Through the soul

Вечер следующего дня встретил меня солнечным светом, разделившим спальню надвое. Чувство, что недавно рядом был кто-то, не отпускает. Странно, но я будто что-то важное забыл. Единственное, что я чётко осознаю, так это проигрыш моих людей в последнем сражении и предательство Деметра. Но это другое предательство, нежели то, что совершил Седрион. Не понимаю, как такое возможно, но припоминаю, что произошло после... точно! Каруэл здесь!.. Прислушиваюсь к себе, абстрагируясь от своих немногочисленных эмоций, сознанием растворяясь и стирая границы своего «я». Вот она – знакомая пустота, но погружаться в неё нельзя. Нужно найти грань, что из тьмы покажет блики живых душ и очертания предметов, если понадобится. Блёкло-алый всполох среди серой мути отзывается на моё присутствие и нетерпеливо тянется навстречу. Каруэл. Почему-то сейчас в его душе лишь беспокойство, подозрение чего-то и толика страха... Но не за себя. Похоже, я сам того не заметив, начал вновь читать его. Но увиденное в нём слишком нереальное, чтобы быть правдой. Ему по своей сущности не полагается быть таким... любящим? Возможно. Нет, не возможно! Глупость какая. Он – самый старший из Целителей, сила давно переделала его под себя, заставляя разрушать практически всё живое, в чём будет хоть какой-то отголосок желания погибнуть. Отстраняюсь от его души в смятении. Но тут замечаю рядом мягкое зеленоватое сияние. Неужели Таэрон приехала тоже? Сколько же времени я здесь провалялся?.. Не могу скрыть своей радости, поэтому показываю ей свою благодарность, от чего красноватая сфера – душа Каруэла – становится насыщенного бордового оттенка. Наверняка недоволен моим поведением. Отдаляюсь от Целителей, наблюдая за хороводами душ со стороны. Чувствуется радость, облегчение и ожидание чего-то, разбавленное болью от утраты близких. Хорошее настроение, чувствую некое умиротворение с толикой раздражительности и лени – хочется выйти отсюда, наверняка устроят застолье. Надо бы распорядиться насчёт всего, да и самому разузнать подробнее что и к чему – негоже хозяину в постели валяться. Служанка спешно входит в комнату, наверное Каруэл послал проведать... Каруэл? Нет, такого от него не дождёшься. Раньше – может быть, но не сейчас. - Господин, как вы себя чувствуете? Что вам принести? – душа, чуть подёрнутая серой дымкой, уставшая... и много надежды. - Тайне... кхм... – голос хрипловатый, но это не страшно. - Господин?.. – напугал девушку. Вот же глупая... хотя, она не с заставы а из соседнего селения, поэтому может быть не так хорошо знает про меня. Впрочем, мне почему-то это сейчас не важно. Чувствую нахлынувшее веселье, будто лёгкой волной окатившее всё тело, заставив улыбнуться. - Распорядись приготовить купальню и свежую одежду. И что происходит в главной зале? - Вы уверены?.. То есть... простите, - слышу шорох ткани по направлению к двери, за которой ещё кто-то стоит. Не хочу выяснять что это за человек – в заставе их сейчас слишком много, узнавать и запоминать всех ни к чему. - Госпожа Таэрон распорядилась устроить празднество для всех, кто находится здесь, чтобы вспомнить всех погибших и дать надежду на лучшее, - было заметно, что сама девушка мало что поняла из сказанного. Видимо, заучила обрывки фраз наизусть. - Купальня будет готова через четверть часа, празднование начнётся через час. Вы спуститесь к гостям? – вот же любопытная. Интересно откуда во мне столько цинизма и раздражительности просыпается? - Позови Глен, это личная служанка госпожи Таэрон, пусть подберёт мне одежду, - тепло окутывает защитной пеленой, тихий скрип двери... - Вот же наглец! Не успел толком оправиться, а уже раздаёшь указания, да и к тому же, хочешь забрать мою помощницу! - Таэрон, - против воли на лице появляется улыбка. Как же я соскучился по ней! - Ладно-ладно, так уж и быть прощу тебя. Но при условии, что ты исполнишь мою маленькую просьбу, - коварства этой женщине не занимать. Чувствую, что как в детстве, сейчас придумает какую-нибудь игру. Отослав слуг заканчивать приготовления купальни, Целительница садится на край кровати и кончиками пальцев касается темны на моих глазах. - И что же ты хочешь в замен того, что