Тироль, пирог и два яйца.

      Наташка же, ничего не ведая, отдыхала в мини-медовом месяце, с Филиппом, в Курмайоре. Горный, чистый воздух, здоровая еда, и образ жизни, от которого сводило скулы у обоих.       - А почему, именно сюда мы приехали? – Как то спросила Наташка, закрепляя горнолыжные очки и вставая на скейтборд, – Тут холодно, много снега, а кататься я не умею. Да и название этой горы я никогда не запомню!       - Мы в Альпах, гора Монблан - это самая высока точка, как Эльбрус. Ты помнишь, что мы там с тобой познакомились? - говорил Фил, щелкая креплениями и проверяя: надежно ли держится Наташкин ботинок в сноуборде.       - Я не уме-е-ею!!!! - Кричала Наташка, когда Фил отпустил ее и тихонечко подтолкнул по горному склону.       - Ты, главное, равновесие держи!.. – Крикнул он вслед уезжающей Наташке.       - Интересный у вас способ избавиться от жены... – Сказал Филу проходящий мимо инструктор, показав, как Наташка едет, набирая скорость, прямо к крутому обрыву.       - Черт! – Вскрикнул Фил и с руганью на немецком, поехал спасать Наташку. Он, догнал ее, и схватил за руку, чем изменил курс ее падения. В итоге, оба грохнулись в снег! Наташка уже смеялась, лежа в сугробе, ругала его, и закидывала снегом.       - Ты, блин, убивец! – Кричала она, и ей было хорошо и легко. Она улыбалась солнцу, лежа на спине.       - Между прочим, ты мне сильно руку прижала! – хохотал Фил, пытаясь высвободиться из-под Наташки, так как, она нарочно, еще придавливала руку головой.       - Вот тебе за это! Наташка быстро села и кинула снежок прямо в лицо Филу. Конечно, он был в горнолыжных очках, но снега, всё же, наелся.       - Сейчас я кому-то нашлепаю по попе! - сказал Фил, делая грозное лицо и поднимая руки, как бурый медведь задирает лапы, когда, идет на охотника.       - У-у-у-и-и-и-и-и-и-и!!!! - Завопила Наташка, и резко вскочив на сноуборд, начала с бешеной скоростью катиться от Фила по склону. - Уи-и-и-и-и-и-и-и, попробуй догони-и-и-и-и-и!!!! –Наташка быстро удалялась, и Фил уже, на всех парах, мчался за ней.Он уже, мысленно, десять тысяч раз отругал себя, что поставил Наташку на сноуборд. Сам фил, хоть и прекрасно катался, но Наташкина дикая «везучесть» исчезать в нужный момент из его рук, его бесила. И он, ругая себя, бестолкового, несся следом за ней. А Наташка визжала и смеялась, ей было хорошо, и взрыв адреналина в крови делали эту жизнь бесподобной и прекрасной. Крутой трамплин, Наташка взмыла вверх, и тут уже, она реально испугалась. Сердце замерло, и казалось, остановилось. Вся жизнь промчалась перед глазами, как стадо слонов. И Цой предстал перед ней.       - А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!! – Кричала Наташка.       - Ловлю! – Кричал Фил, взлетая за ней, но понял, что в воздухе он не сможет ее поймать. Поэтому, он еще громче закричал, оттого, что даже ему стало страшно, за них, обоих.       - А-а-а-а-а-а!!! – их вопль слился воедино.       Плюх!       Все замерло и тишина.       – Я умерла?! – Спросила Наташка сама у себя, ощущая снег везде: во рту, в носу, за шиворотом... - Нет, я в сугробе!       - Наташка ты где!!! - Откуда-то, сверху, доносился голос Фила.       - Я тут! – Закричала она и подняла руку вверх, как Вин Дизель в "Трех Иксах", в подо6ной ситуации.       За эту руку её вытащил Филипп, и снова поставил на сноуборд. Он улыбался самой глупой и счастливой из своих улыбок, когда смотрел на нее.       - Я сейчас опять покачусь! – Запаниковала Наташка, чувствуя, как сноуборд едет под её ногами вниз, по склону.       - Я тебя держу, - сказал Фил, отстегивая сноуборд - ты не ударилась?       Оказывается, они упали в рыхлый снег, как будто, специально выпавший для очень «везучих» новичков.       