Предателей не любят

Каждый день я просыпался от того, что яркий луч солнца бил в глаза, прерывая сладостные сны. Вот и сегодня я проснулся все по той же причине. Но проснулся на просторной мягкой кровати и в большой комнате, которую затопил тот самый яркий луч солнца. Казалось, будто я все еще сплю, словно сон не прерывался… Встав с постели, я замечаю рядом большой таз, наполненный прозрачной водой и поднос с едой. Слегка ополоснувши лицо прохладной водой, я принялся за завтрак: воздушная рисовая каша на козьем молоке, чашечка меда на сотах и чайник чая. — Невероятно, — я не смог сдержать восхищения. Слишком уж долго я довольствовался скудной пищей. — Подай что-нибудь из того, что я ел раньше, членам правящей семьи, и они бы решили, что я пытаюсь их отравить. Эта мысль привела меня в чувства, заставив вспомнить о нынешних обстоятельствах. Поэтому я решил поскорее разделаться с завтраком и вновь попытаться поговорить с Правителем Узочи. Осматривая комнату, взгляд мой остановился на высоком деревянном шкафу: «Одежда вероятнее всего там». Оказавшись правым, я быстро выбрал, что надеть: молочно-шоколадного цвета свободные льняные штаны и белая рубаха с длинными свободными рукавами из того же материала. Покидая комнату, я ожидал увидеть все тех же здоровенных охранников, стороживших мои теперешние покои, но их там не оказалось. Этот факт очень удивил меня, но тем не менее я решил не ждать более и разыскать хоть кого-нибудь, кто проводит меня к Правителю. Еще долго мне пришлось блуждать по длинным коридорам резиденции, но я так никого и не встретил. Стоило заметить, что днем все выглядело немного иначе. Вчера ночью из-за тусклого света коридоры казались мрачными и неприветливыми, а сейчас извилистые коридоры затопил теплый солнечный свет: стены наполовину выложены мелкими золотистыми камнями, а вторая половина, верхняя, выкрашена в светло-коричневый, пол выложен черно-белой шахматной плиткой. На поворотах, в углах коридоров, стоят большие керамические горшки с карликовыми пальмами; на стенах встречаются картины, на которых изображены порой пейзажи, а иногда лица мужчин, наверное, прежние правители. Так и не встретив на своем пути ни одной живой «преграды», я осознал, что окончательно потерялся. Но очень скоро издалека эхом послышался звонкий смех и разговоры. Я шел ориентируясь на шум, пока путь ему не преградила высокая двухстворчатая деревянная дверь с изображенными на ней золотыми виноградными гроздьями. Взявшись за массивные рукояти двери, мне пришлось приложить усилия, чтобы сдвинуть одну створку двери. Как только дверь поддалась, я шагнул внутрь и застал членов правящей семьи за завтраком. Остановившись у открытой двери, я стал дожидаться, когда кто-нибудь заметит мое молчаливое присутствие, потому как не смел прервать их беседу. Столовая, где сейчас завтракала семья была очень светлой из-за больших окон высотой почти до самого потолка, портьеры были полностью убраны в стороны. Обеденный стол был выполнен из толстенного кристально-чистого стекла, а тонкие резные ножки были из светлого дерева. Обедали трое: господин Узочи во главе стола, женщина по другую сторону длинного стола — вероятно жена Правителя, хоть и не молодая, но вполне бы сошла за его дочь. Сразу было видно, что в молодости она была прекраснее любого цветка. Справа от женщины сидела девочка, одетая очень скромно, как и господин Узочи. С вероятностью в сто процентов я мог утверждать, что две эти представительницы прекрасного пола приходились друг другу матерью и дочерью, их внешнее сходство не заметил бы лишь может слепой. И первое, что бросалось в глаза — ее серые миндалевидные глаза, обрамленные длинными светлыми ресницами, глаза, широко раскрытые и устремленные прямо на меня. — Великий правитель! — не отводя взгляд от юноши в дверях, девочка обратилась к отцу весьма официально. Правитель Узочи медленно опустил столовые приборы и взглянул на меня, слегка улыбнулся и жестом пригласил присоединиться к трапезе. — Хорошо спалось? — он снова принялся разрезать свое мясо и, насаживая кусочки на вилку, отправлял их в рот. — Все было чудесно, как давно я не испытывал комфорта, — я не мог не улыбнуться, искренне улыбнуться. А потом внезапно вспомнил. — Прошу простить мне мою вольность, я покинул комнату. Но я не встретил ни одного охранника или прислуги. — Да. Дело в том, что я не очень люблю… — прочистив