твоя служанка поможет мне одеться к вечеру? – умиротворённо выдыхаю и своей рукой задерживаю её пальцы на своём лице. - Пообещай... что сведёшь с ума Каруэла! – тихий шёпот раздаётся возле уха, заставляя замереть. Видя моё непонимание, женщина рассмеялась и всё же отстранилась от меня, - Знаешь, шутки шутками, но делать что-то нужно. Я бы на твоём месте просто так не оставила посягательство на свою собственность. - Ты о чём? – конечно, я от чего-то смутно догадываюсь о чём пойдёт речь, но... это как будто не мои воспоминания. Картинки чужих мыслей. - Он разбил души Анри и Деметра. Ещё немного и их было бы не спасти. - Что? – приподнимаюсь на кровати, пытаясь сесть, что помогает мне сделать Целительница. Догадываться, полагаясь на чьи-то размытые воспоминания нельзя, но то, что сказано именно сейчас... Она не лжёт, не пытается прикрыть Каруэла. Боги, ну почему он настолько жесток? Я часто видел, как сила пыталась его разорвать, сводя с ума, но даже это не может быть оправданием... - Мне нужно подумать. Извини, тебе уже пора, - осторожно встаю, почти мгновенно вспоминая расположение предметов и мебели в своей комнате. Пока кто-то рядом повязку снимать нежелательно, поэтому буду полагаться на свою память и внутреннее зрение. Осторожно ступая по прохладному мрамору, позволяю оставшемуся в купальне слуге, которого до этого позвала Тайне, снять с меня уже порядком надоевшую спальную рубаху, после чего жестом прошу его выйти. Почему-то мне неприятна мысль, что кто-то увидит меня беззащитным. Кажется, в спальне он столкнулся с пришедшей Глен, и она пытается выпроводить слугу, который смущён, но его любопытство требует остаться. Глупый... «Наконец-то можно снять повязку с глаз» - усмехаюсь, и откинувшись на бортик просторной белой купальни, развязываю шнурок, и подхватив ненавистную расшитую полоску плотной ткани, кладу её рядом на сухой мрамор. Глаза режет неяркий солнечный свет – на улице вечереет. Любил закаты этого места – картина садящегося солнца среди густых облаков казалась мне чем-то загадочным. Расположение моих покоев в самой высшей точке заставы только усиливало ощущение парения. Если бы не события последних дней, то я ещё некоторое время смог бы выходить ночью на балконную площадку, что выступала над озером, и любоваться звёздами. Ночью мир спокойнее и чем-то неуловимо прекраснее дня, когда красочный калейдоскоп сводит с ума своей суетой. - Всё готово? – Таэрон строго смотрит на священников, что склонили головы и боятся навлечь на себя её гнев. - Да госпожа, всё будет именно так как вы сказали. - Хорошо, теперь идите. Скоро всё начнётся, - женщина накинула платок на голову и поспешила с заднего двора... ...прохлада опускается на побережья, успокаивая горячую кожу и помогая восстановить сбившееся дыхание. - У меня кое-что есть для тебя, - мужчина размыкает объятия и тянется к дальней подушке. - Каруэл, подожди, – тянусь следом, не хочу, чтобы сейчас он отпускал меня. - Вот, - вернувшись на место, брюнет с предвкушающей улыбкой протягивает небольшой свёрток. - Аквамарин? – в свете молодого месяца на ткани блестел серебряный браслет с тонкой чёрной вязью и дюжиной аккуратных голубых камней, - Но... - Просто прими, если нравится. Или выброси и забудь. Это было бы просто ещё одним напоминанием и благодарностью за то, что... - Господин, вам пора собираться, - в дверь постучали. Кажется я задремал, но слишком уж реалистичным было всё увиденное. Вот уж не думал, что Таэрон окажется права, упоминая о моих возможных способностях видеть что-либо в будущем. Но скорее всего это были просто бредовые сны. После падения в озеро и нескольких дней лихорадки ещё и не такое привидится. Выхожу из купальни, поправляя завязки темны, когда ко мне подходит Глен и начинает вытирать полотенцем. - Госпожа Таэрон и господин Каруэл отправились в главную залу, но вы можете появиться позже, - аккуратно собирает волосы в подобие косы и протягивает мягкую на ощупь ткань, - Я осмелюсь предположить, что повязку лучше сменить. - Таэрон наверняка уже обо всём распорядилась, - немного внутреннего зрения чтобы мельком осмотреть заставу, - Можешь идти, тебя уже зовут, - быстро натягиваю рубашку и