У них конечно же, был секс в кабинке, на канатной дороге.       В номере гостиницы.       В лифте гостиницы.       И даже, в том рыхлом снегу!       Они опробовали все места на этом курорте.       - У меня остался еще один сюрприз! – Сказал в день отъезда Фил, разбудив Наташку рано утром.       - Блииин только шесть утра! Ты с ума сошел! – Промычала Наташка, смотря на часы в новеньком телефоне.       - Собирайся, любимая, позавтракаем в необычном месте. - Сказал Филипп, поднимая за руку Наташку с постели.       Они пришли вертолетную площадку, сели в вертолет, и полетели. Наташка очень любила высоту, особенно горы. Фил открыл бутылочку вина, специально припасенного им, на этот момент. И когда вертолет набрал необходимую высоту,пилот повернулся и что-то сказал Филиппу. Наташка не поняла ничего, и просто посмотрела вниз. Прямо под вертолетом были Альпы.       - Это круче чем Эльбрус! – Сказала она восхищенно.       - Нет, круче всего - это ты! - Сказал Фил, протягивая Наташке фужер легкого игристого вина и нежнейший бисквит.       - И это все - для тебя! – Сказал он, показывая в окно. Там уже был Париж, узнаваемый по Эйфелевой башне.       - Охрене-е-еть! – Только и сказала Наташка. Она выпила вина, а вертолет все кружил, открывая чудесный вид на Францию. Фил открыл дверь и холодный морозный воздух с лучами жаркого солнца ворвался в кабину.       -Э то так прекрасно! – восклицала Наташка, и Фил тоже смотрел то на этот вид, то на Наташку. - Как красиво, посмотри! - Она восторженно трясла его за рукава.       - Вот теперь пойми, что так же восхищаюсь я тобой! – Сказал он, и поцеловал Наташку. Конечно, когда они летели обратно, у них "отказали тормоза", и пилот не раз, хотел катапультироваться, чтобы не мешать своим присутствием, громким крикам страсти.       Ирочке снился до неприличия странный сон: что они плывут с Мэнсоном на корабле, потом на воздушном шаре... Шар лопается, и они оказываются на побережье, где суетятся люди после кораблекрушения. На затонувший корабль прилетели обрывки их воздушного шара.       Тетушки Филиппа там бегали по берегу: одна из них кричала, что они на райском острове, вторая - что их сейчас съедят туземцы.       Мэнсон пошел помогать выжившим с корабля, а Ирочка пошла куда-то с тетушками, видимо, в поисках туземцев-людоедов.       Берег был пустынным, и вскоре они увидели, что на белом песке стоит какой-то идол, и внутри него горит огонь. На этом огне лежит голый Воробей, повернувшись жопой ко всем, весь обгоревший. С понтом, он греется, или загорает.       Они с Мэнсоном захотели снять Джека с этого огня, а он упирался...       И тут, Ирочка проснулась. И, даже не поняла: это сон был грустный, страшный или пипец, какой смешной. Она с удивлением посмотрела на свои руки: запястья у нее были связаны каким-то ремнем.       - Мэнсон! Мэнсон! Развяжи меня! Ты вообще охренел?! – Она принялась лупить мирно спящего, свалившегося с кровати ММ по голове, сложив связанные руки в кулаки. Мэнсон поворочался, прежде, чем открыть глаза.       - Интересно, КАК я тебя развяжу? Когда, я сам привязан к ножке кровати?!       Ирочка взяла паузу.       - У тебя, на тумбочке, ключ от наручников. Отстегни меня... – Хриплым басом подсказал Мэнсон.       Ирочка, так же ,продолжала молчать, отстегивая Мэнсона.       - Я ничего не помню. Только, как я танцевала. Что мы такое пили или ели?       Мэнсон только улыбнулся, и притянул к себе Ирочку.       - Ты по утрам всегда такая злобная...       - Сам ты злобный! Ща, как двину! – Ирочка почесала нос связанными руками. ММ захихикал, и развязал ее.       - Интересно, чей это ремень?       