мафия

Любой, кто не умер – победитель.

      Радость победы была недолгой. Поражение нахлынуло холодной волной, утопив в океане уныния и безнадёжности. То, что повторить демарш не удастся, понимали все. Слова обвинений не были произнесены, но висели в воздухе словно мириады стеклянных осколков и даже дыхание стало приносить Люси боль. Она подвела. Подвела всех под готовую уже сорваться гильотину возмездия. Ей было стыдно даже взглянуть в сторону покрытых синяками и ссадинами соратниц, мужественно терпящих неумелую санитарную обработку Венди. Та, пожалуй, единственная пребывала в прекрасном настроении и, высунув от усердия язык, с удовольствием обрабатывала раны антисептиками и мазями.       Шарли сердито фыркала и сверлила злыми глазами и так уже красную и заплаканную Люси. Леви, безвольно свесив руки, качалась на стуле, её перегревшийся ноутбук законно прохлаждался под струёй вентилятора и в строй возвращаться явно не собирался. Эльза, вырвавшись из рук маленькой медсестры, принялась для успокоения своих железных нервов разбирать пистолеты. Замотанная бинтами Мира привычно застучала сантоку. Где-то за её спиной зашипела плита и в воздухе разнёсся аромат свежего кофе. Маленькие носики грустных фей непроизвольно принюхались и тишину, наконец, разорвал гул взволнованных голосов. Не разобрав слов, Люси расплакалась безудержно и горько. Она сжалась в дрожащий комок, закрывшись руками, и желала всем сердцем исчезнуть из этого мира, чтобы не создавать больше проблем своим подругам, своей Семье. — Не дрейфь! Прорвёмся! — тёплая тяжёлая рука Эльзы легла на плечо. — Думаю, что Драконы знали наш план и были к нему готовы, — пальчики Леви уже скользят по экрану смартфона, в голове зреет сразу два, а то и три новых проекта.       Шарли ставит перед ней кофейную чашку и тарелку с пирожным, тяжело вздыхая и кривя губы в скрываемой улыбке. Джувия высыпает на колени ворох свежеотпечатанных фотографий, ещё пахнущих химикатами и, кажется, неловко гладит по голове. Мир сквозь слёзы расцветает, становится теплее и добрее. Всё ещё стыдно и обидно, но руки уже сжимаются в кулаки и снова появляется желание жить. Жить, бороться и непременно победить. —Что это? — Венди и Шарли перебирают фотографии на её коленях приятно щекотя голые ноги. — Джувия сделала несколько фотографий новой камерой. — Разве это не склад Драконов? — Точно! — Леви плюхнулась прямо на ноги Люси, сдавив их своим пусть маленьким, но весом, — Эту, эту и ещё вон ту я забираю. Джувия дай свой фотоаппарат.       Стены маленького безымянного бара сотрясало от бесчинства уже пьяных в стельку завсегдатаев. Драконы рычали, кричали, гудели, стучали, пели и пили. Кружки и бокалы опустошались с завидной скоростью. Эльфман носился неутомимой пчёлкой по уже порядком разрушенному залу, уворачиваясь от кулаков, перешагивая через поверженные тела и успевая заполнить всю встретившуюся пустую посуду горячительными напитками. Такой ритм устраивал его, как нельзя лучше, потому что думать при этом он уже не успевал.       На втором этаже Пантерлили морщась от доносившегося шума, колдовал над маленьким ноутбуком. Флешка, добытая Вторым Капо, была исследована вдоль и поперёк. Только вопросов становилось всё больше, а ответов на них подручный не находил. В конце концов, ему стало казаться, что Феи устроили весь сегодняшний цирк в насмешку, но доносить свою мысль до Босса он не торопился. Нет ничего страшнее в этом мире, чем обиженный Лаксас Дреяр. — Что-то нашёл? — знакомый голос раздался за спиной. Вот только помяни, тут он и явится. — Только информацию с игрового ноутбука Нацу. Даже не знаю, зачем она нужна Феям, — подручный откинулся на спинку кресла, растирая виски пальцами. Грохот и гомон, доносившиеся снизу довели его до мигрени. — Может, хотят его игровой аккаунт вскрыть? Нацу сам хвастался, что у него наивысший уровень. Пантерлили с трудом подавил желание прочистить мозги собеседнику хорошим подзатыльником. Вот уж верно говорят, каков Дон — таковы и Капо. И нечего на матерь божью пенять.       