горло, продолжил. — Когда посторонние… — Я не выношу ИХ вида! Предпочитаю поменьше видеть их в резиденции, — перебивая супруга, быстро проговорила женщина. Они с дочерью действительно были невероятно похожи, такая же белоснежная кожа, светлые серые глаза. — Госпожа Зэри, сколько раз я просил Вас не перебивать меня, — под тяжелым взглядом Правителя женщина тут же помрачнела. Столь официальное обращение между членами одной семьи несколько смущало. Мгновенно меняя тему, господин Узочи уже более мягким тоном продолжил наш разговор. — После того, как закончим обедать, приглашаю посетить мою библиотеку. У меня очень большое собрание книг, думаю вы найдете что-нибудь и на свой вкус. — Благодарю Вас. Я с удовольствием. — Правитель, я хотела бы… — девочка, которая все это время молча наблюдала, подала голос. — Позже, Эбель. — Конечно, — даже подобная резкость отца не омрачала красивого личика девочки. Она продолжала лучезарно улыбаться. — Тогда я вынуждена покинуть вас, мне пора заниматься. Эбель поднялась из-за стола и легкой походкой направилась к выходу. Во время обеда атмосфера была немного странной, учитывая события вчерашнего вечера, и в душе я все еще ощущал тревогу. Сразу после трапезы, господин Узочи и я отправились в библиотеку. Библиотека находилась на третьем этаже, довольно далеко от столовой, так что я даже не надеялся запомнить дорогу, она показалась мне бесконечной — один поворот сменялся другим, пока мы, наконец, не оказались там. Библиотека была невероятно большой. Возможно ли, что библиотека занимала половину резиденции? Нескончаемые ряды были уставлены редкими старинными книгами, которые, однако, не потеряли своего вида. По книгам всегда можно определить, насколько бережлив и аккуратен их хозяин. — Тут собрано очень много книг, большую часть которых составляет научная литература и историческая хроника. Здесь хранится все, что досталось нам в наследие от жителей Вечной эпохи. Однако, я не уверен насчет точной цифры. Каждое поколение нашей семьи чтит и охраняет это бесценное сокровище. Мне еще столько предстоит узнать… — говоря о книгах, на лице Правителя играла почти детская улыбка. Наверное, он немало времени провел здесь, наедине с книгами. Я полностью разделял его неподдельный интерес к знаниям. Чтение — было моим единственным утешением в этом мире. Обладая хорошей памятью и тягой к знаниям, я впитывал новую информацию, словно губка. — Я очень ценю то, что Вы позволили мне посетить библиотеку. Книги — моя страсть. — Рад, что ты оценил, — Господин Узочи с улыбкой кивнул мне. — Кстати, я хотел бы прояснить ситуацию за обедом. Моя жена красива, но не очень умна или тактична. Она действительно относится к «иным» с некоторой неприязнью, вызванной их специфической внешностью. Что меня никак не смущает, я действительно не … — Не думаю, что стоит скрывать от Вас, что я тоже предпочитаю держаться подальше от «иных», — так вот как «уродцев» зовут члены правящей семьи. «Иные» — такое безобидное. Скрывают неприязнь к ним, маскируя «уродцев» под «иных». — Как бы то ни было, отношусь к ним вполне обычно. И хочу заметить, эту тему не принято поднимать в стенах резиденции и уж тем более за ее пределами. — Я Вас понимаю, Великий Правитель. — Можешь обращаться ко мне «Господин Узочи», — с легкой улыбкой заметил Правитель. Я слегка кивнул в знак согласия. Наверное, мы провели в библиотеке больше трех часов. Времени насладиться чтением всегда мало. Я нашел пару интересных книг по высшей математике и эти часы посвятил изучению раздела «аналитической геометрии». В шестом часу господин Узочи с небольшой досадой в голосе сообщил, что совсем скоро настанет время ужина и нам пора отправляться вниз. Пообещав себе непременно вернуться, я все же убрал их на полки. Ужин прошел довольно скучно, хотя начало было неплохим — мы с господином Узочи принялись с пылом обсуждать книги, в основном научные. Госпожа Зэри, по всей видимости, не была настроена слушать нашу совершенно неинтересную, как ей казалось, болтовню, поэтому она заговорила о своем. Я тут же вспомнил слова Правителя о крайней бестактности его красивой супруги, и не стал пытаться вернуть разговор в прежнее русло. Эбель, дочь Правителя, и вовсе не появилась на ужин. Так как никто не стал озвучивать причину, я не посчитал нужным спрашивать. После ужина господин Узочи объявил, что через час меня из личных покоев проводят к семейному врачу, который