Боль со вкусом тебя

Боже, я на это не подписывалась! Почему же так плохо и больно? Мама говорила, что это просто. Мамочки... - Дышите, миссис Валуа, дышите, - вокруг меня пляшут врачи, но мне на них плевать. Мне главное, мой муж, который смотрит мне в глаза и держит за руку. - Франциск, прошу, скажи мне, как ты меня любишь. - Люблю, Мария, выше звезд, - шепчет он. Вид у него очень спокойный. С чего бы это? Я тут, значит, подыхаю, а он спокоен, как удав? Я сжала его руку так сильно, как только смогла, пока она не стала синеть. Но он ее не убирал, даже бровью не повел. - Мария, тужьтесь, - командует врач, пока медсестра вытирает мне пот со лба тряпочкой. Я из-за всех сил хочу вам помочь, мои дорогие, но на большее я не способна! «Она даже тут слабачка» - она хоть на минуту заткнуться может? Меня всю трясет. Я чувствую себя настолько страшной, что аж плохо становится. Хотя, куда хуже то? «Некуда». Я смотрю на своего мужа, у которого начинают бегать жилки на лбу. Постепенно он начинает терять контроль. Врач повторяет свою типичную фразу, а я стараюсь ему помочь, но не могу. Это большее, на что я способна. Мне кажется, что еще чуть-чуть, и я потеряю сознание. Но я думаю, что и сейчас я сплю вовсе! Успокаивает только одна мысль: скоро я смогу увидеть своего ребенка, который будет таким же красивым, как его отец. Надеюсь, что он не будет таким же противным, как мать. Ох, как я на это надеюсь... От меня он может взять... Хм, губы? Да, их можно. Франциск говорит, что они вкусные. Скотина этакая! Я еще раз тужусь, как только могу, и вдруг слышу, сквозь пелену шума, детский плач. Я резко прихожу в себя и начинаю дышать интенсивней. Сквозь свои коленки я разглядываю маленький красный комочек. Боже, я счастлива... Врач улыбается мне и заворачивает комочек в маленькое покрывало. Издалека мне его показывают, наконец. Жаль, что я взять его не могу. Мне его дадут только тогда, когда вымоют и проверят все рефлексы. Но напротив крика можно ставить галочку. Только его плач не дает мне погрузиться в забытие. - У вас красивейшая девочка, миссис и мистер Валуа, поздравляю, - говорит врач и поворачивает ее к нам. - Мэделайн... - шепчу я перед тем, как отключится. Проснулась я довольно быстро. Франциск сказал, что я уснула всего на двадцать минут. Как раз уже принесли мою девочку. Я взяла ее на руки и замерла. У нее были черные, как смола, волосы, голубые океаны глаз, пухлые розовенькие губки, завернутые в бантик, такие маленькие ручки, ножки. Кожа белее снега. Врач был прав, она красавица. Я передала ее на руки Франциску, а он затаил дыхание. - Поверить не могу, что это моя дочь. Она вылетая мама, такая же красавица. Мэри, спасибо тебе... - Посмотри в ее глаза... Ты уже меня отблагодарил, подарив ей свои «бездны». - Боже, я к ней ни единого не подпущу. Она моя маленькая принцесса. Ни один мужчина ее не достоин... - Откуда тебе знать? - Знаю, - строго сообщил он мне и улыбнулся ей самой милой и широкой улыбкой в мире. - Мэделайн, ты будешь самой счастливой девочкой на этой планете. Я обещаю, радость моя, - Франциск повернулся ко мне все с той же улыбкой. - Я вам обещаю, мои любимые, никто вас никогда не обидит и не тронет, будь то не ваша воля. Я люблю вас. - Я уверена, если бы Мэйди могла тебе ответить, она бы тоже сказала, что любит тебя. Я люблю тебя, Франциск, всем сердцем. - Моя жизнь, спасибо тебе, - Франциск прильнул к моим губам. - Улыбочку! - я почувствовала, что нас снимают, и обернулась. Это были мои друзья и родные. - Первое фото молодой семьи! - скомандовал Баш перед тем, как сделать снимок. Комната залилась звонким смехом. Теперь я действительно счастлива. Спасибо Франциску Валуа за это.