Жестокое сердце

Александра, не раздумывая ни секунды, кинулась на помощь Валиде; та без сознания лежала на земле, бледнее, казалось, самой смерти. Девушка опасалась летательного исхода, и поэтому нужно было действовать быстро и без паники. Хотя как тут не паниковать?! Мать его возлюбленного в любой момент, если не уже, могла покинуть этот мир. - Зови лекаря! – скомандовала Александра замешкавшейся служанке, и та, дернув плечами, кинулась к дворцу. Вместе с другой девушкой, Александра кое-как на своих плечах донесла Хафсу до ее покоев и бережно уложила на постель, но лекаря все не было. Судорожно пытаясь нащупать пульс на запястье Айше Хафсы, девушка с замиранием сердца обнаружила лишь слабое, едва различимое биение сердца госпожи, которое могло в любой момент прекратиться. Побелевшее лицо было мертвенно бледное, что наводило на ужас и панику. Александра могла лишь предполагать, что случилось с Валиде, но почему-то она была уверенна, что ее отравили. Девушка заметила прерывистое дыхание Хафсы, будто что-то мешало вдохнуть ей воздух, видела бледное, но с зеленоватым оттенком лицо. Глаза Александра разбегались в сторону, она не знала, как помочь Айше Хафсе, а лекаря все не было. На миг ей показалось, что мать Султана открыла глаза, а затем она услышала ее приглушенный стон, а морщинистые руки госпожи сдавили ее живот, а боль была настолько сильной, что Валиде сжалась в комочек, что-то мыча. Пару раз в детстве Александра травилась, но еще она помнила, как мать лечила ее. Это был единственный шанс помочь госпоже. Девушка сделала промывание желудка Валиде, сама того не понимая, просто разум отключился, а руки сами делали свое дело. Вроде Хафсе после этой процедуры стало легче, но только противоядие способно вынести полностью яд из организма. Но тут уже в покои спешила, хромая на одну ногу, маленькая старушка, с ходу открывая свой сундучок. Александра лишь ошарашено отошла назад, чтобы дать лекарше места делать свое дело. *** Сидя возле бледной Валиде, Александра то и дело что-то шептала себе под нос, пытаясь успокоится. Лекарша давно ушла, подтвердив все опасения девушки – Хафсу отравили. Много ли у Айше Султан недоброжелателей в этом дворце? Да с отъездом Махидевран их, можно сказать, не осталось. Поэтому, все подозрения девушки падали на мать единственного наследника. Послышались тихие шаги, и Александра, обернувшись, с облегчением увидела Дайе и, подлетев к ней, в порыве чувств обняла ее, а та в свою очередь погладила рыжеволосую по голове. - Дайе, - задыхаясь от слез, которые внезапно нахлынули на нее, проговорила Александра, - Валиде стало плохо, я… просто не знала… ,чем помочь. - Тише, - ободряюще улыбнулась Хазнедар, - ты сделала все правильно, с Валиде Султан все в порядке. Скоро она поправится. Кивнув, девушка утерла свои слезы, всхлипнув в последний раз. - Дайе, - поморщившись, произнесла Александра, - ты говорила мне, что я играю с огнем. Что это значит? Хазнедар с сочувствием посмотрела на свою госпожу, а затем перевела взор своих глаз к названной дочери. - Валиде Султан считает, что ты играешь с чувствами нашего Повелителя. Считает, что ты затеяла все это лишь бы получить свою выгоду. Девушка вспыхнула негодованием и непониманием, чем же вызвала она такое отношение Султанши. - Как могла Валиде Султан такое подумать? У меня и в мыслях не было! – возмущалась Александра, руки которой дрожали от пережитого ужаса, ведь она бы не перенесла еще одну смерть, хоть и не родного, но все же знакомого человека. Девушка не могла успокоиться никак, после этого происшествия воспоминания вновь настигли ее врасплох, заставили реветь, вспомнить кровь и убийство ее семьи. Тогда Александра встретила смерть лицом к лицу, но та решила подшутить над ней, заставив пережить утрату самых близких ей людей. Холодное дыхание смерти девушка всегда чувствовала после убийства ее семьи, всегда, делая шаг, знала, что Смерть ходит рядом с ней и в любой момент готова занести у нее над головой косу и взмахнуть ею, отбирая ее быстротечную жизнь. Но как только Александра обрела Сулеймана, которого полюбила, Мустафу, в котором нашла черты ее умершей сестры, и даже Валиде, было бы трудно пережить их смерть, было бы трудно вновь услышать леденящий душу шепот, который насмехается над ней, забирая очередную частичку ее души, пока вовсе от нее не останется пепел. Не смогла бы… - Как бы то ни было, - продолжала Дайе, - ты должна доказать Валиде Султан свою преданность Повелителю, ведь она не хочет получить очередную Махидевран Султан, желающую только власти. Александра промолчала, осматривая бледную Валиде, лежащую на кровать. Если надо – она докажет свои искренние чувства к Повелителю, даже если придется заплатить за это