Ирочка на него посмотрела:       - Ты меня пугаешь… Малыш, ты меня волнуешь.       Мэнсон похихикал громче, повернулся на бок, и зевнув, опять заснул.       - Чей ремень, чей ремень… Как будто, тут сидит мужик без ремня… - Ирочка пошла в ванную. Запястья ломило, и вообще, все тело было, как будто ее раскатали в колбаску. Когда Ирочка чистила зубы, в дверь постучали.       - Долбанный Твигги, я тебя щас убью!…- Добрая с утра Ирочка, взяла подсвечник, и открыла дверь.       Вся в зубной пасте, с подсвечником в руках, обернутая в полотенце. В дверях стоял мужик с фингалом и тележка.       - Рум сервис..- Тихо-тихо сказал он, и шепотом добавил.- Эскузата ми, Сеньора.       Ирочка обернулась зачем-то назад, кивнула головой, и показала, куда поставить тележку, из которой пахло завтраком.       - Ми скузи, перо… - Мужик извинялся и показывал на свои штаны. Ирочка, молча показала неизвестный ремень, и мужик радостно закивал, и забрал ремень и вставил в брюки.       -А-а-а-а… Э-э-э-э…- Ирочка не могла ничего сказать, хотя примерно догадывалась, что это их личный сотрудник, АКА раб. И, кто-то ему подбил глаз, и может даже, это она. Раб откланялся и удалился.       - А как ты узнал, что я встала? Ты следил за мной, мерзавец?! – Возопила Ирочка, уже в закрытую дверь.       Она начала искать камеры наблюдения, но не нашла. Вытерла лицо, оделась и открыла то, что принес раб. Это был отличный завтрак. Правда, когда ММ проснулся, ему уже, ничего не досталось,а Ирочка все еще была злая. Потому, злая, что дико хотела курить.       Она вышла в коридор, поймала раба,и потребовала сигарет. Раб дал ей сигарет и отвел туда, где можно курить. Все бы ничего, только вот, она не могла найти - куда деть окурок…       А Мэнсон уже оделся и вышел из номера. Она слышала как он ее ищет и зовёт. Это весь этаж слышал. Ирочка закусила своими обожаемыми «Альпами», конфетками "после восьми", с мятой, и выскочила на Мэнсона, который нес ей кофе. В итоге, он стоял, весь в кофе, и Ирочка его называла свиньей.       - Все равно ты моя любимая свинья. Хрю!       - Хрю-хрю-хрю! – Ответил Мэнсон, целуя Ирочку. Они решили прогуляться по магазинам. Мэнсон был не накрашен, и внимание людей больше привлекала Ирочка в своем кожаном платье.       В Бриксене нашелся замечательный торговый центр, с нормальными ценами, где Ирочка выбрала себе джинсы и пару футболок. Для порядка, так же, купив платье, босоножки, и солнечные очки. Так же, они зарулили в магазин для взрослых: сначала, они выбирали Ирочке белье, а потом дошли и до костюмов для игр. Ирка дико хохотала, и умоляла Мэнсона примерить хоть что-нибудь.       - Ну, хоть один! Ну, прошу тебя! Я что угодно сделаю, только примерь! Никто не увидит! Ну пожалуйста!..       Но, Мэнсон был непреклонен.       - Вот, это я, пожалуй, подарю Твигги, а этот - Наташке... А вот это - точно понравится Братишке...       - Берйн, ты меня убиваешь… На хрена Наташке резиновый хер?       - Филиппа по лбу лупить!       - Ха-ха-ха-ха! Мне тогда тоже надо! Не обижайся, я же для Твигги!       - Да, кстати, где этот засранец? - Мэнсон вышел из секс-шопа, и набрал номер телефона друга. Они ворковали, пока Ирочка примеряла на себя какие-то вещички, и покупала какие-то, для сестры.Через время, Мэнсон признался, что хочет есть. Они пошли в летнюю кафешку: было очень мило, но скучно. Ирочка взяла ММ за руку.       -Милый, я хочу тебе предложить кое-что… А поедем-те в номера?       Мэнсону так и не дали доесть, и допить, поэтому, заказали доставку в их отель.       