Through the soul

      Два дня спустя, застава вновь всколыхнулась из-за приезда Таэрон. Женщина в буквальном смысле оживила обстановку пограничного замка – к вечеру не осталось ни единой надломленной или разбитой души, да и цветущий вид Целительницы небезосновательно внушал надежды.       Прибытие столь эксцентричной особы не осталось тайной для Каруэла, который эти дня проводил в покоях Алиэна, состояние которого было стабильным, но в себя парень так и не приходил. Что-то мешало.       — Каруэл, ты соображаешь, что творишь?! – треск раскрываемого веера и судорожные обмахивания, чтобы хоть как-то сдержать свои эмоции и не разукрасить лицо Разбивающего Души.       — А что, собственно, произошло? – мужчина с видом полной отрешённости от мира созерцал золотистую жидкость в бокале, где мягкой пылью искрились растёртые кристаллы.       — Мало того, что до этого предыдущие твои три служки покончили с собой, так теперь ты решил лично убить Анри?! Да и пажа Алиэна заодно! – Таэрон не выдержала сидения на одном месте и теперь нервно расхаживала по комнате, отведённой для гостей, покои которых ещё не готовы. Каруэл не выражал никаких эмоций, ему было всё равно, что двое служек стараниями Целительницы вновь живы, и теперь за ними ухаживают в лазарете (до этого парней просто держали в подвальных помещениях, снабжая едой).       — Ты не подумал, что будет с Алиэном, когда он об этом узнает? – ехидно прошептала на ухо Каруэлу женщина и тут же отшатнулась: взгляд сидящего перед ней мужчины был пуст.       — Убивать он меня не станет. Хотя не спорю, может попытаться – несмотря на то, что он и безмерно готов жертвовать собой ради других, это не значит, что он абсолютно беспомощен. Понервничает и успокоится, — Каруэл лениво сделал глоток и невольно сморщился, когда особо крупные песчинки кристалла царапнули горло.       — Я, конечно, понимаю, что ты по-другому не привык, но это не значит, что... Нет, не так... – Таэрон нервно провела остриём веера по губе, после чего продолжила, — Ты хочешь пробудить его настоящего, каким он был двадцать лет назад, верно? Живой, со своими чувствами, а не марионетка, чьё поведение заранее оговорено.       — Ты приехала для того, чтобы читать мне нотации? Если это так, то зря. Мне всё равно. И служек можешь забирать себе. Деметр теперь не посмеет приблизиться к своему господину, — впервые за всё время разговора Каруэл усмехнулся.       — С каждым годом твои методы наказаний становятся всё извращённее, — женщина передёрнула плечами, пытаясь прогнать озноб при воспоминании об увиденной картине в подвале: Анри и Деметр, полностью перепачканные остатками еды и собственной спермой, с измождёнными лицами, в полуобморочном состоянии тянулись друг к другу, вся ещё находясь под действием зелья.       — Знала же, что не стоило тебя учить обращаться с травами, так нет же... вот теперь результат... – Целительница вновь села в кресло, и откинувшись на его спинку, прикрыла глаза. Резкие всплески эмоций, вперемешку с чужими, всегда отнимали много сил.       — После ужина я вновь пойду проведать Алиэна. Надеюсь, ему от твоего присутствия хуже не стало. – Таэрон вышла из комнаты, оставив мужчину наедине со своими мыслями, коих, к слову, на тот момент было не так уж и много.       «По-другому не привык... Ну да, идти к своей цели по трупам людей, сквозь души людей. Жестоко?.. – усмехнулся Каруэл, — Зато эффективно. Нет людей, нет помех и нет проблем.»       По мнению Разбивающего Души, одна проблема в человеческом облике оставалась – Таэрон. Но она всегда поймёт даже самые бредовые поступки, всегда найдёт объяснение очередным желаниям растоптать кого-либо, обладать кем-то или чем-то.       Вновь подумав о том, что их троица напоминает семью, Каруэл скептически посмотрел в лицо воображаемого оппонента.       В нормальной семье отец не будет преследовать своего ребёнка с отнюдь не невинными целями, а мать не будет так называемым «разводящим».       Нормальная семья подразумевает полное доверие. «Раньше так и было, пока кое-кто не начал слишком пристально следить за новопришедшим Целителем» — внутренний голос не желал сдаваться, несмотря на попытки мужчины прервать ненужные размышления и воспоминания.       А ещё в обычной нормальной семье люди не управляют (в прямом смысле этого слова) жизнями других живых существ, и церковь не ждёт удобного момента для убийства этой самой семьи.       Обычная семья не вызывает столько трепета, уважения и страха.       «Пора отказаться от иллюзий – покоя нам никогда не обрести. Доказательство тому – вечные странствия. Алиэн понял это раньше, поэтому и ушёл, чтобы не делать нас уязвимыми.» — слова Таэрон, произнесённые около половины года назад, когда стало известно об уходе младшего Целителя, почему-то именно сейчас не давали покоя.       Ужин проходил в гнетущем молчании. Глен, служанка Целительницы, нервно дёргалась от каждого шороха, будь то неосторожный скрип мебели, или же бряцанье ножа по тарелке. Каруэл, казалось, совсем абстрагировался от всего происходящего, бросая задумчивые взгляды за окно, где солнце вновь летело в объятия алеющих облаков заката. Таэрон, отдохнувшая после долгой дороги и обрядов исцеления, спокойно сидела за столом, обдумывая сложившуюся ситуацию.       «С одной стороны, подобная встряска может вывести Алиэна из мёртвого состояния сосуда для эмоций. Но какой ценой... – мимолетный взгляд на другой конец стола, — Возможно, нужно уметь причинять боль дорогому для тебя человеку?..» — в отличие от Каруэла, который не мог видеть свою душу (впрочем, как и другие Целители не могли видеть свои собственные), Таэрон уже давно поняла что творится внутри этого человека с манией убийства.       Прорывающееся наружу чувство было сродни борьбе лепестков дикой розы с чёрствыми, обделёнными красотой, чашелистиками, которые плотной бронёй оберегают цветок до поры, не желая показывать миру.       — Последний вопрос на сегодня, — женщина приложила салфетку к губам, убирая незаметные крошки, — Ты заранее спланировал всё так? Знал, что я приеду?       — Может быть. Хотя на тебя я особо не рассчитывал, ведь ещё один день и игрушки просто бы не выдержали. Но ты как всегда приехала вовремя, — подняв бокал в воздух, Каруэл чуть склонил голову, после чего допил вино, намереваясь вновь направиться к Алиэну.       — Сегодня ты ночуешь у меня, — безапелляционно заявила Таэрон и вышла из комнаты, лишь обернувшись у порога, чтобы добавить:       — Каким бы ты ни был жестоким, всё-таки не решаешься вернуться в свою спальню, верно?       Бокал, разбившийся о закрытую дверь, был ответом.