мафия

Безумие... Чем не повод жить?

Когда Венди тихой мышкой прошмыгнула в тёмную квартиру, сестры там не оказалось. Телефон молчал, а, значит, пропажи Венди из дома она явно не обнаружила. Шарли вернулась лишь под самое утро. Всхлипывая, заперлась в ванной и вышла лишь со звоном будильника. Виноватая улыбка не покидала её лица ещё не один день, а Венди с трудом сдерживала любопытство — девчонки просили пока не расспрашивать сестру. Пожалуй, лишь воспоминания о неожиданном спасителе отвлекали Венди от насущных проблем — школьных будней, напряжения между подругами и страшных воспоминаний. Теперь сердце прыгало в груди и вспыхивали щёки каждый раз, когда в памяти в мельчайших подробностях всплывала та ночь. Даже губы как-то странно кололо и дёргало — они самовольно растягивались и кривились в самые неподходящие моменты. Конечно, думать о парне в такое время, да ещё и вроде как чужом, самое настоящее безумие. Но Венди хотелось петь — всем своим растерзанным на ошмётки сердечком. То, что Венди снова стала улыбаться, первой заметила Джувия. Она даже толкнула — несильно и не со зла — Люси, уткнувшуюся в смартфон, но вместо объяснений лишь повернула чужую голову в нужном направлении. Улыбка, озарявшее лицо девочки была слишком призрачна и слаба, чтобы выдержать восторженные возгласы и излишнее внимание, но даже этот маленький шаг стал поводом для радости. Джувия молчала, чувствуя, как в груди тает льдинка, лишь лёгкое подрагивание тонких пальцев могло выдать её волнение. Люси и вовсе плакала, не стесняясь — слёзы, так давно раздирающие изнутри, покинули, наконец, своё пристанище, забирая с собой раздражение и напряжение, даря смутную, бесплотную надежду на возвращение к нормальной жизни обычных людей. Если уж Венди удалось вновь почувствовать радость жизни, то им и подавно нечего отчаиваться… Люси умилялась бы ещё не один час, смахивая слезинки с накрашенных ресниц, но резкий звук чужого рингтона выдернул в серую реальность. Тут же заверещал ещё чей-то телефон, затем ещё один. Она оглянулась — Джувия, Мира, Венди и Эльза — все находящиеся в баре девчонки уткнулись в экраны своих гаджетов. Её собственный смартфон завибрировал под ладонью — Леви прислала, наконец, подробный план новой операции. — Что? — мозг Люси быстро проанализировал ситуацию и вынес свой вердикт. — Она с ума сошла?! Эльза устало прикрыла глаза — напрягало. Всё происходящее напрягало её до такой степени, что даже третий кусок клубничного торта в рот не лез. Она продолжала всю эту мелкую возню лишь… Да она и сама не знала ответов на миллион вопросов, вставших острой костью в горле. Почему она всё ещё не вернулась в столицу, ведь Люси весьма твёрдо указала ей на дверь? Почему продолжала делать вид, что всё по-старому, хотя бывшая подруга Эльзу игнорировала в упор и все решения принимала самостоятельно? Почему как последняя дура ходила по пятам за Каной, хотя о её многочисленных встречах с представителями всех мафиозных семей и так было известно — не зря же шикарная брюнетка являлась украшением вип-экскорта? Скарлет знала точно лишь одно — пришло время выйти из игры. Заказчик давно мёртв — протеже имеет право разорвать контракт. Её больше ничего здесь не держит. Ничего. Разве что великолепная выпечка Миры. Или улыбка Венди. Или болтовня Люси о новых трендах вперемешку с перечислением способов облапошить конкурентов. Да, нет! Это из-за возможности спарринга с Джувией и незаконченной программы тренировок для Шарли! А, может, причина — взрыв адреналина при одном упоминании парней из «Клыка дракона»? Или запах дома и ощущение тепла, когда кто-то из девчонок находится рядом? Или любопытство — удастся ли им выжить во время новой операции, разработанной Леви? Да, точно. Это любопытство. Простое женское любопытство. И ничего более. Расслабленно выдохнув, Эльза аккуратно отделила от великолепного по