В отеле маячил их личный раб, который вечно мешал, путался под ногами. Мэнсон не выдержал, и ударил его в другой, не подбитый пока, глаз. После этого, они с Ирочкой уединились в номере. И, опять, как в день сурка, когда Ирочка была в душе, а ММ на кровати смотрел телек - раздался стук в дверь.       - О! Я открою! Это доставка! – Ирочка в полотенце подбежала, и открыла дверь. На пороге стоял Твигги.       - Твигги, мать твою! Не говори, что тебе опять страшно!       Ирочка в шутку закрыла дверь, но Крыс все равно вломился, вытянув вперед руку с бутылкой виски. Его обняли и поцеловали. Мэнсон вышагивал по номеру в поисках пульта от кондиционера.       - В чем дело? У тебя вид, как будто тебя кто-то хотел трахнуть по дороге...       - Мэнсон имел ввиду что ты палишся. У тебя есть курить? – Ирочка все равно смотрела на Крыса, как на поставщика наркотиков. Тот отрицательно покачал головой, и вид у него был точно, встревоженный.       - Ребята, вы что, не в курсе? Мэнсона ищет полиция за то, что произошло в доме у Филиппа!       - А что ты там сделал? – Рыкнула Ирка, и набрала срочный вызов раба по телефону. Раб принес сигарет, и она закурила прямо в номере.       - Ребята, меня сегодня допрашивала полиция. Дело просто труба! Шито белыми нитками, и я не знаю, как они тебя еще не арестовали!       - Крысик… Узбагойся… Что ты такой заведенный? – Ирочка погладила Крыса по ноге, тот улыбнулся, но в дверь опять постучали.       - Опранда, полизаи!       - Полиция?- В один голос переспросили Ирочка и ММ.       - Си, опранда порфаворе.       - Си-си, кларо! – Ирочка затолкала Менсона под кровать, и открыла дверь. Вошли люди в форме. Они спрашивали, кто находится в этой комнате, и не видели ли они Менсона. Ирочка с Твигги сказали что находятся тут вдвоем, и они, как раз, занимались оральным сексом. Они попросили никому про это не рассказывать...      Полицейские сказали, что будут следить за ними, и если что - всех депортируют.       Когда копы ушли, Мэнсон вылез из-под кровати, злой, как черт.       - Это, наверное, из-за той телки на свадьбе… - Ворчала Ирочка.       Твигги же достал бутылку вискаря, и заблокировал дверь.       - Какая разница! Это повод нажратся и разнести к хуям этот номер!!!       - Ее-е-е-е!!! - Поддержали друзья, и стали бухать, врубив музыку на всю катушку. Потом, они позвали раба, и сказали, чтобы он достал им травы. Раскурив травы, Ирочка загрустила и стала похожа на Твигги. Мэнсон поджег занавеску, и никто не стал её тушить. Позже, они выкинули в окно светильник, а потом Ирочка решила опять исполнить стриптиз. Но, Твигги стал на нее прыгать, якобы в шутку, и она, засмущавшись, переоделась в новые джинсы и голубую футболку с совой.       В итоге, в дверь ломилась полиция, и всем пришлось вылезать через балкон. Первым выпал Мэнсон, на него упала Ирочка, с сумками - подарки оставлять в номере она не собиралась. Когда Ирочка слезла, на Мэнсона упал еще и Твигги.       Все трое, с дикими воплями, побежали по улице, и им было очень страшно. Конечно же, не страшнее, чем прохожим. Так они бегали по городу, то и дело спрашивая людей как пройти в Москву, или хотя бы в Черное море проплыть. Остановили они свой бег у городского фонтана.       - О-о-о! – Ирочка протянула, и ткнула пальцем в столб с афишей, которая предвещала фестиваль. – Мэнсон, ты думаешь о том же, о чем и я?       - Нет.       - Да-а-а-а, Мэнсон, да-а-а-а-а….       - Черт!       - Пошли покупать билеты!!!       - Ирочка… Ты же Ирочка...Ну… Успокойся… Хотя бы, вытащи руку из штанов... Хотя бы, из штанов чужого мужика… - шептал Мэнсон на ухо жене, когда они ехали в трамвайчике.       - Ой… Скузи..- Ирочка дыхнула вискарем на мужика, и вынула руку. Бедный мужик боялся пошевелиться, потому что перед ним Твигги разбирал и собирал пистолет. Да, ему купили пистолет.       