изучит состояние моего здоровья. **** Врачом оказался истинный, что очень меня обрадовало. Это был мужчина легкого телосложения, очень медлительный, то и дело через шаг поправляющий сползающие на нос очки с толстенными линзами и грубой оправой, снова и снова. Завидев меня, он лишь кивнул и указал на кресло, стоявшее рядом с его рабочим столом. Мне показалось странным его полное отсутствие интереса. Конечно, он уже знал обо мне, но ощущение было, будто я его очередной пациент, уже сотый за этот день. Не поднимая взгляд и уткнувшись в какие-то записи, он хмуро поинтересовался моим возрастом. — К сожалению, мне это не известно. Я был уверен, что вы в курсе моей ситуации, — видимо, его действительно мало интересовала моя личность. — Да, да. На вид вы крепкий, да и больше двадцати Вам не дашь, — после этого он замолчал и молчал, пока не закончил осмотр. Мне казалось, прошел час, не меньше, когда он наконец заговорил. — Думаю, вы в полном порядке, юноша, и смерть вам не грозит. Не смею более Вас задерживать. — Да, конечно. Благодарю Вас за помощь, — этот господин, а ведь он даже не представился, мне не понравился. Он был чересчур тих и невнимателен, что мне казалось немного грубым. Покинув кабинет врача, я отправился в свою комнату в сопровождении одного охранника, так как не потрудился запомнить весь путь. Оказавшись, наконец, в своей комнате, я умылся и стал готовится ко сну. Вот уже второй раз, перед самым сном, я обдумываю очередной прожитый день. Что все это значит? Они приняли меня? Я могу остаться, или это моя иллюзия? Ведь ничего конкретного в отношении своей дальнейшей судьбы я не услышал от Правителя. Сегодня Правитель и его семья были добры и милы со мной, с одной стороны, это было несколько подозрительно. Но быть может они искренни в своих намерениях помочь мне? Подобные мысли быстро утомляли, и я вспомнил про сегодняшний поход в библиотеку. С мыслями о том, что нужно будет вновь посетит чудесный «мир книг», я провалился в сон. **** Все следующее утро семья обсуждала грядущее празднование дня разлива Суира. Столица Ведии — Каталия расположена прямо на Суире. Самый большой канал, по которому течет река, делит город на две части — Верхнюю, где живут «иные», имеющие немалые средства и власть, и Нижнюю, где в основном селятся приезжие из далека и жители среднего достатка. Господин Узочи говорил о том, что этот праздник народ особенно ждет. Когда Суир разливается, и свежие потоки воды расходятся по каналам, расположенным по всему городу, что случается лишь раз в год, жители Каталии приходят в неописуемый восторг, особенно те, кто возделывают поля вблизи города и, конечно же, дети. Празднование проходит на третий день с момента разлива. Прежде Суир был самой длинной и полноводной рекой, но с каждым годом ситуация становится лишь хуже. Теперь же воды пересыхают, не доходя до пустыни Ашоки на востоке, и это немало волнует господина Узочи. Он утверждает, что причиной тому служит ежегодная засуха, которая теперь длится не меньше трех месяцев. «Ситуация сложная, но необходимо найти выход. Я собираюсь этим заняться после праздника», — сказал сегодня Правитель, раньше обычного покидая семью за завтраком. Поскольку оставалось меньше двух дней до торжества, у Правителя было немало работы. Он отправился по делам в столицу. Не уверенный в том, что уместно будет отправится в библиотеку без разрешения господина Узочи, вместо этого я отправился к себе в комнату. Сидя уже на своей кровати, я думал, чем же себя занять, как вдруг послышался тихий, скорее даже робкий стук в дверь. Отворив дверь своей комнаты, я увидел перед собой Эбель. — Господин Гакэру, прошу простить за неожиданное вторжение. Просто я подумала, что если Вы не заняты, мы могли бы… — запнувшись, она вдруг стала разглядывать носки своих туфель. — Я совершенно свободен. Едва ли у меня найдутся тут дела, — с улыбкой ответил я, ибо мне вовсе не хотелось провести весь день взаперти и одному. Затем Эбель подняла на меня свои светлые глаза и заговорила снова. — Не хотите ли составить мне компанию и прогуляться в сад, — с надеждой во взгляде проговорила девочка. Мы шли примерно двадцать минут, прежде чем нашему взору открылся необъятных размеров сад, невероятно красивый. В саду росло множество самых разных видов цветов, кустарниковых растений, а позади начинался хоть редкий, но достаточно большой лес. Это было удивительным зрелищем, ведь