мафия

Не каждый след ведёт в правильном направлении.

      Год у Первого Капо не задался. С той самой праздничной ночи, когда неясная тревога сменилась чёткими признаками вмешательства в жизнь семьи некой хвостатой прожорливой твари — крысы. Надкусанные то там, то здесь заказы, срывы операций, нападения на конвой — множество мелочей вроде бы не связанных между собой. Но Нацу чуял обострённым шестым чувством, что дело нечисто, что ниточки — прерывистые пунктирные — тянутся куда-то очень глубоко. Самое неприятное и даже страшное было в том, что на одних концах этих ниточек находились дорогие ему люди — соратники и друзья. Вот только ухватить за скользкий длинный хвост никак не удавалось, да и доказательств, способных убедить Босса не хватало. Оставалось лишь затаиться в тени и выжидать — беспристрастно и упорно, как и положено тому, кто обеспечивает внутреннюю безопасность семьи.       Из всех конкурентов больше всего его беспокоили именно феи. Впервые он столкнулся с тем, чтобы женщины стали приоритетом в планах и мыслях его ближайших друзей. Эти вертихвостки одинаково легко кружили головы и таким завзятым бабникам, как Грей и таким непрошибаемым мужланам, как Гажил. Действовали ли они по собственному плану или также являлись марионетками в чужих руках Нацу пока определить не мог. И это выводило его из себя ещё сильнее. Да ещё и Джувия повадилась чуть ли не через день приходить в их с Греем убежище — и откуда только узнала — сначала в поисках Фулбастера, а теперь, вообще, непонятно зачем.       От всех этих мыслей и подозрений характер Драгнила портился на глазах. Он впадал в необоснованную ярость или уходил в беспросветную депрессию, не проходящую даже после изрядной дозы алкоголя. Но сегодня эта навязчивая девчонка оказалась права — хватит прятаться, пришло время действовать. Босс сделал свой шаг — завербовал Мираджейн с помощью Эльфмана. Он, Нацу, подкинул феям зерно раздора — позволил этой блондинке увидеть их встречу с Джувией. Теперь, чтобы прищемить крысе хвост осталось лишь уловить реакцию самих фей. От мыслей Первого Капо отвлёк резкий звук — сработала программа отслеживания звонков. Нацу хищно улыбнулся — очередная пташка назначила встречу и снова с одной из фей.       Шарли тихонько выскользнула из квартиры, осторожно закрыла дверь — Венди давно видела десятый сон. Она даже спустилась по лестнице, чтобы не выдать себя гулом лифта. На улице оказалось морозно и темно — фонари в их районе были редкостью. Знакомую машину с замазанными грязью номерами она увидела лишь через два квартала — сердце радостно забилось. Шарли вытащила зеркальце из кармана — бесполезно, ничего не видно. Тогда она просто мазнула блеском наугад — растёрла по холодным губам посиневшим пальчиком. Конечно, нужно было одеваться теплее, но ему всегда нравились девушки в юбках, а Шарли — тепло и тяжесть его руки на колене.       Она привычно села на переднее сидение — жар растекся по замёрзшему телу. Шарли искоса взглянула на мужчину — темно, он даже фары выключил — его монолитный профиль, означенный нечётким контуром излучал уверенное превосходство и непомерную гордость. Шарли непроизвольно заёрзала, в груди сжалось сердце — кажется, она соскучилась, ведь они не виделись уже три месяца. Тёплая рука привычным жестом провела по бедру и остановилась на остром колене — жёсткие губы жадно впились в приоткрытый рот девушки. Между ними совсем не любовь, даже не страсть. Шарли просто выплачивает долги — как умеет, чем может.       Спустя полчаса она уже застёгивала измятую блузку и пыталась собрать длинные волосы в подобие конского хвоста. Губы немного распухли, во рту ещё сохранялся вкус его спермы, а в голове крутились тревожные мысли. Шарли очень боялась, что он всё-таки спросит о Люси или других девчонках, но мужчина молчал, заставляя её вновь испытывать благодарность — тяжёлую, давящую, убивающую все остальные чувства. Хотя о каких чувствах можно мечтать, если ты по уши увязла в дерьме и грязи.       — Будь осторожна, — тихий голос заставил Шарли вздрогнуть и покраснеть — неужели он и, правда, волнуется за неё. — Я не уверен, что смогу тебе помочь, если попадёшь под раздачу.       Шарли громко хлопнула дверцей и побрела обратно, через несколько метров, не выдержав, сорвалась на бег. По горящим щекам текли слёзы, горло свело спазмом — какое счастье, что в этом районе совсем нет фонарей.       Темно и холодно. Лишь неяркий свет половинной луны немного рассеивал мрак — снаружи. Внутри у Венди не осталось ни одного источника света — привычный мир вновь рассыпался на глазах, выскальзывал из рук осколками. Если попытаться схватить — удержать хоть один — непременно поранишься. Но если опустить руки — то впору умирать самой.       Ей так и не удалось рассмотреть с кем же встречалась её сестра, но и в то, что это простой поклонник, поверить было невозможно — Венди больше не была наивной милой девчушкой как раньше. От одной лишь мысли, что её Шарли — капризная, но добрая и заботливая сестрёнка — может оказаться предательницей, Венди затрясло. Но замёрзшие пальчики упорно порхали над экраном смартфона — сообщение Люси было отправлено. Вместе они обязательно во всём разберутся, помирятся и вновь станут доверять друг другу.       Венди утёрла незваные слезы и вдруг поняла, что явно не успеет вернуться домой раньше сестры. Мозг в панике заметался, ища хоть одну достоверную причину для такой поздней прогулки, ноги понеслись к выходу из подворотни, ставшей укрытием для девочки.       — Привет, малышка! Поиграешь с дядями? — чёрная громоздкая фигура перекрыла выход, позади послышались тяжёлые шаги и грубый гогот.       Венди в испуге замерла, безудержная дрожь накрыла тело, горло сдавило до слёз. Воспоминания о чужих мерзких прикосновениях поглотили разум — нестерпимые позывы на рвоту заставили согнуться. Страх — безумный, животный — погасил весь мир вокруг неё.       — Раз, два, три, четыре, пять! — детская считалка выдернула Венди из прострации — но глаза она на всякий случай зажмурила ещё сильнее.       — Я уже иду искать! — сквозь мат и крики ярости послышались глухие удары, девочка в испуге отшатнулась, упала в снег лицом и замерла, глотая горячие слезы.       — Кто не спрятался, — звук выстрела показался особенно громким в ночи, лишённой обычного городского гула — Венди уже даже не боялась, тупая отрешённость заполнила истерзанный мозг.       — Я не виноват! — от зловещего шёпота над ухом застыло сердце, из глаз вновь потекли слезы. — Ну ладно, хватит бояться! Я не причиню тебе вреда.       Венди продолжала недоверчиво всхлипывать, но голову все же подняла. В полумраке она разглядела лишь протянутую ей руку — тёплую на ощупь. Парень помог ей встать и принялся отряхивать одежду от снега — он совсем не вызывал страха, даже, наоборот, ему хотелось верить.       — А где? — она завертела головой, но не смогла ничего разглядеть среди сугробов и разбросанного мусора.       — Знаешь, дяди очень устали и немного прилегли! — его улыбка сверкнула в лунном свете — черты лица показались Венди знакомыми, но как она не силилась, вспомнить не могла. Парень небрежно, будто они знакомы уже много лет взял её за руку:       — Пойдём, я провожу тебя до дома. Только обещай, что больше не будешь гулять по ночам. Хорошо, малышка?       — Я не малышка! Я... — Венди даже покраснела от обиды, но тёплой руки не выпустила.       — Знаешь, я малышками только очень красивых девушек называю! — ни тени насмешки в серьёзных холодных глазах, распахнутая куртка, на груди медальон в виде меча.       — Ты же... — Венди даже вскрикнула от внезапной догадки, но чужая ладонь закрыла крепко рот.       — Тсс... — его лицо оказалось совсем близко, девушка перестала вырываться, лишь краснела всё сильнее от его пристального взгляда. — Пусть это будет нашей маленькой тайной, малышка.       Венди кивнула. Пусть.