Экран ноутбука вновь ожил, по синему фону стремительно понеслись символы и цифры. Через несколько минут, несмотря на все попытки Пантерлили, вся информация с флешки, а заодно и с ноутбука оказалась стёрта. На рабочем столе вокруг нарисованного шеста закрутилась, извиваясь такая же нарисованная феечка. Раздевшись до трусиков, она изящно поклонилась и не менее изящно сложила правую руку в неприличном жесте. Пантерлили опасливо косился на хохочущего Босса. Ноутбука было не жалко, а вот талантливые девчонки могли бы и пригодиться. — Надеюсь, этот вирус не попал в нашу сеть? — пальцы Дона начали отбивать собачий вальс, губы продолжали кривиться в недоброй улыбке. Подручный кивнул. Спустя несколько минут новый план начал воплощаться в реальность.       Нацу угрюмо сидел за барной стойкой. Разбитые губы нещадно щипало при соприкосновении с алкоголем, но он упорно продлевал эту муку. Чувство поражения оказалось столь горьким, что заглушить не смогло ни одно пойло из подаваемых здесь. Кроме горечи примешалось ещё какое-то непонятное чувство. Удивления? Радости? Пламя внутри то гасло, то вспыхивало с новой силой. Но мозг всё глубже и глубже погружался в спиртовой туман, хороня все оттенки чувств под пеленой раздражения, грозящей вылиться пламенным гневом на любой раздражитель. Тот не замедлил появиться пред грозными очами Демона. Сняв, как всегда, куртку вместе с рубашкой, Грей нагло отхлебнул из чужого стакана и примиряюще похлопал по плечу готовый к извержению вулкан. Нацу замахнулся, сконцентрировал всю оставшуюся силу в кулаке и, выбрав, из плясавших вокруг него пятерых полуголых Греев самую самодовольную рожу, свершил-таки акт возмездия. Перевалившись через барную стойку и чудом избежав травм несовместимых с жизнью, он улёгся прямо на полу и заснул сном праведника. — Эй! А как же я? — недовольно прокричал Грей прямо в ухо счастливо улыбающемуся другу. — Я же не успел новой девчонкой похвастаться! — О! Гажил! — Грей поймал за край куртки пробегающего мимо отчего-то разъярённого Третьего Капо.— Говорят, ты классную блондинку отполировал? Молодец! А я-то уж думал, что ты по мальчикам спец… Судя по донёсшемуся рыку, Грей был не первым, кто задал подобный вопрос. А если считать разбитую об голову кружку ответом, то даже и не сто первый.       Эльфман вытащил бочку с пивом прямо в зал, всё равно половину стойки придётся менять, да и большинство клиентов уже не способны на дальние броски за пополнением пустующей тары. Словно подбитый коршун налетел Гажил: — Где эта болтливая сволочь? — Которая? — Бикслоу! — Не видел. Посмотри, может, на полу где лежит? — А чёрт с ним! – попинывая попавшихся под ноги соратников относительно трезвый Третий Капо удачно вписался в дверной проём и покинул бар, решив отложить месть на потом. — Налей! — тут же из-под стола высунулась руку с кружкой, а затем и голова ехидно смеющегося Бикслоу. Эльфман лишь укоризненно покачал головой и вернулся к тревожащим его мыслям.       Кана буквально влетела в тайное убежище. Она так спешила, что даже сломала каблук и поэтому появилась босая растрёпанная и совсем запыхавшаяся. Она обвела глазами пустой зал и села на пол прямо возле двери. Отчего-то глаза защипало, лицо стало мокрым, сердце сжалось в комок, пальцы бессильно разжались и туфли упали вниз, звонко стукнув каблучками. Мира выглянувшая на шум из подсобки бросилась успокаивать подругу. — Дурочка… Все нормально. Никто не пострадал, — она гладила её по волосам, прижимая к своей груди совсем как в детстве. — Не плачь. Не надо, не плачь.       