высокую цену. - Иди, отдохни, - заботливо произнесла Хазнедар, - ты устала. - Я не смогу отдохнуть и успокоиться, пока не буду уверена, что с Валиде Султан будет все в порядке, - шепотом проговорила Александра, - я посижу с госпожой, но гарем на неопределенное время лег на Ваши плечи, Дайе. Кивнув, Хазнедар, сгорбившись, покинула комнату, провожаемая взглядом Александры. Девушка не знала, сколько прошло времени после ухода Дайе, она потеряла счет времени. Может быть через минут десять, а может, через час в покои вошла заплаканная Хатидже Султан, которая, вытирая свои слезы, подлетела к постели матери. - Как она? - Лучше, госпожа, - ответила Александра, наливая воды в стакан и давая Хатидже, чтобы та успокоилась. Кажется, дочь Хафсы и правда немного успокоилась и смогла разглядеть стоящую перед ней хатун. - Александра? Девушка про себя усмехнулась, как ее быстро узнают по рыжим волосам, ведь более ни у кого таких нет. Александра кивнула, судорожно выдыхая воздух и осматривая Хатидже. Даже по ангельской внешности девушка поняла, что этот человек очень ранимый и нежный, неспособный на зло, чистый и искренний. Таких людей было мало в Топкапы, особенно среди особ царских кровей. Хатидже была исключением из правил, другой, не похожей на всех, чем и притягивала к себе. Госпожа просидела около постели своей матери около часа. Но потом, по настоянию Александры, которая обещала следить за Валиде, ушла к себе отдохнуть. Откинув свои взмокшие то ли от пота, то ли от слез рыжие волосы, девушка устало на негнущихся ногах побрела к постели Хафсы и села на край. Валиде оставалась такой же мертвенно-бледной, но ее дыхание уже не было сбивчивым, что не могло не радовать. Александра вяло сняла с себя тонкую цепочку, которая, как казалось ей, сдавливала ее шею, и перевела взгляд на Айше Хафсу, что мирно посапывала в постели. Все самое страшное осталось позади, но девушку преследовал еще тот липкий страх, выражавшийся в боязни увидеть еще одну смерть. Александра так сильно сгорбилась, словно от непосильной ноши, что со стороны была похожа на старенькую бабушку, которой было лет за семьдесят. Девушка позволила себе расслабиться немного и прикрыла глаза, тяжело вздыхая. Неожиданно она почувствовала, как ладонь Валиде с силой, с которой только возможно для отравленной, сдавливала ее запястье. Александра от неожиданности подскочила и открыла глаза, всматриваясь в лицо Хафсы, веки которой были полузакрыты. - Ты… - прохрипела Валиде, словно ее легкие что-то сдавливало, мешая нормально дышать, - ты любишь его? Любишь… моего сына? Айше Хафсе с трудом давалось каждое слово, а сил у госпожи вообще не было, но, не смотря на это, она наводила страх даже в таком плачевном состоянии. Александра замешкалась, застигнутая врасплох от этого вопроса. Никогда прежде она не отвечала на него, а любовью считала высшим дарование Всевышнего, которое не ко всем приходит. - Да, - выдавила из себя Александра, - очень люблю… Она призналась и Валиде, и самой себе. Оказывается, просто нужно сказать кому-то, признаться другому и самому себе, чтобы камень упал с души. Хафса, казалось, успокоилась и даже поверила ее словам. - Воды, - проговорила она, откидывая голову на подушку. Александра дала матери Султана попить, приподнимая ее голову, и та, осушив стакан, быстро уснула. Девушка лишь вновь вздохнула, как услышала тяжелые шаги за спиной. Обернувшись, она увидела перед собой своего господина. От какого-то бессилия Александра быстро подбежала к нему и прильнула к его широкой груди, что немало удивило Сулеймана. Он вошел так скоро после окончания разговора с Валиде, что девушка не знала, слышал ли он ее признание. Хотя, даже если слышал, то не показывал виду. Падишах обнял свою любимую в ответ, которая вновь почему-то разрыдалась, хотя сама мысленно корила себя за то, что показывает себя такой слабой, ведь изначально она предстала перед Сулейманом смелой и бесстрашной. - Простите, Повелитель, - отстранилась она, утерев слезы. - Как Валиде? – не вдаваясь в подробности этого приятного для него порыва чувств, спросил Падишах. - Лучше. - Ее отравили? Александра лишь сухо кивнула, поджимая губы. Мысль от причастности Махидевран к этой истории не покидала ее. - Александра, - заботливо произнес Сулейман, - тебе стоит отдохнуть, а я с Валиде посижу. - Но… Девушка не успела договорить, как в покои вошла взбудораженная Дайе, переводя дыхание. - Александра! По… - она обомлела, но тут же поклонилась, - Повелитель. По ее виду девушка поняла, что Хазнедар нашла что-то или кого-то причастного к отравлению Хафсы, но, мотнув легонько головой, тем самым говоря, чтобы она молчала, Александра поклонилась Повелителю и поспешила прочь, решив сначала самой узнать все.