Твой дом

      В воздухе повисло неловкое молчание. Мерлин ждал, когда Гарри наконец поднимет интересующий его вопрос, но тот молчал, уставившись на свою трость, прислонённую к подлокотнику дивана. Трость была изящной, сделанной из крепкого темного дерева, а в её кончике (как же без этого?) пряталось острое, как скальпель, лезвие, выдвигающееся после особого прокручивания ручки. Харту предлагали сделать для него специальную зонт-трость, но он отказался в знак того, что больше никогда не сможет вернуться к полевой работе.       — Гарри… — догадавшись, что дело личное, Мерлин решил на время оставить рабочий тон. — Ты хочешь поговорить насчёт Эггси?       Харт бросил на него настороженный взгляд, затем снял очки, и лишь потом ответил:       — Не совсем… В какой-то мере. Я… Я видел вас с Ланселотом.       — Вот как, — Мерлин поджал губы, зачем-то оглянулся по сторонам, а потом взял в руки стакан с недопитым кофе. — Ну, что ж, мы особо этого не скрывали, хотя и афишировать тоже не собирались. Я понимаю твою обеспокоенность, но она уже взрослая девушка, и сама…       — Нет-нет, ты меня не правильно понял. Я верю, что у тебя насчёт неё серьёзные намерения, и не собираюсь читать тебе морали. Дело в том, что… — Гарри снова замялся, не в состоянии подобрать правильные слова. — Чёрт!       — Эггси? — подсказал Мерлин, приподнимая одну бровь и изо всех сил подавляя улыбку. Получив на руки все карты, он почувствовал себя хозяином положения. Знание — сила.       Харт подозрительно сощурился и откинулся на спинку дивана, закидывая ногу на ногу.       — Ммм… Почти. На самом деле я хотел поговорить именно о вас с Рокси.       Мерлин на несколько секунд задумался, отхлебнул остывший кофе, сморщился, оставил стакан в сторону и уверенно кивнул.       — Задавай вопросы. Я отвечу на все, которые посчитаю корректными.       — Ну, для начала… Как к этому отнёсся Персиваль? — спросил Гарри то, что тревожило его в первую очередь.       — Пообещал, что, цитирую, «вырежет мне печень ржавым тесаком», если я обижу его драгоценную племянницу. — Мерлин неожиданно довольно ухмыльнулся и добавил: — Ну, а потом пригласил как-нибудь поужинать втроем у него дома.       — Довольно-таки неплохо, — прокомментировал Харт, после чего на некоторое время замолчал, решаясь поднять более личную тему. — А… А ты не боишься?       — Чего именно? — невозмутимо поинтересовался Мерлин. Он сидел на компьютерном кресле, нешироко расставив ноги и сложив руки на подлокотниках, а тон его был такой, будто они обсуждают погоду или только что прочтенную новостную колонку в «The Sun». — Что однажды она не вернётся с задания? Или что уйдёт к кому-то моложе? Или что просто уйдёт, решив не возиться со стариком на двадцать пять лет её старше?       Гарри кивнул. В его взгляде читалась тревога, порожденная озвученными вслух страхами.       — Конечно. Конечно, боюсь. Но я верю в её способности и знаю, что она сделает всё, чтобы вернуться с задания живой. А насчёт остального… Дело в том, Гарри, что в любых серьёзных отношениях существует риск, насколько бы подходящими друг другу ни были партнёры. Мы с тобой совсем забыли про это, правда?       Гарри снова кивнул и уставился куда-то в сторону, жалея, что не принёс с собой виски. На некоторое время в помещении стояла тишина, оба мужчины думали о своём.       — За последние два года всё вокруг изменилось так, как не менялось последние лет двадцать, — вдруг произнес Харт и поднялся с дивана, опираясь на трость.       — И мы должны адаптироваться к этим изменениям. Нельзя игнорировать то новое, что появляется в наших жизнях.       — Лучше ловить удачу за хвост, — продолжил мысль Гарри, уже подходя к двери. Он и забыл, зачем приходил сюда на самом деле. — Спасибо за разговор.       — Всегда пожалуйста, Артур, — сказал Мерлин и незамедлительно вернулся к работе.

