Второй шанс на жизнь

… Из ядра металлической планеты, окрашенного фиолетовым оттенком, который почему-то упорно ассоциируется у него с хаосом, стал просачиваться ослепительный голубоватый свет и золотистые вихри. Богатое и живое воображение, отточенное многовековой работой в Архиве Иакона, услужливо подсовывает картины наиболее пострадавших в ходе начавшейся войны городов и других некогда прекраснейших мест. Жгучее желание прекратить всё это и заставить Мегатрона одуматься заполнило всю его искру. Даже сомнение, одолевавшее его после разговора с Советом отошло на задний план. Одобрение Праймуса вселило уверенность, которой он прежде никогда раньше не испытывал. Вырвавшаяся из центра энергия сгустилась и образовала её, легендарную Матрицу Лидерства, которая была величайшим артефактом, ценностью своей превосходившая все остальные. Многие из них можно было воссоздать, но создать Матрицу или хотя бы что-то ей подобное было невозможно. Вот она приблизилась к назначенному Праймом и практически в буквальном смысле этого действия просочилась в грудной отсек автобота, жадно захватывая его искру. Все знания, накопленные Первыми Праймами и их самыми преданными последователями, обрушились на бывшего клерка, мгновенно впитавшего их и получившего имя Оптимуса Прайма. Вихрь информации улёгся, но жжение, которое возникло сразу после контакта с Матрицей не улеглось, а наоборот стало быстро нарастать. Ещё секунда и оно обернулось болью. Ноги сами собой подогнулись и он упал на колени... *** Это и заставило Алекса проснуться. Его била крупная дрожь. Сон был слишком реален, он до сих пор чувствовал боль. Парень расслабился и стал ждать, когда ощущение её пройдёт. Но она и не думала уходить, под одеялом словно кто-то разжёг костёр. Грудную клетку сильно сжало, не давая сделать и глотка спасительного кислорода. Стены просторной комнаты, в которой стояло аж целых семь шкафов, полностью забитых книгами, стали как будто сужаться. Этого Алекс уже не смог вынести. Он с хрипом свалился с кровати и кое-как поднявшись на ноги бросился вниз по лестнице к входной двери. Сон превратился в явь, настоящий кошмар. Парень выскочил за порог и не зная, что делать, бросился бежать в глубь бескрайней песчаной долины, раскинувшейся на много миль вокруг. Через несколько минут, показавшихся ему годами, Алекс впервые в жизни полностью лишился хоть каких-то сил. Словно в продолжение сна ноги отказали, и он упал. Встать не получалось, в глаза, нос и рот забивалась пыль. Парень с трудом перевернулся на спину и замер, уставившись на бескрайнее ночное небо, усыпанное звёздами. Боль не утихала, она наоборот продолжала нарастать. Он горел заживо. Адское пламя охватило все его внутренности, которые по ощущениям произвольно менялись местами. Алексу хотелось кричать, но он не видел смысла срывать себе голос и просто молча корчился на сухой прохладной земле. Не было никакой возможности вдохнуть, хотя это уже было неважно. Тот амулет, который он нашёл был всему источником, именно он заставлял его мучаться, словно решив добраться до его сердца, наплевав на все преграды в виде костей и прочих тканей тела. Вдруг боль резко оборвалась, оставив после себя только слабость. Парень сел, прислонившись спиной к обломку скалы и хотел вздохнуть. К превеликому удивлению ничего не получилось. Втянутый воздух имел совершенно другой эффект. Он будто бы охладил все внутренности, но это определённо произвело куда больший успех, чем обычный приток кислорода в лёгкие. Алекс хотел уже встать и пойти домой, но неожиданно его внимание сконцентрировалось на ощущениях. Они были одновременно знакомы и напоминали те, что посещали его, когда он на короткое время изменял своё нутро, спасаясь от серьёзных повреждений. Но в тоже время эти чувства приобрели большую осмысленность и остроту. Он задумчиво посмотрел на правую руку и замер, словно громом поражённый. Она была не человеческой, но не это его ошарашило. Разве он мог не узнать руку того автобота, за которого он переживал все события, происходившие во сне? Конечно не мог. А ведь именно на неё он сейчас смотрел. Парень медленно перевёл взгляд на свои ноги и вообще на всё тело в целом. Опасения подтвердились. Он полностью превратился в робота, и отполированная броня слабо блестела в свете занимающегося рассвета. Шквал новых видений обрушился на него. Нет. Они были слишком яркими и живыми, какими могли быть только собственные воспоминания. Когда их волна отхлынула, он всё понял и вспомнил. Не фантастические сны, а пережитое им в прошлой жизни виделось ему каждую ночь. Он не верил в реинкарнацию, по крайней мере до сегодняшней ночи, но произошедшее не оставляло никаких сомнений, которые объяснялись загадочными словами Праймуса, услышанными сразу после смерти. Это объясняло и его способность. Он был и собой, и нет. Он понял кто он. Его звали Алекс Хотшот, но он был и Оптимусом Праймом. В этой жизни у него лишь сменилось имя и жизненная форма. Ничего остальное не изменилось: ни убеждения, ни жизненная позиция. И самым главным было то, что душа или искра (название не играло никакой важной роли) осталась прежней. Прошлая жизнь преследовала его, и вернувшись, настигла в нынешней, доказывая, что от себя и выбранной тобою судьбы не убежишь никогда, ни в одной жизни, как ты при этом не старайся. Произошедшее могло означать лишь одно. Война продолжается и автоботы с десептиконами на Земле или вскоре появятся на ней. Ведь он не мог именно сейчас ни с того ни с сего найти Матрицу заново и заслужить её опять, если бы опасность не угрожала и этой планете. Поменять жизненную форму не составило ему никакого труда. Видимо сказалась постоянная практика в применении способностей. Алекс быстрым шагом пошёл в сторону особняка, размышляя как лучше подать всю эту историю Элис. Нет, он не сомневался, что она ему поверит. Парень просто думал, как объяснить всё это более кратко и понятно, так как его сестра была человеком и просто могла не понять большинства слов, которые он бы использовал при встрече с любым трансформером, не имеющим понятия о войне...