всем параметрам торта маленький кусочек и не спеша отправила его в рот. Вкусовые рецепторы закоротило — наслаждение захлестнуло всю Эльзу. Жизнь налаживалась с каждой крошкой десерта — уже через полчаса бар покинула не девушка в растрёпанных чувствах и мыслях, а жёсткий и уверенный Босс «Хвоста Фей». Спустя несколько минут ушли и остальные — подготовка к операции началась без промедления. Лишь Мираджейн в задумчивости протирала ослепительно-чистый стакан не меньше часа, прежде чем решилась набрать вбитый болью воспоминаний номер. Она произнесла лишь три слова и сразу же отключилась. Заколотило, зазнобило — задрожали мелко губы. Сквозняк схватил за ноги, мгновенно поднялся, захватывая всё тело. Из остекленевших глаз выкатилась одинокая слезинка, руки привычно ухватились за сантоку. Резать! Желание резать безумием захватило сознание. Мира, не раздумывая, провела острым краем по запястью — короткая боль, капля крови. Мало. Слишком мало, чтобы отпустило. Сантоку опустился вновь — резко, сильно. С хрустом рассекаемая плоть поддалась, брызнула кровь, заскрипели кости. Ещё раз! Ещё! Когда на столе осталось лишь кровавое крошево, Мира успокоилась. Вдохнула глубоко, чувствуя, как возвращается ясность мышления и перестаёт трястись рука. Жаль только, что теперь из этого лосося ничего не приготовить… Было уже неприлично поздно, когда Лаксас Дреяр нажал на кнопку дверного звонка. Где-то в квартире запела птичка, но в ответ он не дождался ни звука. Палец с силой вдавил кнопку вновь — теперь птичка истошно возопила, противный звук раздражал утомлённый мозг, но тот упорно не давал отмашки прекратить это издевательство. Смартфон беззвучно вибрировал в другой руке, но Лаксас одним лишь взглядом убеждался, что это не она. Пантерлили, Нацу, Гажил и ещё несколько знакомых номеров — всё это его сегодня не интересовало. Сегодня ему была нужна лишь она… «Два часа шестнадцать минут», — приятный женский голос с едва заметной металлической ноткой покорно ответил точное время. Бутылка опустела. Босс драконов поймал последние капли виски языком, покатал горчащую жидкость во рту и рассмеялся. Даже практически литр отменного алкоголя не смогли переубедить Лаксаса — он смешон. Такой вот — растрёпанный, замёрзший, сидящий на коврике под дверью продажной женщины — даже жалок. Грозный мафиози, бессердечный соблазнитель, эксцентричный богач — все маски сорваны изящной рукой. Кроме одной. — Дурак! — Лаксас признал свою проблему вслух и ему несколько полегчало. — Сумасшедший идиот! Как и когда он стал так сильно нуждаться в этой женщине, он не понимал. Да даже не задумывался, пока не увидел её этим вечером в обнимку с очередным клиентом. Ресторана было не жаль — денег тем более. Кулак всё ещё приятно гудел после соприкосновения с хрупкой челюстью того мужика, что посмел так грубо обращаться с женщиной. Его, Лаксаса, женщиной. Теперь он в этом уверен и отступать не намерен. Кана будет принадлежать лишь ему, нужно просто посадить её в золотую клетку. «Четыре часа две минуты», — точное время не вселяло надежд, её телефон всё так же был недоступен. Дреяр попытался встать, придерживая кружащуюся голову — терпение иссякло и гордость вновь взяла верх. Но не удержавшись на ногах, мужчина сполз по стене и устало прикрыл глаза — мир остановился. Сон наступил внезапно, захватив всё тело без сопротивления, и уже через несколько минут лестничная площадка наполнилась громким храпом. Он уже не слышал звонкого стука каблуков по полу, не чувствовал осторожного касания тонких пальчиков своей щеки, не видел робкой, неуверенной улыбки на припухших от чужих поцелуев губах. Лаксас так никогда и не узнал, что она — красивая кукла для чужих утех — плакала, едва сдерживая рыдания, когда убегала прочь от ждущей на грязном коврике то ли любви, то ли судьбы. Единственный, кому Кана никогда не изменяла, был её разум.