***

      Из кабинета Мерлина Гарри вышел в приподнятом настроении. Мужчина больше не испытывал того гнетущего чувства противоречия, которое мучило его последние несколько дней. Он наконец-то понял — в том, что происходило, не было ничего ужасного. Эггси верно сказал, что так не будет лучше ни для кого из них. А вот он ошибался. И повёл себя с мальчиком жестоко и глупо. После целого года, в течение которого тот так страдал из-за его дурацкой гордости, не позволяющей показаться перед ним больным, Гарри должен был ещё долго заглаживать свою вину, а не трепать Эггси нервы из-за своих страхов и своего эгоизма. Он был так ослеплён собственными чувствами и переживаниями, что совсем забыл о том, кого должен был оберегать.       В чем ещё Харт был согласен с Мерлином, так это в том, что в любви не может быть гарантий. Любовь — это всегда только риск и надежда на лучшее. Гарри всё ещё переживал из-за разницы в возрасте, но теперь, когда увидел, как естественно смотрятся вместе Мерлин и Ланселот, это не казалось такой уж большой проблемой. Всего каких-то сто лет назад такие отношения считались самыми приемлемыми. К тому же, ведь и Рокси, и Гэри уже давно были не дети, и сами могли решать, что для них лучше. И если «лучше» — это отношения с людьми намного старше, то, честное слово, не им с Мерлином их отговаривать.       Конечно, страх за жизнь мальчика всё ещё тревожил Харта, но разве это как-то зависело от того, вместе они или нет? Это не имело смысла, и он не должен был терять время на всякую чепуху, ведь Эггси действительно могло не стать в любой момент, как и его, как и любого другого человека в этом мире. Никто не застрахован, но все надеются, что смогут пробыть вместе с близким человеком как можно дольше.       Таким образом, идя по светлым коридорам базы к своему кабинету, Гарри мог думать только о том, как всё скорее исправить. Эггси должен был вернуться с задания уже следующим утром, поэтому Харт намеревался этим же вечером заглянуть к миссис Анвин и забрать все его вещи (а также Джей-Би) к себе домой. Отчего-то он был уверен, что Гэри не будет против такого самоуправства с его стороны.       И да, Гарри чувствовал, что всё будет хорошо. Он уже представлял себе, как Эггси будет обнимать его по утрам, мешая готовить завтраки, и с каким восторгом будет уплетать их, забывая про все манеры, которым он его учил. А ещё, как Эггси будет лезть целоваться к нему с поводом и без, как при этом на них будут коситься окружающие; как мальчишка будет дразнить его отвратительным прозвищем вроде «папочка» или каким-нибудь в том же духе — что у Анвина хорошее воображение, он не сомневался. Вдохновение на новую жизнь охватило Харта, заставляя позабыть про хромоту, тремор, головные боли и седину, то и дело пробивающуюся в ещё густых волосах. Ему было всего лишь чуть-чуть за пятьдесят, а он уже мысленно записал себя в список тех, кого ничего не ждёт в будущем. О чем он вообще тогда думал?       Гарри вошел в свой кабинет и сразу сел за рабочий стол, чтобы скорее покончить с делами и навестить миссис Анвин. Как настоящий джентльмен, он собирался обозначить ей свои намерения насчёт её сына. Даже если она окажется против (что вполне возможно), это ничего не изменит, однако формальности будут соблюдены. «Правда для начала», — думал Харт, — «надо будет забрать вещи и пса, чтобы в случае чего с этим не было проблем. А ещё надо наконец-таки купить себе автомобиль, потому что Эггси возвращать Aston Martin явно не спешит».       Рассуждая таким образом, Гарри просмотрел присланные из отдела аналитики отчёты, сделал в них несколько пометок, затем пробежался взглядом по предстоящим агентам миссиям, поставил на некоторых документах подписи и засобирался уходить. Он чувствовал какое-то юношеское нетерпение и не мог поверить, что всего лишь чужой пример перед глазами способен так изменить восприятие, казалось бы, сложной ситуации. То, что казалось наказанием, в миг превратилось в величайшую удачу, упускать которую он точно не собирался.       «Гарри», — вдруг прозвучал в динамиках очков взволнованный голос Мерлина, когда он уже взялся за ручку двери. В груди мужчины что-то сжалось, а сам он замер в тревожном ожидании, когда услышал: — «Эггси не справился».