Боль со вкусом тебя

Никогда прежде не видела столь явную неприязнь в глазах своих близких. Я даже знаю, как бы сейчас они разрядились, если бы были в животном мире. Да от Франциска бы живого места не осталось. То напряжение, что витало сейчас в воздухе, можно резать буквально ножом, так явно оно ощущалось. А мой папа вообще был готов в эту же секунду разодрать моего мужа в клочья, если бы не мама, держащая его за обе руки сзади. Хотя у нее самой уже лопалось терпение. Я видела, как с каждым разом ее дыхание становилось все более и более учащенным. Но больше всего я испугалась за Баша. Этот парень даже и не скрывал своего гнева. - Отойди от нее, изменщик! - после небольшой паузы подбежала Кенна и отпихнула от меня Франциска. В эту же секунду я оказалась в объятиях Экки и Баша. А Франциск остался под пристальным взглядом моих родителей. - Что ты тут делаешь? - сквозь зубы проговорил мой отец. - Убирайся отсюда! Из нашей жизни! - Боже, и почему ты не можешь оставить нас в покое? - со слезами произнесла моя мать, удерживая папу за руку, чтобы он не убил моего мужа. - Мама, папа, я люблю его. Я простила его! - я попыталась вырваться из рук друзей, но мне это не удалось. - Но как? Как можно было его простить? Доча, ты, верно, спятила? Что могло тебя подтолкнуть опять к нему? - уже кричал на меня отец. И тут у меня начался словесный понос... - Да я беременна от него! Я знаю, что буду с ним счастлива, что мой ребенок будет счастлив с таким отцом, как он, - на это раз я вырвалась из рук ребят и подошла к любимому. - Мария, ты беременна? - моя мама пошатнулась и чуть не упала. - О Господи, мы уходим! Немедленно! - мама схватила меня за руку и потащила к выходу. - Мама, нет! - заорала я, что есть мочи. Тут же я подбежала к Франциску и прижалась к его груди. - Я люблю его, мои родные, - я почувствовала, как его руки прижали меня ближе, а губы впились в макушку. - А что, если он опять тебя предаст? Ему нельзя верить, Мэри! Как ты этого не поймешь? - орала Экки. - Поверить не могу, что он снова здесь, после того, что было! - Еще раз причинишь ей боль, и тебе не жить. Поверь, я смогу это устроить, - с грозным видом произнес Баш. - Ты... ты... ты! А-а-а! - Кенна так и не нашла нужных слов. Она просто подхватила Баша за руку и вывела его из квартиры. За ними вышли мои родители. А Экки закрылась в своей комнате. Чувствую себя последней тварью, хотя и представить не могу, что сейчас чувствует Франциск. Все эти люди набросились на него. Хотя, я их всех понимаю и не смею осуждать. Они все лишь хотят, чтобы я была счастлива. Но они не могут понять лишь одного: счастлива я только с ним. За три часа я собрала все свои вещи и выехала из квартиры Гейба и Экки. Мой светленький хомяк даже не вышел со мной попрощаться. Она заперлась в своей комнате, а оттуда не исходило ни единого звука. Надеюсь, что вскоре все наладится. Макс ждал нас возле входа. Он с улыбкой подхватил мои чемоданы и положил их в багажник «Ауди». Доехали мы за считанные минуты. Буквально через пять минут мы уже были на месте. - Мистер Валуа, а кто ваша подруга? - спросила девушка в лифте. И кто эта тварь? - Моя любимая жена, мисс Столлер, - ответил мой муж, щипая меня за зад. Ха, съела, кобыла! Я вновь очутилась в сказке, когда зашла в наш дом. Теперь я почувствовала столько тепла и любви в этой обстановке. Я вновь провела рукой по надписи на скамейке «Выше звезд», и на глазах появились слезы. Франциск подошел ко мне сзади и приобнял меня за талию, целуя меня за ушком. - Ты дома, - прошептал мне мой муж. - Да, я дома, - ответила я перед тем, как с необычайной нежностью впиться в его губы. Я тут же вспомнила все, что мы прошли. Все, что нас связывает. Было много ссор и горестей. Но всех их затмевает свет от наших счастливых моментов, которых было в тысячу раз больше. Я четко помню тот день, когда зашла в его кабинет. Тогда еще такой чужой... Он стоял возле панорамного окна, его руки были закреплены в замочек за его могучей спиной, которую я в тот день была готова расцеловать. Я помню тот момент, когда в первый раз ощутила вкус его сладких губ, которые была готова съесть. Также мне никогда не забыть, как впервые вся ситуация вышла из-под контроля, когда я в первый раз захотела мужчину. И, наверное, весь Портленд навсегда запомнит ту вечеринку у Кенны, когда мой