Она стала куклой. Красивой, ухоженной, дорогой. С неменяющимся выражением лица, стеклянными глазами и приклеенной намертво улыбкой. Роскошные наряды сменяли друг друга, на шею ложились золотые ошейники, руки сковывали золотые кандалы. Счастливым смехом и упругим телом она расплачивалась за материальные блага. Смысл жизни свёлся к угождению и ублажению сильных мира сего. Даже оставаясь одна в своей коробке она не смела опускать уголков губ. Чтобы не расплакаться. Чтобы не проснуться. Она уже забыла, зачем разыгрывает весь этот спектакль, привыкнув жить по воле тех, кто дёргает за невидимые ниточки.       Сегодня шоры спали с глаз, дала трещину идеальная маска её лица. В тот миг, когда она наяву увидела ту Миру, что снилась ей в кошмарах. Ту кровожадную безумную Миру, в которую превратилась её подруга под прессом безжалостной реальности. Картонные розовые декорации рухнули, обнажая смердящую жижу в которой она увязла уже по пояс. Вот Кана, лишённая поддержки марионетка, барахтается в ней, неловко разгребая руками, подмокшие обрезанные крылышки чуть подрагивают не в силах помочь хозяйке взлететь. Она проваливается всё глубже, уходя с головой, захлёбываясь гнилостной жидкостью, теряя всякую надежду. — Кана! Кана! Я с тобой! Я рядом, — горячая рука гладила по голове и спине, нос утыкнулся в мягкую грудь. Тихо и спокойно. Мерно стучит сердце подруги. Доброй заботливой Мираджейн. Пахнет кофе и порохом. Она не одна. Она больше не одна. Сквозь слёзы Кана улыбается. По-настоящему.       Наконец, Кана успокоилась. Они перебрались на старый уютный диван, укрывшись вдвоём залатанным пледом. Обжигающий кофе вместо обычной дозы алкоголя приятно бодрил. Пришло время разобраться с делами. — Так, значит, Леви забрала все снимки себе? — Да. Она удалила их из памяти фотоаппарата. И решила никого не посвящать в свои догадки, чтобы избежать утечки информации. Теперь чтобы попасть на бал нам нужно добыть деньги. Много денег. — Знаешь, у меня есть на примете пара богатеньких индюков. Можно пощипать с них пёрышки…       Снег закружил над городом, превратив серую замарашку в великолепный замок с белыми башнями, пышными пилястрами и колоннами. Солнце стало редким гостем, его бледный свет терялся в облаках, затянувших всё небо. Зато по вечерам и ночам в тёплом свете уличных фонарей город становился нереальным, сказочным. Тонкое кружево украсило стекла, ветви деревьев, покрытые инеем, серебрились в отсветах луны. Пар, вырывавшийся изо рта, так же как и дым из труб устремлялись вверх, предвещая ещё большие холода.       Ночь — жестокая, звёздно-морозная — царствовала большую часть суток, заставляя дневных людишек прятаться по домам, передвигаться короткими опасливыми перебежками между тёплыми убежищами, не поднимая глаз, смотря лишь под ноги. Те же, кто осмеливался жить в тени, чётко делились на две неравные части: те, кто пожирает и властвует и те, кто становится добычей. Феи отрастили коготки, выпустили клыки и, с удовольствием вгрызаясь в жирную плоть, пустили пару сотен литров застоявшейся кровушки, пополняя свой изрядно похудевший кошелёк. Криминальная хроника наполнилась сообщениями о дерзких ограблениях добропорядочных отцов семейств в маленьких сомнительных отелях, участившихся махинациях с банковскими картами, непонятных взрывах и перестрелках на складах респектабельных компаний.       Молодые драконы тоже зашевелились, захватывая под шумок новые территории, устанавливая и утверждая своё господство на улицах, в притонах, барах, подпольных мастерских и фабриках. Столпы теневого бизнеса пошатнулись, закачались и к Рождеству разорвали альянс, усомнившись в честности друг друга. Длительное затишье подходило к концу. На тёмных улицах запахло гарью и порохом, напряжение повисло в воздухе, вспыхивало в уличных фонарях, растекалось подтаявшим снегом по мостовым. Ещё чуть-чуть и забряцает оружие, заревут моторы автомобилей и людей, закипит буйная кровь в венах, ударив по беззащитному мозгу. Скоро — скоро фей изящный полёт превратит каменные джунгли в забрызганный кровью смертельный лабиринт.