подхожу к кровати, где наверняка разложена одежда для выхода. - Если вам ещё что-нибудь понадобится, позовите Тайне, я оставлю её за дверью, она проводит вас до зала, - служанка кланяется и выходит, оставляя меня одного. Нужно одеться. Вновь стягиваю темну и быстро одеваюсь – чёрное с тёмной зелёной вязью у ворота и на манжетах. Рясу можно будет одеть перед самым выходом, теперь нужно собрать волосы. Что примечательно, снова возникает ощущение, будто эти действия уже были, мысли проходят по одному и тому же пути... Но задумываться сейчас над этим нет времени: я почему-то уверен, что всё происходящее правильно, и ничего менять нельзя. Пока нельзя. Окинув себя взглядом в стекле балконной двери усмехаюсь – похоже, что я сам того не заметив, решил выполнить просьбу Таэрон, иначе мой внешний вид никак объяснить нельзя. Разбивающий Души любит яркие контрасты и обманчивость образов, а я себе сейчас напоминаю фарфоровую статуэтку, облачённую в чёрные одежды. Только вот куклы не умеют править душами и обращаться с клинками без помощи хозяев. Нужно выпустить несколько прядей волос из хвоста, чтобы прикрыть завязки темны, да и губы бледно-синие как у мертвеца нужно как-то... подкрасить? На столе рядом со шкафом стоят несколько склянок: Таэрон, не знаю как её можно назвать за такую предусмотрительность, оставила, точно зная, что я ими воспользуюсь. Как итог – лицо чуть бледнее но без синевы под глазами (хотя их наполовину без маскировки скрыла бы темна), губы почти чёрные. Дико, никто так не делает, но мне нравится. Пожалуй, единственный полезный опыт, который я приобрёл живя во дворцах и поместьях, это умение пользоваться косметикой. Кто бы мог подумать, что слепец будет баловаться подобными вещами? Верно, даже звучит глупо. Я же не куртизанка. Темна плотно прилегает к глазам, отгораживая меня от внешнего мира (или наоборот мир от меня?). Мне остаётся полагаться только на внутреннее зрение, которое сейчас мне гораздо легче использовать, нежели до приезда Целителей. Да и сколько себя помню, не любил полагаться на свой дар, а сейчас он будто затягивает. Наверное так и начинается подчинение силе. - Тайне! – зову девушку за дверью, чтобы проводила меня в главную залу. Служанка робеет, но чуть придерживая меня за руку осторожно ведёт по длинной лестнице вниз, к первому этажу, стараясь лишний раз не вздохнуть слишком громко. Видимо я быстро иду на поправку, раз люди реагируют на меня подобным образом. Вон и те трое, что шли по коридору навстречу поклонились с лёгким страхом, чего не скажешь о встретившихся солдатах из отряда бывших противников. Эти до сих пор не осознают, что я могу пусть и немного, но ослабить Каруэла. Стоп! Откуда я это знаю? Шаг, шаг... поворот... - Господин, пожалуйста, вам сюда, проходите... – Тайне легонько тянет за рукав, прежде чем я отстраняю её руку и уже без помощи не спеша, но уверенно иду по центру широкой залы, где собрался почти весь народ с заставы. Целители сидят во главе столов, на небольшом отдалении от основной массы людей. - Я рад, что вы пришли сюда, - тихо приветствую гостей, почти физически чувствуя многочисленные изучающие взгляды. И особенно один. Обжигающий. Каруэла. - Мы не во дворце, так что хватит церемоний! За здоровье Целителя! – Таэрон спешит разрядить обстановку, все быстро подхватывают тост, а я чувствую волну облегчения, что буквально пропитала меня насквозь за считанные мгновения. Не помню, когда я последний раз ел, поэтому стараясь игнорировать слишком пристальное внимание к своей персоне, прохожу к центральному креслу. Как раз между Таэрон и Каруэлом, символизируя своеобразный переход одной грани силы к другой. Пиршество набирает обороты – без Целительницы тут не обошлось, но всего должно быть в меру, поэтому веселье не переходит грань разумного. Промокнув губы салфеткой, прислушиваюсь к своим ощущениям: что-то странное происходит. Похоже на колебания силы, только не понимаю чьей. Ну да ладно, пора идти: я начинаю уставать, ведь несмотря на то, что я почти поправился, похоже утомляемость у меня всё ещё повышена. - Я к себе, - произношу так, чтобы только Таэрон услышала. Мне сейчас надо подумать и во многом разобраться. Я