Франциск в разгневанном состоянии забрал меня оттуда, перебросив меня через плечо. В тот день я первый раз увидела Франциска в гневе. Он был бесподобен... А наш первый раз... Да, он был неуклюжий, аккуратный, но, наверное, самый классный. Ведь он же первый... И таких моментов было очень много. Взять хоть тот раз, когда я была с родителями в походе. Оу, что за страсть в тот день вспыхнула между нами... - Это наша спальня, - целуя меня в шею, прошептал Франциск. Она была потрясающая. Все, как я себе и представляла. Комната была выполнена в сером, сиреневом и голубом цвете. Все очень просто и изысканно. Эта спальня была не похожа на ту спальню в Портленде в квартире Франциска. Она была сделана под него. Это же гнездышко сделано под нас. Здесь присутствуют и мои мотивы: туалетный столик, цветы, совершенно не нужные здесь статуэтки, нежные цвета, моя гардеробная. Но в то же время тут и было сделано некоторое под моего мужа: статная, дорогая мебель, его гардеробная... Ну, и хватит. - Нравится? - Франциск продолжал говорить тихо. Возможно, не хотел мешать мне рассматривать комнату. Затем мы прошли в кабинет моего мужа. Для меня было удивление, когда я увидела еще один рабочий стол. - Я подумал, тебе понадобится рабочее место. Весь остальной дом мы обошли за полчаса. Да, я дома! Когда мы проходили мимо спортивного зала, я услышала странные звуки, исходящие оттуда. Я еще больше напрягла слух, чтобы четче расслышать. Это было мяуканье. О Господи! Я мигом заглянула в эту комнату и увидела своего кота Бифи, орущего от того, что его здесь закрыли. Подхватив его на руки, я начала прижимать его к себе, как плюшевого медвежонка. А он мне отвечал поцелуями мокрым носиком и вибрацией, исходившей из всего его мягонького тельца. - А со мной он еще ни разу так не мурлыкал, - Франциск заглянул в комнату и с улыбкой встал в проходе. - Так, он у тебя уже давно? - немного с нервозностью и злостью спросила я. - Как только сюда заехал. Он ожидал увидеть тебя, а получил такого вот зануду, как я. - Оу, мистер Валуа нарывается на комплименты? - я подошла к нему ближе, отпустив Бифи из своих объятий. - Ну, миссис Валуа, это уж если вам захочется побаловать своего мужа, - я потерлась о его нос своим, прислонясь к нему лбом. - Я люблю тебя, - прошептала я, хватаясь за его затылок. Я поднялась слегка на цыпочки, чтобы наши глаза были на уровне, хотя я этого эффекта не добилась. Уж очень я маленькая. - Малая моя... - прошептал Франциск перед тем, как поднять меня над полом. Наконец, наши глаза были на уровне. Меня накрыло новой волной синевы его глаз. Я вновь в них утонула, и мне уже оттуда не выплыть, как не старайся. Наши губы встретились, но это был поцелуй без продолжения. Он просто выражал его любовь ко мне. Франциск взял меня за руку и повел в сторону комнаты отдыха. Он подвел меня к одной из гитар, взял ее, а затем сел на пол, приглашая меня к себе. Когда я спустилась к нему, он усадил меня между своих ног, а на мои ноги положил гитару, чтобы она упиралась мне в грудь. - Франциск, я не умею играть, - прошептала я, повернувшись к нему лицом. - Доверься мне, Мэри. Просто верь. Я сразу же успокоилась и положила свои руки на струны. Мой муж накрыл мои руки своими ладонями и провел моими-своими пальцами по струнам. Такое необычное впечатление хочу вам сказать. Затем моя-его рука скользнула еще раз по струнам, на этот раз послышалась уже какая-то музыка. Это просто удивительно! Я вроде и понимаю, что играет он, но мои пальцы водят по струнам этой великолепной гитары. То, что ты делаешь со мной Накрывает меня каждый раз новой волной. Ты убиваешь, не проливая даже крови Ты стираешь, удалив из memory. Я понимаю, что он поет это для меня. О Господи, я должна его поддержать! Должна. Я подхватываю ноты, доносящиеся из-под моих пальцев, и медленно и тихо из моего рта начинают доноситься звуки. Просто так невозможно любить Просто так невозможно забыть Тебя... Сотри меня, любимый, Сотри себя, любимый Чтобы еще больше не полюбить Тебя... Франциск улыбается и подхватывает меня. Ты-моя жизнь Ты-моя страсть Ты-мое все Мне нечего отдать! Я лишь могу любить Любить тебя одну А если ты уйдешь Я начну войну! С самим собой.... Я нежно, но страстно впиваюсь в его губы, когда мои пальцы все еще остаются на гитаре. - Ты лучшее, что случилось со мной в этой