни в чём не уверена. Но одно Александра знала точно: раз Бог дал ей шанс на вторую жизнь, то почему бы не попытать удачу, и может, наконец, и к ней повернется счастье? Остается только сделать выбор: идти навстречу судьбе или отказаться от шанса быть любимой и счастливой. Богатство не привлекает девушку, ведь счастье заключается не в деньгах и драгоценных камнях. Счастье есть семья и любовь. И девушка нашла причину своих сомнений: гарем. Каждая вторая мечтает оказаться на ложе Повелителя, очаровать его и родить наследника, чтобы быть в почете, одевать шелка и носить изумруды. Александра понимала, что так и должно быть, но измены она не сможет выдержать. Не сможет – погибнет. Почувствовав сильные мужские руки у себя на талии, Александра слегка улыбнулась, услышав знакомый голос. - Мустафа уснул, даже не дослушав очередную сказку. Александра усмехнулась и положила голову на плечо Сулеймана, не осознавая, что делает. Просто так спокойней и теплее. - Ты заменила ему мать; я думал, что Мустафа не переживает расставания с Махидевран. - Он часто ее вспоминает, - задумчиво произнесла девушка, вглядываясь в потемневшее море, - Иногда плачет. Александра почувствовала, как тяжело вздохнул Сулейман. "Возможно," - подумала она, - "Падишах винит себя в слезах своего ребенка, но здесь нет его вины. Здесь виновен лишь один человек – Махидевран, и не более." Александра почувствовала, как шершавая ладонь Повелителя взяла ее руку, скрестив с ней пальцы. Даже этот маленький жест был наполнен такой нежностью и любовью, что у девушки закружилась голова, а разум отказался мыслить благоразумно, ведь она до сих пор не понимала, что творит. Александра почувствовала, как Сулейман убрал ее волосы с плеча и оставил не шее легкие, почти невесомый, но обжигающий поцелуй, что она, прикрыв глаза, шумно выдохнула, а лице проскочила улыбка. Повернувшись к нему лицом, она тепло улыбнулась и посмотрела в его обычно холодные глаза, которые теперь с нежностью смотрели на нее. Но в этот момент разум начал проясняться и Александра осознала, в какой щекотливой ситуации находится. Но было уже все равно, ведь она только что для себя решила самый главный вопрос, мучающий ее с самой первой встречи с Сулейманом.