чувствую что скоро что-то случится, и похоже из-за меня. Тревога вперемешку с виной – ужасные ощущения. Кажется, Каруэл порывался пойти за мной, но Целительница остановила его. Замечаю это мимоходом, стараясь ни на кого не натолкнуться, что уже проблематично – голова болит, а захмелевшие люди движутся по траекториям, понятным лишь им одним. Не хочу подниматься в свои комнаты, поэтому прохожу по внешним коридорам заставы, вдыхая сумеречный сладковатый воздух. Смутная тревога буквально зудит, сбивая с толку, и подкидывая предположения одно безумнее другого. Сам не заметил как забрёл вглубь переплетений коридоров к библиотеке. Помнится, я был удивлён, когда услышал, что она здесь есть. Открываю дверь; странно, воздух сухой, не затхлый. Видимо, сюда кто-то часто приходит. Впрочем, кто знает как именно коротали свой досуг люди до стычки с отрядом другой империи? Поблизости нет ни единой души, поэтому, не таясь снимаю с глаз повязку и, привыкнув к темноте, медленно прохожу вдоль чуть запылённых стеллажей, стоящих лучами от небольшой круглой площадки, на которой стоит кресло и аккуратный стол с масляной лампой. Я неплохо вижу в темноте, но мелкие буквы вряд ли разгляжу, а один из фолиантов буквально манит прочитать его, окутывая теплом и спокойствием. Снимаю рясу и вешаю её на крючок, вбитый сбоку от стеллажа и осторожно протягиваю руку к массивной книге с потрескавшимся узорчатым переплётом. Ничего. Ничего не чувствую, будто это обычная книга. «Не верю... А если так?..» - закрываю глаза, плавно переходя на внутреннее зрение, и... вот оно! снова тепло, а сама книга выделяется среди остальных мрачным сиянием. Значит, читать её нужно тоже не просто глазами. Нужно чувствовать. Беру увесистый фолиант (мне кажется, или он действительно изменил вес и внешний цвет?), кладу его на стол и осторожно зажигаю лампу, благо что кто-то оставил рядом некое подобие спичек. Неосознанно морщусь, когда огонь режет по глазам... не привык я долго быть без темны. А кресло удобное, хотя на первый взгляд кажется грубо вырубленным из дерева. «Так, это мне не нужно, шелуха... сотворение древа из двух половинок... Глупости...» - перелистываю несколько страниц разом, но не удержав тяжёлые листы, выскользнувшие из-под пальцев оказываюсь почти на середине: ...Истинных Хранителей Душ может быть только двое, но если явится третий, то мощь предыдущих в себе запрёт по половине от каждого. И случится это из-за непомерной гордыни Хранителей, что с искушением совладать не сумеют. И если погибнет третий пришедший, то сила вся вернётся к первым, но перейдёт к нему, коль один из первородных или оба падут... - А дальше где? – пару раз моргнув, смотрю на абсолютно пустые страницы. Хоть так читай хоть этак – всё равно ничего не видно, и пара абзацев, которые я успел прочесть, тоже выцветают. «И... что это было?» - а главное каким образом подобная вещица с таким текстом оказалась именно на пограничье. На первой странице написано, что книга эта – список* с мифических хроник тысячелетней давности, но после десятка страниц - пусто. Единственное, что я сразу понял, так это то, что при любом раскладе среди Целителей... то есть Хранителей, я лишний. И в их интересах сделать так, чтобы меня с ними не было... а желательно, чтобы вообще не было ни физически, ни астрально. По-видимому не зря я старался отдаляться последний год от своей так называемой семьи. Только раньше мотив был другой – я хотел таким образом защитить их от нападок Церкви, а теперь... Не знаю что и подумать. Но ведь Таэрон всегда меня защищала, даже от Каруэла. Тем более она спасла Деметра и Анри... упоминание о служках отдаётся непонятной тяжестью в груди. Что-то я упустил... но нет времени вспоминать. Закрываю глаза, откидываясь на спинку кресла. Повязка лежит как закладка на страницах фолианта, что вновь становится покрыт мелким шрифтом. Но там ничего занимательного для меня сейчас нет. «Только о жителях стихий мне размышлений сейчас не хватало, а так всё в жизни удалось!» - мысленная фраза внезапно вводит в ступор, - « Это я где-то слышал... или сам говорил... Но нет, глупости какие! Не в этой жизни точно» А вот Каруэл... Кстати о Разбивающем Души – ему-то по определению нужно стремиться к власти и всесилию. В его даре это стремление заложено как основа. Но я всё ещё не могу поверить, что оба этих человека, каждый из которых, несмотря ни на что, дорог мне, мог фальшивить и желать мне скорейшей смерти! Приходится себе признаться, что к Каруэлу у меня уже определённое время не только родственная привязанность... Но как же тяжело обуздать свои самые потаённые чувства, что так и норовят вырваться из-под корки разума, смести все барьеры к демонам!.. Дверь чуть скрипит, приоткрываясь. Помяни Разбивающего Души и он явится перед вами... Искал меня. Я знаю это точно так же, как и то, что он решил разобраться в наших несуществующих отношениях. - Долго же ты, - приходится начать первому, ведь мужчина так и не сделал шага в мою сторону, пристально разглядывая. - Ты знал? – двусмысленный вопрос, учитывая недавно узнанное мной. - Может быть, - мельком окидываю его взглядом и снова закрываю глаза. Почему-то именно сейчас в полумраке он особенно привлекателен. - Я ухожу. Один, - тихий голос после каждого слова готов оборваться, но я заставляю себя закончить фразу, - Это не обсуждается. - Нет! Ты остаёшься со мной, и ЭТО не обсуждается. – Каруэл внезапно вспылил, разрушив спокойствие, царившее до этого в сумраке библиотеки. - Отступись от своей цели... От меня, так будет вернее – боги, что я несу? Будто не я, словно кто-то со стороны управляет моими мыслями. Вот только я говорю об одном, а мужчина, подошедший почти вплотную ко мне, думает о другом. Пусть... - Я слишком многое сделал, для того, чтобы ты... - Например, почти убил моего пажа. И своего любовника заодно. Лучше бы клинком воспользовался, чем так... Впрочем, да. Ты действительно сделал слишком много, для того, чтобы я обратил внимание на тебя. – поморщившись и сглотнув ком от непривычки долго разговаривать, продолжаю, - Я с пятнадцати лет чувствовал твои взгляды, иногда видел всполохи чувств в твоей душе, но никогда... Ты меня слушаешь? – не сдержавшись, вновь окидываю его взглядом из-под опущенных век, - Я никогда не чувствовал от тебя искренности. Начиная с того, что ты выбирал себе служек, в чём-то похожих на меня, и заканчивая тем, что беспрестанно пытался поймать меня, - о его прислужниках мысль пришла спонтанно, но идеально вклинилась в мой монолог. Только от этого становится так тоскливо, будто я всего лишь вещь, которую можно заменить кем угодно и чем угодно. - Тогда почему тебе сейчас так больно, Алиэн? Я слышу в твоих словах ревность, ты лжёшь сам себе, я же вижу, - Каруэл медленно подходит и берёт мою руку, держит, не отпуская, - Только вот мне хватило сил признаться, что тянет меня к тебе не просто так! - Чушь. Просто тебе нужно завести новую игрушку, - усмешка выходит немного болезненной, и я с непонятными даже самому себе эмоциями смотрю на брюнета. - А ты действительно красивый... Ничуть не изменился с тех пор, - задумчиво произношу вполголоса, после чего решительно встаю, взяв с книги повязку, и освободив руку, направляюсь к выходу. Меня что-то буквально выгоняет из этого помещения. - Ты не сможешь так!.. – окрик догоняет хлёсткой пощёчиной, только я принял решение, и вряд ли уже изменю его. Я уйду, исчезну для всех. Возможно, найду своих родственников. На это уйдёт много времени, но я не спешу добраться до своей цели, верно? - Раньше мог... – всё же отвечаю Каруэлу, после чего закрываю глаза и завязываю на них темну. Коридоры пустуют, но эхо доносит гул голосов. Похоже, что люди решили выйти на задний двор. Останавливаюсь, опираясь о стену спиной и затылком, но через половину минуты уже почти не чувствую боли от поцарапанной о камень руки и боли из-за падения. Тепло и так приятно-пусто... Список* - рукописная копия текста (во времена, когда не было печатных станков). Тот, кто делал копию, мог добавить что-то от себя в текст или убрать, на свой выбор. Авторы не подписывали своё имя из-за того, что в текстах обычно было много цитат из религиозных писаний [часто весь текст был сплошным цитированием с переходом от одной фразы к другой: как пример можно взять первые древнерусские тексты], и подписывать своё имя под словами Бога считалось грешным делом.