чтобы вырастить столь красивые растения в подобном климате, нужно проделать большую работу. После посещения библиотеки я не думал, что что-то еще сможет вызвать в моей душе еще больший восторг. Но кое-где я заметил трудившихся «уродцев». Своим присутствием они явно портили столь зрелищную картину. — Не правда ли красиво? — удовлетворившись моим кивком, Эбель продолжила. — Это мое самое любимое место в резиденции, я прихожу сюда в свое свободное время. Вчера во время ужина я была здесь. — Вот почему Вы отсутствовали, но я вас нисколько не виню. Я впервые вижу нечто настолько прекрасное. — Сколько Вам лет, господин Гакэру? — заметив мое секундное смятение, она поспешила продолжить. — Простите, мне вдруг стало любопытно. — Я не помню, - в ее глазах читалось понимание. — Но думаю, мы могли бы перейти на «ты», если Вы не против. — Да! Это было бы чудно. Неспешно прогуливаясь по саду, Эбель не переставая болтала. Я был вовсе не против, ее общество я находил весьма приятным и интересным. К тому же общение с людьми было для меня прежде невозможным. Эбель было всего двенадцать лет от роду, но она была довольно высокой для своего возраста. Девочка была также красива, как и ее мать, обладая к тому же незаурядным умом и приятным характером, была начитанна и талантлива: пела, играла на нескольких инструментах, рисовала, имела глубокие познания в естественных науках, разбиралась в истории. Но что привлекало больше всего внимания — ее болезненно-бледная кожа лица, ведь все остальное было скрыто под шелком одежды. Бледная кожа вовсе не сочеталось с ее энергичностью и пышущим здоровьем телом. — Моя жизнь в резиденции настолько размерена, насколько скучна. Изо дня в день я занимаюсь одним и тем же. И если бы не Джеро, я бы вовсе заскучала. Ах, Джеро — мой близкий друг. Вы должны познакомится, думаю он тебе понравится, — кажется ей, как и мне, не доставало простого общения. Думаю, что не преувеличу, если скажу, что в этот момент Эбель была счастлива. — Если он тебе по душе, то и мне понравится. — Удобно ли будет завтра сразу после ужина? — Договорились. Я буду с нетерпением ждать. Расставшись у дверей, ведущих в саму резиденцию, я самостоятельно добрался до своих покоев, поскольку дорогу мне-таки удалось запомнить. В уме я пытался предположить, кем же этот Джеро приходится членам правящей семьи. Возможно, что он сын того врача. Из разговора с Эбель, я узнал, что имя того господина — Эну, и он приходится родным братом госпоже Зэри. Но Эбель и словом не обмолвилась о его семье. Я убедил себя не забегать вперед раньше времени, так или иначе завтра мы встретимся, и я все узнаю. Весь следующий день я с нетерпением ожидал встречи с Эбель и ее хорошим другом после ужина. Однако время до ужина тянулось мучительно долго. Господин Узочи не присутствовал ни на одном из приемов пищи, еще на рассвете он покинул резиденцию и отправился в Каталию. Приготовления к празднику отнимали все его время. Я был совершенно не в том положении, чтобы жаловаться, но компания госпожи Зэри быстро утомляла. Но Эбель своими веселым нравов всегда спешила поправить ситуацию, поскольку разговоры ее матери почти всегда были неуместны и пусты. Однако после завтрака и обеда Эбель удалялась, а мне приходилось коротать время, лежа на кровати и устремив взгляд в белоснежный потолок. Я так не нашел минутки получить разрешение Правителя посещать библиотеку самостоятельно. И вот наконец закончился ужин. Я и Эбель вместе отправились в сад, и пока мы плутали по извилистым коридорам, успели обсудить завтрашнее празднование дня разлива Суира. Оказавшись в саду, Эбель привстала на носочки, вытянула тонкую изящную шею и стала оглядываться по сторонам. — Он уже должен был быть здесь. Опаздывает на первую встречу, как неприятно, — кажется, я впервые видел, как она хмурится. А потом заглянув поверх моего плеча, Эбель заулыбалась. — Джеро, ты опоздал! К моему величайшему удивлению навстречу нам шел «иной», весело помахивая рукой. Эбель же легкими быстрыми шажками направилась к нему, и они радостно приветствовали друг друга. Подобное зрелище не укладывалось в голове, и разочарование затопило меня полностью. Вот уже этот «уродец» стоит в метре от меня и протягивает свою человеческую, но все также вызывающую у меня лишь омерзение, руку. — Приятно, наконец, встретиться с Вами, господин Гакэру, — произносит он, а взгляд его становится холоднее...