Приехав к кассам, Ирочка пошла рассматривать плакаты. Не найдя никого знакомого, даже "Фрайвилд", она пошла в соседний ларек за пивом. Чувак за прилавком окинул ее взглядом, и жестом предложил пойти курнуть. Ирка пожала плечами, и пошла. Они исчезли в недра магазина.       И, только Ирка раскурилась и начала получать удовольствие, созерцая гитару на грязной стене, как вломился Мэнсон. Вытащил ее за руку наружу, типа-он её спас.       Они, втроем с Твигги, шли по улице, и каждый раз, когда видели полицию, ныкались куда-то. Это было смешно, но после часа ходьбы уже напрягало.       - О-о-о! Это же дом Филиппа! – Ирочка тыкнула пальцем в знакомый дом.       - Аллах всемогущий! – Твигги и ММ упали на колени перед домом, и стали благодарить Аллаха, что он даровал им кров.       Ирочка на них плюнула, в прямом смысле, и побежала к Наташке, дарить подарки. Навстречу им, вышел вокалист Раммштайн – Тилль. Он окинул недобрым, как обычно, взглядом собрание, грозно подошел к забору и стал со страшной силой блевать.       - Бедолага… Что –ж ты так нажрался-то? – Посочувствовал Мэнсон приятелю, хотя, сам раздумывал позвать Ихтиандра, ведь ужина он так и не дождался, и весь день, только и делал, что пил, да курил.       - Ага, милаш такой….Я помню, как он моего Твигги чуть не убил! – Ирочка прижала к себе гыгыкающего Крыса, показывающего «козу». - Пошли, Крысик, я тебя спрячу от этих… фашистов…       Тут на них, с лаем, выбежали собаки.       - Ой Берта! Берточка !Радость моя! И ты, голубой щенок, иди я тебя поглажу! Бендор, Бендор….Славные вы мои чуба-а-а-а-аки…       Тут Твигги стал прыгать, размахивая руками.       - Бендор-Бендор-Бендор! Бендор-Бендор-Бендор!       Ирочка покатилась со смеху, потому что так же делал Филипп когда-то.       Она бросила Крыса, и увлеченно гладила собак. Бен прыгал и лизал ее в лицо, а Ирочка смеялась. Твикс пошел на диванчик.       - Поразительно, вы все еще отмечаете? - Обратился он к Чудику, который сидел на диване с джойстиком в руках. Чудик молчал. Он залип и глаза у него были стеклянные и почти не было белков. Твигги вздохнул, и посмотрел вокруг.       Прибежал Братишка, и стал ругаться, что собак выпустили на улицу.       - Да ты лучше посмотри как этот старофашистский лидер там на газон блюет! – Ирочка провела Берту и Бена в дом ,и закрыла дверь.       - Кто? Мэнсон? Он, мудак! Я пол дня убирался во дворе!!! - Братишка распахнул дверь, и увидел, как ММ натужно тащит на себе Тилля. Тот махнул кулаком, и дотянулся-таки, до виска Братишки.       - Вот, урод!!! Как же я тебя ненавижу!!! - Ирочка налетела на Тилля, и они с ММ конечно завалились на пол. Ирка выхватила стул, и сразмаху стала херачить по агрессору стулом.       - Ого! Фига се..- Удивился Брат.       - Это у нее старая обида на него: за то, что он мне нос разбил однажды! – Гордо рассказал Твигги, намекая на то, что Ирочка его сильно любит.       Из месива тел на полу подал голос ММ.       - Джо-о-о-о-орди-и-и!!!       Братишка, все же, оттащил Ирку со стулом, и вышел с ней на улицу.       - Блин, куда ты меня выволок? Я вообще-то хотела Мэнсона покормить, а то он ничего не жрал ведь...       - Ага, заливай мне! Поостынь тут пока...Ах ты ж, долбаный компот… - Брат осматривал заблеванную лужайку.       - Сарофашистский привет тебе… - Ирочка села на чистую травку, и закурила винстон.       - А где вы были? – Братишка плюхнулся рядом.       - А где Наташка?       - Наташка с Филиппом уехали в горы.       - Как, в горы?! В какие горы?! Дай я ей позвоню!!!       - Ир, тихо. Они просили оставить их на время. Ты смс-ку напиши, у тебя ж, есть телефон.       