Through the soul

      Над сторожевыми башнями поднималось полуденное солнце, летящее к западу. Рваные флаги говорили о недавней битве, а из-за жары запах пролитой крови и неубранных тел ощущался сильнее, нежели раньше. Люди из близлежащих земель ютились в широких залах пограничного замка, помогая раненым, которые как ни странно, даже при смерти улыбались. Каменные своды освещались солнечными лучами, проникающими через мелкие окна, находившиеся почти под потолком.       — Нас могли бы и предупредить! Чёртовы политиканы! – парень двадцати трёх лет осторожно поддерживал под локоть идущего рядом с ним бывшего главнокомандующего главной пограничной заставы.       — Всё бессмысленно. Хотя ты прав, мы могли бы обойтись без жертв... Но мир между империями важнее... наверное. – шедший рядом с воином в широком, местами продранном и выжженном сером балахоне с золотистой окантовкой, ещё раз поправил запылившуюся плотную повязку на глазах. Волосы, когда-то бывшие подобием мантии до бедра светлого жемчужно-зелёного оттенка, теперь спутались и лежали беспорядочной серой гривой, в которой всё же изредка промелькивала зелень, выдававшая в своём носителе морских предков. Второй из трёх Целителей, ушедший от суеты имперского двора, потерпел неудачу в поиске покоя для себя – правитель решил заключить мир с соседним государством, лишь запоздало предупредив жителей этих земель о переходе их во владение другому правителю. Как следствие – жестокая борьба, множество людских жертв и унизительное положение как из-за проигрыша стратегам, так и из-за собственной неосведомлённости.       — Алиэн, ты уверен, что сейчас выдержишь? Осторожнее... – Деметр, именно он сейчас вёл Целителя по пустовавшим коридорам дальше от людей, подхватил его под локоть, когда тот вновь споткнулся.       — Прошло около полугода, а я так и не запомнил что и где находится. – вновь еле слышно ответил и слегка улыбнулся своей вынужденной слепоте Алиэн, чувствуя как с его руки осторожно стягивается тяжёлая ткань рваной перчатки и обнажившейся расцарапанной кожи касается тёплая рука.       — На твоём месте, многие сошли бы с ума, расслабься. Позволь мне помочь тебе немного, разделить твою боль... – Деметр чуть крепче сжал тонкие бледные пальцы Целителя, после чего коснулся их губами, — Мой истинный король.       — Прекрати, ты ведь знаешь, что я должен всё сделать сам. – Алиэн мягко отстранил от себя припавшего к его руке Деметра.       Чувствовать эмоции его души через прикосновения было приятно, хотелось немного большего для себя, но... Нельзя. Нет такого права. Целитель душ – он должен был забирать всё чёрное из самых потаённых уголков людских душ, служить сосудом для хранения этих эмоций, тем самым исцеляя людей изнутри. Но чтобы видеть душу, нужно полное сосредоточение, коего у Алиэна, как у второго Целителя не было. Пришлось лишить себя внешнего зрения, дабы обрести внутреннее (но и этим Алиэн пользовался лишь в крайних случаях). Истинным Целителем душ была Таэрон – она третья – видевшая истинную сущность каждого. Как и первый Целитель – Разбивающий души – она осталась при дворе. Каруэл – видел души и мог их уничтожать. Алиэн был вторым, а значит, наследовал и его способности (но, как и в случае с Таэрон, не полностью).       — Прости. – в голосе Деметра не было раскаяния, лишь безграничная нежность и желание защитить, что на несколько мгновений смешалось с безграничной болью, которую нёс в себе Целитель. Прикосновения рук всё же незначительны, а целует Целитель всегда сам, и лишь тех, кто действительно нуждается в этом.       — Нас уже заждались. – Алиэн решительным шагом направился дальше по тусклому коридору, к которому примыкала арка главной залы, где сейчас разместился госпиталь.       — Похоже, они и не думают, что мы можем поднять мятеж... Всё же граница, место неспокойное... – Деметр окинул мимолётным взглядом помещение, где из войск бывшего противника были семь человек, сейчас следившие за порядком. Рядом с одним из прибывших, который, судя по его внешнему виду, являлся одним из главных, беседовал местный священник, недолюбливавший Целителя.       — Они знают, что в мятеже нет смысла... – Алиэн подошёл к женщине, которая слабо улыбнулась и провела руками по своему животу.       — Твоя девочка будет сильной... – Алиэн кончиками пальцев коснулся солнечного сплетения женщины, которая попыталась было поблагодарить Целителя, но тот лишь велел подозвать девушку, которая поможет при приближающихся родах.       — Она умрёт через пять часов. – ответил он в ответ восторженно выдохнувшему за его спиной Деметру, после чего тот на мгновение сбился с шага.       — Господин, вы и без того полны, вам лучше поспешить в свои покои. – Деметр выдавил из себя официальный тон, как только они поравнялись с главнокомандующим пришедших войск и священником, на что первый презрительно фыркнул. Алиэн остановился:       — Седрион, значит всё-таки ты открыл ворота, — Целитель в упор смотрел на стоящего перед ним мужчину, нервно теребившего свою чистую расшитую золотыми и серебряными нитями рясу.       — Теперь уже не имеет значения то, что произошло. Эти земли принадлежат другому государству. – священник поёжился: даже с плотной повязкой на глазах, слепец заставлял чувствовать свою силу.       — Люди для тебя ничего не значат, служитель своего бога. – неуловимое движение, и Алиэн резко притягивает к себе Седриона кровоточащей рукой за массивную цепь, на которой мерно покачивается медальон с острыми выступами, а к шее целителя уже приставлен обнажённый меч стоявшего рядом главнокомандующего.       — Деметр. – еле слышный голос, как шелест ветра по волнам, в сочетании с подавляющей силой, исходившей от юноши создавали ужасающее впечатление. Помощник убрал свой клинок, которым до этого удерживал лезвие меча до сих пор молчавшего командира. Алиэн чуть сильнее сжимает цепь с медальоном и чуть касается своими губами губ священника, который делает тщетную попытку вырваться, после чего, чувствуя, как внутри всё разрывается на части, летит на пол, напарываясь шеей на собственный медальон. Слепец чуть поворачивает голову к стоящему рядом мужчине, чувствуя что-то слишком знакомое, но ведомый Деметром, покидает главную залу, где никто не удивился поведению Целителя.       — Скорее, ты еле на ногах стоишь... – Деметр чуть ли не на руках несёт Алиэна по пустому коридору, но тот лишь позволяет вести себя под руку.       — Даже когда ты разбиваешь или исцеляешь их души, я безумно ревную... – Деметр с горькой усмешкой аккуратно платком обтирает губы Целителя, — Я просто отчаялся и наверняка скоро попрошу разбить мою душу, ведь просто так целовать ты не можешь... Алиэн... – Целитель внезапно оказывается прижат к шершавой стене коридора, в то время как Деметр стоит перед ним на коленях, вновь целуя бледную кожу испачканных кровью рук, — Ты мой король, я подчиняюсь лишь тебе... Но почему ты не позволяешь мне почувствовать хоть раз?.. – рукав балахона чуть приподнимается, оголяя нежную кожу, но тут Целитель будто приходит в себя и мягко высвобождает свою руку:       — Ты ведь знаешь, что нельзя. – Алиэн чуть выдыхает: сегодня он слишком разговорчив. Обычно его голоса никто не слышит – за него говорит Деметр. Но сегодня и сам Деметр не скупится на слова, будто пытаясь обличить в слова все те чувства, что раньше видел в нём Алиэн.       Проходит около четверти часа, прежде чем они достигают самого верхнего этажа главной башни, где находятся покои Целителя. Просторная светлая комната в белых тонах, с вкраплениями светло-зелёного и песочно-золотого цвета, из которой несколько дверей ведут в небольшую гардеробную комнату, купальню и уборную, а также дверь из толстого стекла, ведущая на площадку без перил и бортиков, нависающую над главной площадью и Хрустальным источником – местом очищения Целителя от чужих эмоций. В то время, пока Деметр раздаёт приказы слугам, Алиэн выходит на площадку, на ощупь подходя к самому краю.       — Алиэн! – доносится крик из комнаты, а сам Целитель уже летит с многометровой башни вниз головой, прямо в источник, похожий на маленькое озерцо. Удар об воду, громкий плеск, тяжёлая одежда постепенно промокает и тянет вниз...       «Странно... Не могу дышать, — мысли тягучие, будто застывающая карамель, — Ведь раньше было иначе» — внезапно он чувствует, как рядом проплывает что-то напоминающее мёртвое тело, вызывая неконтролируемый приступ паники. Во рту противный привкус металла, вода затягивает глубже, напитывая Целителя собой, разрывая всё его существо накопившейся болью, отчаяньем, злобой и одиночеством, и не принося облегчения как было четыре дня назад, до прихода войск... Безуспешная попытка выплыть, после столь же не успешной попытки дышать – всё же наследие предков не забывается – и вот уже чувствуется подушка из водорослей.