жизни, - сказал мой муж, поглаживая при этом мой животик. - Франциск, а как бы ты хотел, чтобы звали нашего ребенка? - А что думала ты по этому поводу? - Эм... Я думала над чем-нибудь необычным. Не хочу, чтобы нашего ребенка звали типичным именем. Возможно, если мальчик, то... Айрон, - я произнесла имя почти шепотом, потому что боялась реакции Франциска. - А если девочка, то, возможно, Мэделайн... - Мэделайн, значит? - переспросил мой муж. - Я так и знала, что тебе не понравится! - я встала и отошла от него. Мне не было обидно, просто, когда кому-то не нравится, что ты предлагаешь, это кажется таким унизительным. - Мэри, я этого не говорил, - Франциск подошел сзади и обнял меня за плечи. - Это прекрасное имя. А как можно сокращенно? - Мэйди, - с улыбкой произнесла я. - Мне нравится, - мой любимый наклонился к моему ушку и вновь произнес, - Мэйди... Боже, что вы знаете о любви? Вы можете думать, что вы эксперты в этом вопросе, что вы любили сотню раз, и я не имею права вас учить. Но я хочу вас огорчить - вы ни черта не знаете о любви! Да, и я знаю, о чем говорю. Любовь - это не «бабочки», порхающие типа в животе, это не подарки без повода, это не поцелуи и не свидания. Даже если человек говорит вам «люблю», это не значит, что это так. Нет, он вам не врет. Просто он не знает, что такое любить. Раньше я думала, что любить - это, когда ты жить без него не можешь. А оказалось, что любить - это читать его мысли и доверять ему; в нужный момент отпустить, а в другой притянуть, как можно ближе; отдавать последнюю еду ему, зная, что без этого кусочка хлеба ты умрешь, но все равно отдаешь, лишь бы жил он; если нужно будет убить, не думая о последствиях, думая лишь о нем, о нем! Ты можешь говорить, что любишь, но в опасной ситуации бросишь своего псевдо любимого, чтобы спастись самому. Любовь - это поле боя. Любовь не нужно ждать, искать, тем более призывать. Нужно лишь в нее верить. Она совсем близко, ищет вас, и поверьте, она найдет. Лишь не спугните... Ведь человек без любви вовсе не человек. Не живой он, понимаете? Есть такое выражение: бессердечный человек. Я вам больше скажу, это уже не человек, а существо, которое ни разу не любило. Просто боится подпустить к себе любовь. А зря... Ведь без нее мы животные, способные убивать ради своей выгоды. А так нельзя... Перебираю пальцами так, чтобы песок проходил через них. И знаете, что понимаю? Жизнь идет, и одна половина ее уже прожита. Но я не жалею не об одной минуте. Да, я раньше говорила, что просто не выдержу некоторых испытаний. Но лишь сейчас, когда я понимаю, что во мне маленькая жизнь, у которой, возможно, будут мои глаза, мои ручки и ножки, кудряшки моего любимого мужа и его прелестный носик, я понимаю, что я счастлива. Просто счастлива... Мне большего не надо. «Дорогой мой муж, Я всегда буду любить тебя. Я не знаю, что нас будет ждать впереди, поэтому лучше напишу тебе это письмо, которое тебе ни за что в жизни не отдам в руки, надеюсь, что еще очень не скоро. Сейчас, когда я ношу твоего ребенка, я понимаю, что люблю тебя еще больше. Наверное, это не возможно, но это так. Увы, ты не можешь вселиться в мое тело, чтобы испытать то, что я чувствую рядом с тобой, так как это не описать на обычном листке бумаги. Я хочу тебе сказать, что все помню. Все, через что мы прошли. Спасибо тебе за эти моменты... Я стараюсь вспомнить свою жизнь до тебя и не могу... Меня нет... Мира, в котором нет тебя, нет. Знаешь, если ты уйдешь, время остановится, и я умру. Ведь я вращаюсь, подобно Земле, вокруг тебя. Прошу, только не останавливайся... Спасибо тебе за нашего ребенка. Я люблю его больше жизни даже сейчас, когда еще не вижу, лишь чувствую. Но знай, что моя любовь к тебе ни с чем не сравнится. Я не знаю, как можно любить тебя больше, чем кого-либо, даже сильней родной крови, но это так... Ты научил меня жить, научил дышать. И я никогда не смогу отплатить тебе за это. Любовь моя, вселенная, однажды я сказала тебе «да». Я могу повторять это вновь и вновь. Я не жалею о своем выборе, надеюсь, что и ты тоже. Люблю тебя, выше звезд. Прости за это письмо, просто я должна была его написать, чтобы сказать тебе все то, что написала, ведь в глаза тебе я этого в жизни не скажу. Надеюсь, что ты его еще долго не увидишь, так как оно... как это говорится? На черный день? Люблю, Мария».