Ирочка сосредоточилась на наборе номера, и набрав какие-то, не те цифры, она спьяну нажала не отправить, а вызов. Потом, внимательно слушала гудки. Неожиданно, в трубке раздался какой-то знакомый голос, спрашивавший по-немецки... Потом, прозвучал вопрос:       - Сид? Это ты? Я слушаю!       - Филипп? – Спросила Ирочка.       - Найн, даст ист Йенц...       Ирку накрыло полностью от этого голоса, слов и веселого смеха. У нее даже руки отнялись от шока. Так она и зависла с телефоном, даже не заметив короткие гудки. «Йенц… Йенц блин… Я же так и не поговорила с ним… Я же так и не извинилась… Блин, так нельзя… Как с ним говорить? Что сказать? Мне нужно ему рассказать... Где мы были… Что мы еще не дома… Йенц… Блин…» Ее с земли поднял Мэнсон, уже поужинавший на скорую руку, и немного протрезвевший.       - Пинки, ты же час тут сидишь? Попку простудишь… Пошли в дом.       - Йенц… Фу… Мэнсик… Мне херовато… Мне бы кофейку...       ММ нахмурился, потому что, она называла его «Мэнсик», только когда реально, накосячит. «Наверное, вспоминала этого урода… Или звонила ему?.. Нееее, у нее же нет номера…». ММ нахмурив брови, которых нет, пока мешал в чашке растворимый кофе, и этим, сам себя успокаивал. Ирочку же посадили на диван с Чудиком, который еще не отвис. К ней подошел Тилль, и встал напротив, загородив телек.       - Эммм… Мужик, я не помню, как тебя зовут… Но отойди пожалуйста! Линдманн стоял, и может, хотел что-то сказать ей, или думал: как и куда ей двинуть, чтобы не убить.       - Ну извини меня, что я тебя побила стулом. Это тебе за Твигги… Че, еще хочешь? - И Ирка, с размаха, ударила того между ног. Тилль от неожиданности и шока согнулся, и очень грубо выругался. Ирочка же, отбросила его в сторону. Бывшие при этом коллеги Тилля, заорали, и налетели на Ирочку с обзывательствами. За нее вступился бесстрашный рыцарь Джорди, всех по очереди, отводя в сторонку.       - Да, че ты там с ними возишься?! Где один, там и семеро! – Крикнула Ирочка, и ударила какого-то парня в лицо. Её воинственный крик разбудил Мэнсона, и он вошел в зал, где Ирка уже кинулась с воплями: «Мочить козлов!!!»        Мэнсон, прикидывая, что они не справятся, и немцы тут щас всех просто похоронят, уводил «козлов» из комнаты, прося не обращать на девушку внимания. Но, для Ирки было делом чести, навалять «за Родину». На кураже она себя не помнила, и стала уже бить всех подряд, пока ее тупо не связали. В этой заварухе, конечно Ирочке помогали Берта и Бендор, которые не любили фашистов.       На улице послышалась полицейская сирена, и тут люди опять превратились в тараканов. Они стали прятать наркоту, деньги, Мэнсона. Все это, они собрали и закрыли в один шкаф. Когда Брат любезно открыл дверь полицейским, те, конечно, увидели беспорядок, но, вцелом, все было хорошо. Все были до идиотизма веселы и дружно обнявшись, пели песни. Ирочка была уже развязана, и чинно пила кофе, сидя на диване с Чудиком и Тиллем.       Когда полиция уехала, Ирка посмотрела на Линдмана.       - Спасибо тебе, и извини меня, если что, друг.       Тилль рассмеялся, и обняв Ирку сфоткался с ней на мобильник.       - Это тебе еще зачем? – Ирочка подозрительно прищурилась.       - Ну как? Я тут один, мне ночью будет скучно. Я посмотрю на фотку и расстегну штаны... - заржал Линдманн.       - Вот ты знаешь… Ты высокий… Здоровый… У тебя такой голос низкий, ты не дурак, и бухаешь на свадьбе моей сестры... Ты приятель Мэнсона… Но, я тебя просто не перевариваю! Вот просто бесишь ты меня. – Открыла душу Ирочка.       - Ладно, я пошел к Мэнсону, пока он там всю наркоту не сожрал!       Ирка проводила ненавистного немца взглядом.       «Все же молодцы. Ваще немчура поганая спасла… Так все быстро собрали и вели себя вполне адекватно, не подставили Фила и нас… Молодцы. Надо с ними выпить».       Мэнсон в шкафу, реально сожрал почти всю наркоту, и его за это немного попинали, и кинули на кровать в какую-то комнату. Мэнсону, не смотря ни на что, было очень хорошо… Прям жесть, он себя ощущал пташкой в Райском саду.       Ирочка же, вскоре стала зевать. Кроме "Раммштайн", в доме был, конечно, дедушка Ватти, и эти со смешными голосами, и еще хрен пойми кто был. Ирочка засела в комнате за компом, и перекидывала фотки с мобилы Мэнсона и Твигги. Там были фотки с самого начала: с отъезда на море. Ирочка хохотала до слез. К ней пару раз заглядывал Брат, и тоже смеялся.       Когда она просматривала видео с Анапы, когда они тусили в ресторане- корабле, был момент, когда Ирка вообще расхохоталась. Звучала песня «О Боже, какой мужчина!» и Ирочка пела ее Мэнсону, типа какой стремный мужчина, потом еще, пела её Твигги, потом пошла танцевать, и Твигги ее вовсю, хватал за жопу. «Вот, мерзавец! Надо было ему пощечину влепить!» Ирочка перекатала все фотки и видео на съемник, и запрятала к себе, в сумку.       За окном опять послышались сирены полиции. Ирочка выглянула и с удивлением отметила, что уже темно. Решив, что надо пойти лечь спать, она пошла в их с ММ комнату. Проверив, как спит ее любимый Мэнсон, она уныло пошла в ванну и спать. Почему-то, у Крыса в комнате это было сделать приятней всего.       Они сели друг напротив друга на кровати и долго резались в карты.       - Не могу! – Ирочка бросила карты на одеяло. – Не могу я так жить.       - Ты че? – не понял Твигги. – Нормальные карты. Вон почти все козыри...       - Я тебя хочу.       Повисла молчаливая пауза.       - Ну….Я тебя почти всегда хочу... – Крыс взглянул на потолок, достал телефон, и набрал какое-то сообщение. Довольно быстро пришел ответ. Твигги развернул к Ирочке телефон.       «Ну переспи, разрешаю.» Ирочка расхохоталась:       - От кого это?       - Отгадай! – Крыс заерзал на кровати, потом снял футболку.       - От Мэнсона что ли?! – Чуть не крикнула Ирочка. -       Нет-нет, ты что! – Замахал руками Твикс. – Это от… ну от Наташки... Точнее от Филиппа... Я Наташкин номер не знаю...       - И, дальше что? – Ирочка прищурилась. Крыс сел на край кровати и стянул джинсы.       - Я говорю, пошел в душ! Хочешь - приходи ко мне. Или, как хочешь.       Он встал, улыбнулся, и ушел в душ, а Ирка осталась в душевных терзаниях. Но, так или иначе, она все-таки нашла повод и моральные причины пойти к Твигги. Разумеется, долбанув вискаря для храбрости, и скурив две папиросы подряд.       Он обнял ее сзади, улыбаясь и сказал тихо на ушко:       - Ты что, хотела напиться, чтобы прийти сюда?       - Угу.       - От тебя табаком пахнет. – Довольно сопел Крыс, целуя ее шею. – Я люблю тебя. Я тебя люблю.       Наконец, Ирку развезло в духоте душевой кабинки, и вообще, от стресса. Она вышла, и забралась на кровать. Крыс упал рядом, и тут же прилип к ней, целуя пальцы и локти. Почему-то это было смешно и необычно.       - Ну вот, ты уже успокоилась.       - Узбагоилась.       - Нет. Ты успокоилась. Давай, я сделаю тебе массаж. Правда. Ну чего ты смеешся?       - Да я знаю, какой ты массажист!       Их милое общение продолжалось и продолжалось. «Я, как будто, за Крысом замужем.» - Думала Ирочка, засыпая в его обьятиях.       Для Мэнсона следующее утро опять было утром кошмаров. Как день сурка все равно. Он опять вломился в комнату Твигги, и опять увидел его с Ирочкой. Но на этот раз сам ММ был более трезв и они лежали как-то уж совсем откровенно. Как будто правда переспали вчера. И Мэнсон зарекся что больше он не будет пить ближайшее время и если что, то он их спалит.       