Глава XV.
6 апреля 2015 г., 09:16
Гарри шел по длинным коридорам базы сильно хромая на правую ногу, а трость в его руке отбивала по металлическим плитам пола свой четкий ритм. Мужчина выглядел так, как будто не спал несколько суток — под его глазами залегли глубокие тени, лицо было бледным, а непослушная челка сбилась на лоб. Сотрудники организации старались не попадаться ему, хотя действительных причин опасаться Артура у них вроде и не было. На самом деле он не заметил бы их даже станцуй они прямо перед ним канкан или сальсу. Потому что за последние восемь часов в его взгляде поселились не только холод и отстранённость, но и абсолютная, практически вакуумная пустота.
Восемь часов. Восемь часов, в течение которых целых три рыцаря Kingsman и весь отдел технической поддержки пытались вызволить агента Галахада, попавшего в плен из-за глупой ошибки аналитиков, не рассчитавших масштабы влияния и мощь одной крупной азиатской группировки, зачем-то пожелавшей получить в свои закрома несколько ядерных боеголовок. Посылать на эту миссию только одного агента было грубой, безответственной ошибкой, почти стоящей тому жизни. Разумеется, виновные были сразу наказаны, многие уволены без выходного пособия или понижены в должности, но одного было уже не исправить — Анвин провёл в плену у террористов почти восемь часов. А те очень хотели узнать, на кого же работает наглый белый мальчишка, в одиночку перебивший практически половину из них за какие-то десять минут, пока не получил в шею дротик со снотворным.
Наконец-то добравшись до медицинского крыла, Харт целеустремлённо прошел сквозь приемную и мимо пустых палат, в одной из которых, как он надеялся, вскоре должен был оказаться Эггси. Остановившись перед закрытыми дверьми, мужчина приложил ладонь к сканеру. Через пару секунд металлические створки разъехались, и перед ним предстала комната ожидания. Это было узкое и темное помещение, на самой широкой стене которого было установлено панорамное окно в белоснежную операционную. Гарри на мгновение замер в проходе, а потом немного нервно снял очки и подошел ближе, остановившись в шаге от стекла. Из-за хорошей звукоизоляции он ничего не слышал, но и того, что видел, ему хватило, чтобы ещё крепче сжать дрожащей ладонью ручку трости и начать медленно дышать через нос.
Эггси лежал на операционном столе в каких-то нескольких от него метрах, но вокруг сгрудилось столько медиков в белых халатах, что Гарри едва удавалось выхватить взглядом отдельные фрагменты его разбитого лица. Ещё когда его, едва живого, доставляли на базу самым скоростным самолётом из имеющихся во владении Kingsman, Харт затребовал предварительный медицинский отчет. И то, что он узнал, его совсем не обрадовало: у Гэри были сломаны три ребра, присутствовало несколько колото-резанных ран, в том числе проникающее ранение печени, а также гематомы разной степени тяжести по всему телу и большая кровопотеря… Прогнозы были неутешительными, но, по крайней мере, мальчик до сих пор оставался жив.
Операция шла шесть часов. Первые два из них Гарри провел практически неподвижно, неотрывно наблюдая за происходящим за стеклом, но потом переместился на удобные диваны у противоположной от окна стены. Пару раз в комнату ожидания заходил молчаливый Мерлин, принося ему стаканчики с обжигающе-горячим кофе, вкус которого он даже не чувствовал. Время вокруг текло словно вязкая патока, из-за подскочившего давления голова была будто сдавлена металлическими обручами, а правую ногу иногда схватывала судорога. Гарри не мог ни на что отвлечься или хотя бы вздремнуть. Он мог только смотреть и смотреть на яркую кровь Эггси, мелькающую алыми пятнами на белых перчатках хирурга, и стараться не начать молиться Богу, в которого никогда не верил.
Всë закончилось с рассветом, хотя Харт не мог этого знать, ведь уже несколько часов не смотрел на время. После того, как Эггси вывезли из операционной на каталке, Гарри вышел из комнаты ожидания и направился к палатам. Он не знал, в какую именно привезут мальчика, поэтому зашел в приёмную, чтобы дождаться там врача. Прошло около пяти минут, прежде чем к нему подошел доктор Сандерс — полноватый мужчина средних лет, работающий главным хирургом Kingsman уже более десяти лет.
