Through the soul

      «...Когда я стал таким? Не помню. Не помню прошлое (точнее, не хочу его помнить), не верю в будущее, равнодушен к настоящему. Одиночество и пустота, разъедающие изнутри, через десятилетия превратились в прочную броню. Долголетие и затянувшаяся молодость создают прекрасную иллюзию бессмертия. Зрение и слух, чуть более развитые, чем у людей, а также способность в какой-то степени управлять душами, являются дополнением к этой иллюзии...»       «И какого чёрта я сейчас сижу в спальне Таэрон?!» — желание ворваться в башенные покои зеленовласого Целителя и вышвырнуть оттуда женщину, постепенно набирало обороты. Но Каруэл знал, что именно от Таэрон сейчас зависит многое: именно она может вынести вердикт состоянию Алиэна, и она же может его исцелить... Или не может?       — Дрянь... – неизвестно кому обронённое слово повисло в воздухе без ответа. Прошёл час с тех пор, как женщина ушла в главную башню. Если она до сих пор не появилась, то очевидно, что она останется там на всю ночь.       Образы вариантов происходящего были и без того неутешительны, а уж подогреваемые ревностью...       — Да понял, я! Сижу и жду... – прошипел Разбивающий Души, когда получил резкий толчок эмоций, исходящий от Таэрон. Очевидно, что своим близким присутствием он мешал ей сосредоточиться: чем ближе один Целитель к другому, тем сильнее они друг друга чувствуют.       Обычная связь без эмоциональных колебаний ощущалась как мягкая, обволакивающая теплота, заставляющая чувствовать себя в полной безопасности. Она позволяла в абсолютной мере доверять тому, с кем ты связан, ведь он никогда тебя не предаст. Связь также позволяла на уровне эмоций передавать состояние от одного связующего к другому; иногда против воли Целителей.       Полученное ещё через два часа раздражение дало Каруэлу понять, что его давно ждут наверху. Не дожидаясь повторного эмоционального всплеска, мужчина быстрым шагом направился в башенный коридор, на ходу застёгивая рубашку.       — Долго же ты! Наверное уже спал, пока я тебя звала?       — Ори потише, люди спят. – Каруэл хмуро смотрел на стоящую напротив него Целительницу, из которой то и дело вырывались всполохами немыслимые ураганы эмоций.       — Я не ору. – зловещим шёпотом начала женщина, злобно сверля глазами брюнета, который готов был сам сорваться в любой момент.       — Можно узнать, что тут произошло до тех пор пока я не приехала? Начиная с того момента как взорвались кристаллы. – открыв веер, Целительница нервно поправила русую прядь волос за ухо, после чего вновь начала судорожно обмахиваться.       — Я тебе ещё раз повторяю: Алиэн закрылся от меня с того момента как я впервые зашёл к нему после его падения в озеро. Как ты сама уже видела, он почти перестал различать свои чувства и терзания от чужих, а в бессознательном состоянии все блоки готовы вот-вот рухнуть. Можно я к нему?.. – впервые за десятилетия знакомства со старшим Целителем Таэрон увидела такое выражение лица у мужчины. Обречённость и безысходность, вкупе с нежностью и невозможным стремление быть рядом с парнем, что сейчас находится за дверью.       — Просто признайся ему.       — В чём?       — Что хочешь быть с ним. В конце концов, что ты любишь его.       — Я не люблю его.       — Не лги.       — ...       — Неужели ты боишься?       — Это не ложь и не страх.       — Ты убьёшь и себя и его! Упёртый баран! – Таэрон развернулась и вышла к лестничной площадке, бросив напоследок, — В конце концов, ваши чувства в чём-то схожи.       «Любит она плести невесть что...» — раздражение никак не желало униматься, а идти в таком состоянии к Алиэну не хотелось. Стойкое ощущение, что его покои – святая святых, выбить чем-либо, не представлялось возможным.       Наконец, убрав эмоции Таэрон на задний план и заглушив ненужные мысли, Каруэл тихо вошёл в светлую спальню. В свете луны, проглядывавшей сквозь облака, было видно широкую кровать, на белоснежных подушках которой мягким жемчужно-зелёным отблеском мерцали волосы младшего Целителя. Темна была снята, что впервые видел мужчина, и лежала на столике рядом с кроватью. Бледно-голубая вязь на веках, казалось, тоже пропиталась лунным светом и приглушённо сияла.       «Прекрасен» — единственная связная мысль с непередаваемыми оттенками нежности перед тем как сесть на край кровати и взять юношу за руку так, чтобы его ладонь оказалась сверху. Каждая секунда растягивается до бесконечности и вместе с тем каждый час летит со скоростью света, но никто и ничто не рушит гармонию, воцарившуюся в белой комнате.       Из последних сил держать себя, чтобы не зайти дальше, чтобы не позволить себе того, что было в прошлые два дня. Если сейчас лечь рядом, то...       Мысли рвутся и расползаются как дым, витиеватый танец которого прервали взмахом руки.       Безысходность...       Тоска...       Признание, что почти готово быть высказано вслух...       И тихое, чуть слышное «Не уходи...», что разбивает весь мир в сверкающую пыль. P.S. автора всё-таки похитили, в дальнейшем с особым коварством и извращённостью тр...кхм...колупая мозг... (может поэтому глава такая маленькая?) Зато я выздоровел *shining face*