Ирочку разбудил крик Мэнсона, переходящий на фальцет. Твикс сел на кровать, и тер глаза и просил Мэнсона уйти. В конце-концов они с ММ ушли вдвоем выяснять отношения. Мэнсон был настроен на допрос с пристрастием. Твигги наконец улучил момент провести время с другом. Так много надо было рассказать!       В итоге, Ирочка имела возможность спать до второго тирольского обеда. Когда она вышла на кухню, она обратила внимание, что народ уже заметно рассосался.       - Привет, Чудик. Как ты?       - Я матра-а-ас. – Констатировал Продик. Он сидел, и смотрел на свои новые татухи на руках. Ровные синие полоски по всей длине руки.       - Или, ты - спортивный костюм. Найк, например… Или, Адидас, - Ирочка захихикала. Она "приготовила" обед, сделав заказ по телефону на бумажке с надписью "Жратва". Мэнсона не было в доме, как и Крыса.       - Продик, какой сегодня день?       - Четверг... - Подумав, ответил он. - А где Мэнсон? Че-то без него скучновато...       - Вот-вот, забирайте его, а то, его уже и полиция ищет.       Вскоре приехала доставка еды, и пришлось искать Братишку, чтобы он заплатил. Все сидели и уминали жратву, когда раздался выстрел.       - Мэнсон застрелился! - Рассмеялась Ирочка. - Его там Твигги грузит просто.       Все молчали и смотрели на нее.       - Ну что уставились? Вы сами когда-нибудь пили с Твигги? Вот вы бы тоже застрелились!       - Я пойду, посмотрю, че там они делают. - Братишка удалился, и тоже пропал. Ирочка не стала на этом заморачиваться, а вылезла на улицу с собаками. Далее, день не прошел, а просто пролетел. Каждые полчаса приезжали полицейские, проверяли: все ли хорошо, и не объявился ли у них Мэнсон. Мэнсона никто не сдавал конечно. А сам он, настолько увлекся беседой с Твигги, что они решили начать записывать новую песню.       Полицейских напоили чаем, и они, в ответ, привозили знаменитые ягодные тирольские пирог, причем, делали это каждые полчаса.       Ирочка распробовала местное пиво. После бутылки вина это было то, что надо. Никакой наркоты в доме уже не было, да никому она уже была и не нужна.       Разок заезжали тетушки Филиппа, но к счастью, в дом не пошли.Хотя, если сказать честно, Брат их и не сильно зазывал. Тетушки уехали, но, снова приехали полиционеры. Ирочка, уже в глухой ночи, все же надумала спать, закрыв дверь на ключ. Краем глаза, она заметила, что дверь в комнату, где уже сутки говорили за жизнь Мэнсон и Твигги, по-прежнему, была закрыта. Оттуда доносились их голоса, а Значит, все в порядке.       Она была одна в комнате, и уже не помнила что пила,когда ей вдруг, так захотелось свободы от всего, этого, и домой! В родную психушку! Еще, Ирочка вспомнила Воробья, и выпила за его здоровье, тоже.Когда она вернулась на кухню за второй бутылкой вина, то выпить ее она уже не смогла, поэтому, включила музыку, и уснула на диване.       Проснулась Ирочка уже в обед, и опять повстречала на кухне Чудика.       - Привет, матрас. – Она хихиканула.       -Че это я матрас? 1– Не понял буйный Чудик. – Айдада пойзон! – Сообщил он, и показал «козу» и язык с пирсингом.       Ирочка поела тирольского пирога, заботливо привезли менты, на этот раз, с творогом. Перешагивая банки и бутылки, она села на диван, подобрав гитару. Подумав, она решила подобрать аккорды к песне «мама, я не могу больше пить». Заспанный Братишка нашел ей комбик, и Ирочка зазвучала по другому. Еще какое-то время она налаживала колонку, но Брат же ушел спать, умоляя ничего не ломать и никого не увечить хотя бы час.       Ирочка и Чудик притащили из погреба новогоднюю елку, и стали водить хоровод, потом вышел Твигги, взял из холодильника вина и пива, и остатки пирога и ушел.