— Как вы себя чувствуете, Артур? Не рекомендую пропускать прием выписанных вам препаратов. А в том, что вы совершенно про них забыли, я даже не сомневаюсь.
— Доктор, — Гарри постарался придать голосу твердости, — вы знаете, что я хочу узнать в первую очередь.
— Кхм… — взгляд Сандерса вдруг изменился, стал ещë более хмурым и озабоченным. — Сэр Галахад прибыл к нам в очень плохом состоянии… Мы сделали всё, что могли, но не знаем, какой вред был нанесён мозгу из-за ранения печени. Он всё ещё находится на грани. Осталось только ждать. В течение двух-трех суток, я надеюсь, всё прояснится.
Гарри сухо поблагодарил врача, пожал ему руку и прошел в палату к Эггси. Тот лежал на койке, до пояса укрытый простыней, и дышал через кислородную маску. Туловище его было перебинтовано, а из-под повязки выходило несколько трубок. На сильно опухшем лице, на плечах, груди и руках расплывалось множество красновато-фиолетовых гематом. Возле постели стояло несколько капельниц и множество медицинской аппаратуры.
Взяв одно из прислонённых к дальней стене кресел, Гарри подтащил его поближе и сел рядом. Он понимал, что в его пребывании здесь нет никакого смысла, но просто не мог, да и не хотел уходить. Не сейчас, когда Эггси был на самом краю.
***
Несколько дней ничего не происходило. Эггси всё так же неподвижно лежал, показатели не улучшались, и только отеки немного спали с его лица, да гематомы изменили свой цвет на желтовато-синие оттенки. Врач не говорил насчет него ничего нового, зато приказал медсестрам следить за самочувствием Гарри, который так и не покидал пределов базы, выходя из палаты только затем, чтобы привести себя в порядок и уделить пять-шесть часов на некрепкий, беспокойный сон в комнатах отдыха. Мерлин не собирался вновь взваливать на себя всю работу по управлению организацией, тем более при живом Артуре, поэтому Харт все также выполнял все свои обязанности, просто оставаясь при этом рядом с Эггси, состояние которого могло ухудшиться в любой момент. Вряд ли бы кто-то стал присматриваться, но если бы присмотрелся, то заметил, как с каждым днём кресло, на котором сидел Гарри, оказывалось всё ближе и ближе к постели больного. Иногда, когда мужчине не нужно было работать, или если для этого ему не нужны были обе руки, он аккуратно сжимал левую ладонь Эггси своей, изредка поглаживая её тыльную сторону большим пальцем. Кожа на костяшках показалась ему слишком жесткой и шершавой, нежели должна быть у такого молодого человека, а до небольших ранок, коих тоже было немало, он старался не дотрагиваться. Иногда, сам того не замечая, Гарри скользил выше, к самому запястью, и нежно обхватывал его. Большего он себе не позволял. Один раз в палату заглянула Рокси. Харт в это время увлеченно читал роман Грэма Грина, поэтому не сразу заметил вошедшую девушку. Однако та, в свою очередь, сразу обратила внимание на их сцепленные руки и выразила своё удивление едва приподнятыми бровями. Не понимая, почему чувствует практически юношеское смущение, Гарри как-то слишком поспешно оставил их наедине, и вернулся лишь тогда, когда удостоверился, что Рокси ушла. Минуты складывались в часы, а часы в дни, но ничего не менялось. Спустя пять суток Гарри навестил Мерлин и попытался поговорить с ним о том, что, возможно, ему стоит возвратиться домой и перестать денно и нощно нести караул возле Гэри. Но в ответ тот лишь сдержанно поблагодарил друга за заботу и попросил впредь беспокоить его только по рабочим вопросам. Однако, несмотря на довольно холодную реакцию на такое предложение, Харта действительно иногда посещали мысли о бессмысленности постоянного нахождения в палате Эггси. Тот не собирался просыпаться и вроде бы не собирался умирать, а Гарри ничем не мог ему помочь. Но ужасный груз вины и страх перед тем, что сердце Эггси может остановиться в тот момент, когда его не будет рядом, заставляли мужчину крепче сжимать бледную ладонь мальчика в своей руке и пристальнее вглядываться в его лицо, надеясь навсегда запечатлеть в памяти любимые черты.
